Читать книгу - "Форт - Бернард Корнуэлл"

все возможное, чтобы раненые мятежники, застрявшие далеко вверх по реке, были обеспечены медикаментами и получили корабль для возвращения в Бостон. Существуют отчеты мятежников о встречах с Маклином, и во всех них он изображен как гуманный, великодушный и порядочный человек. Два полка, которыми он командовал при Маджабигвадусе, были столь же неопытны, как и противостоявшее им ополчение, однако его юные шотландцы получили и руководство, и вдохновение, и пример для подражания. Пелег Уодсворт не встречался с Фрэнсисом Маклином во время осады, так что их разговор полностью вымышлен, хотя повод для него, ранение и пленение лейтенанта Денниса, был вполне реальным. К форту под флагом перемирия, чтобы узнать о печальной судьбе Денниса, подходили капитан Томас Томас, шкипер приватира «Вендженс», и секретарь Ловелла, Джон Марстон, но мне хотелось, чтобы Маклин и Уодсворт встретились, и потому я немного изменил факты.

Я изменил так мало, как только мог. Насколько мне известно, Пелега Уодсворта не просили расследовать обвинение в казнокрадстве против Ревира. Это было обвинение, которое растворилось в общем хаосе катастрофы экспедиции в Пенобскот. Я ускорил некоторые события осады. Бригадный генерал Маклин провел пару дней, исследуя залив Пенобскот, прежде чем выбрать Маджабигвадус местом для своего форта и эту разведку я проигнорировал. Было две попытки заманить британцев в засады у батареи «Полумесяц», обе с катастрофическим итогом, но для художественных целей одной показалось достаточно, и у меня нет доказательств, что Джон Мур участвовал лично в какой-либо из этих вылазок. Последнее самосожжение флота мятежников растянулось на три дня, которые я сжал до двух.

Общие потери, понесенные на Пенобскоте, установить очень трудно. Ловелл в своем дневнике считал, что мятежники потеряли всего четырнадцать человек убитыми и двадцать ранеными при штурме утеса, в то время как Пелег Уодсворт в своих письменных воспоминаниях о том же сражении оценивал число убитых и раненых мятежников в сто человек. Списки ополчения мало чем помогают. Люди Ловелла были усилены несколькими местными добровольцами (хотя Ловелл отмечал общее нежелание ополченцев долины Пенобскот браться за оружие против британцев), так что накануне прибытия сэра Джорджа Кольера армия мятежников насчитывала 923 человека, годных к службе, против 873 тремя неделями ранее, и это несмотря на боевые потери и прискорбно высокий уровень дезертирства. Наиболее достоверные данные свидетельствуют о том, что общие потери британцев составили двадцать пять человек убитыми, от тридцати до сорока серьезно ранеными и двадцать шесть человек взятыми в плен. Потери мятежников оценить гораздо сложнее, но один современный источник утверждает, что убитых и раненых было менее 150, хотя другой, добавляя к ним тех, кто не пережил долгого пути домой через густые леса, доводит общее число потерь до 474. Мой собственный вывод заключается в том, что потери мятежников были примерно вдвое больше, чем у британцев. Возможно, это заниженная оценка, но, безусловно, экспедиция на Пенобскот, хоть и стала катастрофой для мятежников, по счастью, не обернулась кровавой бойней.

Гневная стычка лейтенанта Джорджа Литтла с Солтонстоллом в конце экспедиции подтверждается свидетельствами современников, как и встреча Пелега Уодсворта с Полом Ревиром во время отступления вверх по реке. Ревир, получив приказ спасти экипаж шхуны, отказался как по личным соображениям, не желая рисковать захватом своего багажа британцами, так и по более общим, заявив, что, поскольку осада окончена, он более не обязан подчиняться приказам вышестоящих офицеров. Некоторые источники утверждают, что он выгрузил багаж, а затем отправил баржу обратно за экипажем шхуны. Это вполне может быть правдой, и экипаж был спасен, хотя сама шхуна, вероятно, стала третьим британским призом, но после этого Ревир просто покинул реку без приказа и, бросив большинство своих людей, отправился обратно в Бостон. Вернувшись домой, он был отстранен от командования артиллерийским полком, помещен под домашний арест и, в конечном счете, предан военному суду. Пелег Уодсворт угрожал Ревиру арестом, и именно дерзкая наглость Ревира в тот день, когда Уодсворт приказал ему спасти экипаж шхуны, доставила Ревиру больше всего неприятностей, однако другие серьезные обвинения были выдвинуты майором бригады Уильямом Тоддом и капитаном морской пехоты Томасом Карнсом. Эти обвинения были расследованы Следственным комитетом, учрежденным Генеральным судом Массачусетса, который был созван для выяснения причин провала экспедиции.

Тодд и Ревир, как следует из романа, имели долгую историю вражды, что, безусловно, добавило негативной окраски в обвинения Тодда. Майор бригады Тодд утверждал, что Ревир часто отсутствовал на американских позициях. Это обвинение подтверждается другими свидетелями и общим приказом Ловелла от 30 июля 1779 года (процитированным в начале девятой главы). Кроме того, Тодд приводил различные случаи, когда Ревир не подчинялся приказам, особенно во время отступления. Томас Карнс повторил некоторые из этих жалоб. Мне не известны причины, по которым Карнс, в отличие от Тодда, мог питать личную неприязнь к Ревиру, хотя, возможно, показательно то, что Карнс был офицером в артиллерии Гридли, а Ричард Гридли, основатель и командир полка, поссорился с Ревиром на почве масонских дел. Карнс жаловался, что, когда американцы высадились, Ревир должен был вести своих артиллеристов в качестве резервного пехотного корпуса, но вместо этого вернулся на «Сэмюэл» завтракать. Однако основные обвинения Карнса касались компетентности Ревира как артиллериста, то есть вопроса, в котором Карнс был экспертом. Ревир, по словам Карнса, не присутствовал при строительстве батарей и не давал своим канонирам никаких указаний и не осуществлял должного надзора. На перекрестном допросе Карнс, опытный артиллерист, заявил, что было поразительно, что Ревир «мог так плохо стрелять и так мало знать об артиллерии». Именно в письменных показаниях Карнса Ревир обвинялся в поведении, «граничащем с трусостью». Уодсворт свидетельствовал, что Ревир часто отсутствовал на позициях мятежников, и описал отказ Ревира подчиняться приказам во время последующего отступления. Уодсворт также отметил, что Ревир, когда ему предоставлялась возможность проголосовать за то, продолжать ли осаду, неизменно голосовал против. Это не является доказательством трусости, но протоколы тех советов действительно показывают, что Ревир был самым ярым сторонником снятия осады.

Следственный комитет опубликовал свои выводы в октябре 1779 года. Он пришел к заключению, что вся вина за провал экспедиции лежит на коммодоре Солтонстолле, и особо оправдал генералов Ловелла и Уодсворта, однако, несмотря на все доказательства, не вынес никакого суждения о поведении Пола Ревира. Джордж Букер убедительно доказывает, что комитет попросту не хотел размывать свое абсурдное обвинение в том, что Континентальный флот в лице Дадли Солтонстолла был единственным виновником катастрофы.

Тем не менее, Ревир был недоволен. Его не осудили, но и имя его не было очищено, а Бостон полнился слухами о его «не подобающем солдату»