Читать книгу - "Форт - Бернард Корнуэлл"

— поприветствовал его появление Солтонстолл. Коммодор сидел за столом с бокалом вина. Четыре спермацетовые свечи в изящных серебряных подсвечниках освещали книгу, которую он читал.

— Генерал Ловелл шлет вам свое почтение, сэр, — начал Тодд с откровенной дипломатической лжи, — и спрашивает, почему атака не состоялась?

Солтонстоллу этот вопрос, очевидно, показался резким, потому что он с вызовом откинул голову.

— Я отправил сообщение, — сказал он, глядя мимо плеча Тодда на филенчатую дверь.

— К сожалению, не прибыло, сэр.

Солтонстолл заложил страницу в книге шелковой ленточкой, затем снова перевел взгляд на дверь каюты.

— Были замечены неизвестные корабли, — сказал он. — Вы же не думаете, что я стал бы вступать в бой с врагом, имея в тылу неизвестные корабли.

— Корабли, сэр? — переспросил Тодд, надеясь, что это подкрепление из Бостона. Ему хотелось увидеть полк обученных солдат с развевающимися знаменами и барабанным боем. Полк, который мог бы взять форт штурмом и стереть его с лица Массачусетса.

— Вражеские корабли, — мрачно произнес Солтонстолл.

Наступило короткое молчание. По палубе наверху барабанил дождь, и почти неразличимо тикал хронометр в ящике.

— Вражеские корабли? — слабо повторил Тодд.

— Три фрегата в авангарде, — безжалостно продолжал Солтонстолл, — и линейный корабль с еще двумя фрегатами позади. — Он снова повернулся к книге, убирая шелковую закладку.

— Вы уверены? — спросил Тодд.

Солтонстолл удостоил его сочувствующим взглядом.

— Капитан Браун с «Дилиджента» способен распознать вражеские цвета, майор.

— Так что же?.. — начал Тодд, но потом подумал, что нет смысла спрашивать коммодора, что будет дальше.

— Мы отступаем, разумеется, — угадал Солтонстолл незаданный вопрос. — У нас нет выбора, майор. Враг встал на якорь на ночь, но что будет утром? Утром мы должны будем подняться вверх по реке, чтобы найти место, пригодное для обороны.

— Да, сэр. — Тодд помедлил. — Простите, сэр, я должен доложить генералу Ловеллу.

— Да, несомненно, должны. Доброй ночи, — сказал Солтонстолл, переворачивая страницу.

Тодда доставили на веслах обратно на берег. В темноте он карабкался по скользкой тропе, дважды упав, так что, когда он появился в импровизированной палатке Ловелла, он был не только мокрым, но и весь покрытый грязью. Его лицо само по себе сказало Ловеллу всё что требовалось, но Тодд всё равно доложил. Дождь бил по парусине и шипел в костре снаружи, пока майор рассказывал о только что прибывшем британском флоте, который стал на якорь к югу.

— Похоже, они пришли сюда со всей мощью, сэр, — сказал Тодд, — и коммодор считает, что мы должны отступить.

— Отступить, — мрачно повторил Ловелл.

— Утром, — сказал Тодд, — если будет достаточно ветра, враг придет сюда, сэр.

— Целый флот?

— Пять фрегатов и линейный корабль, сэр.

— Боже милостивый.

— Похоже, он нас оставил, сэр.

Ловелл выглядел так, словно получил пощечину, но вдруг выпрямился.

— Каждого человека, каждую пушку, каждый мушкет, каждую палатку, каждую кроху припасов — всё! Сегодня ночью грузите на корабли! Позовите генерала Уодсворта и полковника Ревира. Скажите им, что мы не оставим врагу ничего. Прикажите эвакуировать орудия с Кросс-Айленда. Вы слышите меня? Мы не оставим врагу ничего! Ничего!

Нужно было спасать армию.

* * *

Шел дождь. Ночь была безветренной, и дождь лил отвесно, превращая грубую тропу, зигзагами поднимавшуюся по северному склону утеса, в грязевой желоб. Луны не было, но полковнику Ревиру пришла в голову мысль разжечь костры по краю тропы, и при их свете припасы сносили на берег, где уже новые костры освещали баркасы, тыкавшиеся своими носами в гальку.

Орудия пришлось тащить по тропе вручную. На каждую восемнадцатифунтовую пушку требовалось пятьдесят человек. Одни отряды тянули за лямки, чтобы огромные орудия не сорвались вниз, а другие люди налегали на громадные колеса лафетов, направляя орудия к берегу, где лихтеры уже ждали, чтобы доставить артиллерию обратно на «Сэмюэл». На кораблях влажно мерцали огни. Дождь шипел. Палатки, мушкетные патроны, бочки с мукой, ящики со свечами, кирки, лопаты, оружие — все это сносили на берег, где матросы грузили свои лодки и гребли к транспортам.

Пелег Уодсворт продирался сквозь темные мокрые деревья, чтобы убедиться, что все вывезено. Он нес фонарь, но свет его был слаб. Один раз он поскользнулся и тяжело упал в заброшенную траншею на опушке леса. Он подобрал фонарь, который, по счастью, не погас, и посмотрел на восток, в темноту, окружавшую форт Георга. Несколько крошечных, размытых дождем огоньков виднелось в домах под фортом, но укрепления Маклина были невидимы, пока не выстрелила пушка, и ее внезапное пламя, озарив весь хребет, не погасло. Ядро проломилось сквозь деревья. Каждую ночь британцы делали несколько выстрелов. Не столько в надежде убить мятежников, сколько с целью потревожить их сон.

— Генерал? Генерал? — Это был голос Джеймса Флетчера.

— Я здесь, Джеймс.

— Генерал Ловелл хочет знать, сняты ли орудия с Кросс-Айленда, сэр.

— Я приказал полковнику Ревиру сделать это, — сказал Уодсворт. Почему Ловелл не спросил Ревира напрямую? Он прошел вдоль траншеи и увидел, что она пуста. — Помоги мне выбраться, Джеймс, — сказал он, протягивая руку.

Они вернулись через деревья. Стол генерала Ловелла уносили, а люди разбирали навес, под которым Уодсворт спал столько ночей. Двое ополченцев подбрасывали ветки и хворост от навеса в костер, который ярко вспыхнул, выбросив клуб дыма. Во все костры подкладывали топливо, чтобы британцы не догадались, что мятежники уходят.

К рассвету дождь утих. Каким-то образом, несмотря на темноту и непогоду, мятежникам удалось вывезти с высот все, хотя внезапно начался переполох, когда Маккоб понял, что двенадцатифунтовое орудие ополчения округа Линкольн все еще на Дайс-Хед. За ним послали людей, а Уодсворт осторожно спустился по скользкой от дождя тропе.

— Мы ничего им не оставили, — встретил его на берегу майор Тодд.

Уодсворт устало кивнул. Он знал, что это было немалое достижение, но не мог не удивляться тому энтузиазму, с которым люди спасали оружие и припасы экспедиции. Этого энтузиазма не было видно, когда их просили сражаться.

— Вы не видели сундук с жалованьем? — с тревогой спросил Тодд.

— Разве он был не в палатке генерала?

— Должно быть, его унесли вместе с палаткой, — сказал Тодд.

Дождь совсем прекратился, и серый, водянистый рассвет осветил восточное небо.

— Нам пора идти, — сказал Уодсворт.

Но куда? Он посмотрел на юг,