Читать книгу - "Искатели приключений - Гарольд Роббинс"

Президент почувствовал, что напряжение вдруг оставило его. Прислуга внесла поднос с кофе и тут же поспешила оставить их одних. Он подошел к столику, наполнил свою чашку, с наслаждением сделал глоток.

— Я рад, что ты наконец начинаешь хоть чуточку понимать что к чему.

Ампаро тоже налила себе кофе, устроилась в кресле.

— Тебе не удастся убить его, как ты поступил с другими. Я не позволю тебе сделать это.

— Ты не позволишь! Да что ты можешь? И опять Ампаро улыбнулась.

— Через несколько дней после того, как Дакс уехал, я написала длинное письмо. Там — все, то я знаю о тебе: что ты делал, кого предавал, где прячешь украденные тобою деньги, словом, все. Письмо лежит в банковском сейфе где-то в США вместе с инструкцией вскрыть и опубликовать его в случае, если с Даксом или со мной что-то произойдет.

— Я не верю тебе. Мне докладывают о всей твоей корреспонденции за рубеж.

Ампаро сделала маленький глоток.

— О всей? Ты так много обо мне знаешь, что наверняка тебе известно и то, что я спала с мужчиной уже через несколько дней после отъезда Дакса. Ты, может быть, даже помнишь, кто это был?

Любопытство мелькнуло в глазах президента, но он промолчал.

— Атташе посольства Мексики. Он как раз направлялся в Штаты. А позже я время от времени вносила в письмо различные детали. Многим людям было приятно оказать услугу принцессе после того, как она сама помогла им получить удовольствие...

Президент по-прежнему молчал. Сделав глубокий выдох, он повернулся к дочери.

— Так как же, по-твоему, я должен поступить с ним теперь?

Ампаро посмотрела в свою кофейную чашку — она была пуста. Она чуть наклонилась, чтобы наполнить ее, нисколько не заботясь о том, что в разрезе комбинации показалась ее грудь.

— Ты отошлешь его куда-нибудь, — сказала она. — За границей он все еще может быть очень полезен для тебя. Как только он выедет за пределы страны, я разведусь с ним. Таким образом, народ поймет, что Дакс попал в опалу.

— И ты попросишь, чтобы твое письмо переслали из Штатов сюда?

Ампаро покачала головой.

— Нет. Письмо останется там, где оно лежит сейчас, это страховой полис за две жизни — мою и его.

Какое-то мгновение он молча смотрел на дочь, затем рука его со всего маху ударила по столу. Грубым движением он сжал в пальцах грудь дочери, начал садистски ее выкручивать.

Лицо Ампаро побелело от боли, но выражение его не изменилось, хотя на лбу выступили капельки пота.

Внезапно он оттолкнул ее от себя. Когда он заговорил, в голосе его слышалось неподдельное уважение.

— Ты точно как твоя мать. Блондинка, а там, — он выразительно кивнул, — волосы черные.

При виде приближавшихся Дакса и Котяры трое солдат взяли на караул. Лейтенант отдал ему честь.

— Полковник Ксенос? — Дакс кивнул. — Президент просил провести вас к нему немедленно. Сюда, пожалуйста.

Вместо того, чтобы направиться к стойке таможни, лейтенант подошел в небольшой двери в стене. Дакс и Котяра направился было за ним, но тут солдаты преградили Котяре дорогу.

— Ты останешься здесь, — резким голосом сказал тот, что был выше ростом.

Дакс увидел, как рука Котяры потянулась к пистолету, висевшему в кобуре подмышкой. Он жестом остановил его.

— Мне это не нравится, — прошептал Котяра. Губы Дакса раздвинулись в слабой улыбке.

— Чего нам бояться? — произнес он по-английски и тут же перешел на испанский. — Мы дома. Делай, как сказал лейтенант. Подожди меня здесь.

Он повернулся и пошел следом за лейтенантом. Тот раскрыл дверь и почтительно придержал ее, позволяя Даксу пройти. В глаза ударил яркий солнечный свет. Дакс остановился, давая лейтенанту возможность нагнать его.

— Сюда, — офицер повел его вокруг здания.

Там, скрытый от посторонних взглядов, стоял бронированный лимузин, принадлежавший президенту. Лейтенант раскрыл заднюю дверцу.

— Давай ко мне, Дакс, — послышался изнутри машины знакомый голос.

Дакс сел, и дверца за ним захлопнулась. Шторки на окнах были задернуты, Дакс не сразу освоился с полумраком. В автомобиле царила прохлада, и он только спустя минуту понял, что за урчанием двигателя не расслышал работы кондиционера. Повернув голову, он посмотрел на президента.

Перед ним было лицо уже пожилого человека, блестевшее бисеринками пота несмотря на работу кондиционера.

— Почему же ты не предупредил меня о своем приезде, мой мальчик! — чуть ли не елейным голосом задал вопрос президент. — К счастью, я узнал о нем от Ампаро. Дакс посмотрел ему прямо в глаза.

— Я не подумал, что это так важно. Где Ампаро? Президент отвел глаза.

— Сейчас она присутствует на открытии новой клиники.

Через стеклянную перегородку за ними наблюдали лейтенант и водитель, оба держали в руках автоматические пистолеты.

— Не обращай на них внимания, — заметил ровным голосом президент, — они не могут нас слышать. Дакс улыбнулся.

— Меня не это волнует. Президент ответил ему улыбкой.

— Обычное дело. Слишком уж они заботятся о моей безопасности. Мальчик мой, ты выбрал самое неудачное время для возвращения домой. Тебе ни в коем случае нельзя было подавать в отставку.

— После того, как вы не прислали войск, которые обещали прислать, мне не оставалось ничего другого.

— Тому были серьезные причины, возникли проблемы, о которых ты ничего не знаешь.

— Но вы же дали слово. И я дал свое. Мне пришлось прибегнуть к помощи друзей, использовать свое влияние. Я упрашивал, умолял их выслать вам новые вооружения. Вы и сами хорошо понимаете, что никто не поверил вашей лжи о том, что у солдат вышли сроки службы.

— Какая разница, чему они поверили, а чему нет? — Президент почувствовал раздражение. — В горах опять вспыхнули волнения. Солдаты были гораздо нужнее здесь, чем в Корее.

— Все это было обманом с самого начала, — продолжал обвинять его Дакс. — Вы и не собирались посылать их. Просто для вас это была возможность получить новое оружие.

Лицо президента побелело от едва сдерживаемого гнева, голос его срывался.

— Мне приходилось расстреливать людей и за меньшее! Дакс откинулся на спинку сиденья, надменно улыбнувшись.

— Ну так давайте. Во всяком случае, мои друзья убедятся, что я не предавал их.

Президенту потребовалось около минуты, чтобы справиться со своими эмоциями. Когда он заговорил, голос его был уже спокоен.

— Я забуду об этом оскорблении, виной которому твоя запальчивость. Но запомни одну вещь. Моя первая и единственная забота — Кортегуа. Все остальное важно лишь настолько, насколько имеет отношение к нашей родине. Понятно?