Читать книгу - "Русская ловушка: Исторические решения, которые подвели к пропасти - Дмитрий Яковлевич Травин"

они зачастую из солдат, которые появились в Италии во время походов германских императоров за Альпы, но не ушли обратно, а предпочли зарабатывать себе на жизнь самостоятельно[106].

Если развитие огнестрельного оружия определялось не только наличием денег, но и темпами технического прогресса, а потому было растянуто во времени, то применение наемных войск шло синхронно с образованием капиталов. Воспользовавшись деньгами, горожане вместо того, чтобы всем вместе становиться под ружье, стали включать в свои отряды некоторое число профессиональных военных, служащих хозяину за деньги. Так, например, широкую известность получили в XIII в. каталонские и генуэзские арбалетчики, продемонстрировавшие способность побеждать рыцарскую конницу[107]. Ко второй половине столетия профессионалы стали уже заметной составляющей в крупных сражениях. Например, в битве при Монтеаперти (1260 г.) между сиенским ополчением, германскими рыцарями, а также флорентийскими гибеллинами с одной стороны и войском флорентийской коммуны – с другой, на стороне последней сражались 200 наемников-кавалеристов, набранных в Эмилии и Романии. С ними были заключены трехмесячные контракты. Через 17 лет (в 1277 г.) на флорентийской службе оказывается уже сотня англичан. К 1289 г. краткосрочные контракты превращаются в долгосрочные: сотня-другая набранных за деньги анжуйцев служит Флоренции на протяжении целых двух лет.

Еще Макс Вебер отмечал, что средневековые города в отличие от античных были ориентированы на торговлю и промышленность, а не на войну[108]. Конечно, эти города способны были до поры до времени обороняться с помощью народного ополчения, что показала, например, борьба Ломбардской лиги с Фридрихом Барбароссой[109]. Однако в условиях роста экономики и возникающей социальной дифференциации населения «гражданские смуты ослабляли оборону городов. Напряжение конфликта между двумя противоборствующими сторонами усиливалось частыми столкновениями интересов богатых и бедных, капиталистов и работников. В подобных условиях особое значение приобрела практика найма чужаков, которые должны были заменить граждан на войне»[110]. При этом доминирующие в городах кланы оказались удовлетворены возможностью иметь солдат за соответствующую плату. Богатым людям на них было проще опираться, чем на народную милицию[111]. Постепенно выяснилось, что наемник – лучший солдат, нежели банкир или торговец[112]. Богачи с радостью оплачивали привлечение целых армейских контингентов – лишь бы не сражаться самим. А по мере того, как военные кампании в Италии становились длительными, городские ополчения полностью вытеснялись наемниками. Не могли же предприниматели и ремесленники «вечно сидеть в гарнизонах за сотню километров от своего города»[113].

Наверное, последним энтузиастом, мечтавшим возродить городские ополчения в Италии, был Никколо Макиавелли, полагавший, что патриотизм важнее щедрой оплаты щита и меча профессионала. Ему, как сотруднику городской администрации, удалось опробовать свои взгляды на практике, но «патриоты» на поверку оказались небоеспособны. После этого эксперимента, покрывшего Флоренцию позором, ополчение ликвидировали[114]. С тех пор «население должно было платить налоги тому правительству, которое в данный момент оккупировало территорию его проживания. Если люди выполняли это условие, от них уже никто не требовал ненависти или бурной, самозабвенной радости по отношению к кому бы то ни было: от них требовалось лишь не путаться под ногами»[115]. Особенно у наемников.

Дополнительным фактором, повлиявшим на возрастание роли денег при организации войны XIII в., стало ведение боевых действий на сравнительно удаленной территории, что требовало транспортировки армии и дополнительных усилий по организации ее снабжения. Так, например, когда Карл Анжуйский, получивший в 1265 г. из рук папы Климента IV сицилийскую корону, вступил в борьбу с Манфредом Гогенштауфеном, он использовал заемные средства, предоставленные Сиеной и Флоренцией. Война завершилась для него успешно, однако в 1282 г. он Сицилию все же потерял. Для того чтобы отвоевать утраченное, Карл вновь использовал заем, который предоставила ему богатая флорентийская семья Аччайуоли[116].

Наемники активно использовались в XIII в. не только в Италии. Похожим образом развивалось дело и в другой торгово-ремесленной части Европы – в Нидерландах. Там инициатива в деле привлечения наемников исходила не столько от бюргерства, сколько от местных властителей, которые перестали опираться на одно лишь рыцарское войско, но стремились привлечь средства богатых фламандских и брабантских городов для того, чтобы нанять профессиональных военных. Война стала в этой ситуации дорогим делом. «Чтобы справиться с вызывавшимися ею расходами, для покрытия которых не хватало доходов с собственных доменов, князья обращались за помощью к городскому населению. Они требовали с него налогов или просили его гарантировать заключавшиеся ими займы. <…> В других случаях князья просили у городов безвозмездного дара (bede), на который те соглашались в обмен на обещание разных привилегий и вольностей»[117].

Крупный конфликт, разразившийся между королем Франции и графом фландрским Ги де Дампьером в конце XIII в., заставил последнего прибегнуть к использованию профессиональных военных. Рассчитывать на свое дворянство он практически не мог, поэтому войска, которыми располагал граф, состояли по большей части из немецких рыцарей и наемников, навербованных в Рейнской области. Французы также использовали наемников, хотя основа их армии была рыцарской. В битве при Куртре 11 июля 1302 г. рядом с французскими дворянами шли против фламандцев генуэзские арбалетчики и нанятые за деньги немецкие рыцари. Впрочем, это не спасло французов от поражения[118].

В ряде случаев нидерландские правители доплачивали своим вассалам за службу, превращая их отряды в частично наемные. Этот метод, с одной стороны, стимулировал вассала честно (не уклоняясь) воевать за своего господина, а с другой – позволял сразу получить большое число наемников, не собирая по отдельности разнообразных «джентльменов удачи». Подобная практика широко использовалась, например, в начале Столетней войны, когда герцог брабантский поддерживал англичан против французов. Он использовал для формирования армии собственных вассалов, дополнительно простимулированных деньгами, и усилил их наемниками со стороны[119].

Но вернемся в Италию. Если в XIII в. города нанимали солдат в основном индивидуально, то после 1330 г. использование целых наемных отрядов (так называемых компаний) стало главным отличительным признаком итальянских армий[120]. Любопытно, что первыми капитанами военных компаний в Италии были каталонцы[121], хотя на Пиренейском полуострове в это время регулярно оплачивались только отряды арбалетчиков и лучников[122]. По всей видимости, солдат уходил туда, где был платежеспособный спрос. С 1329 г. компании стали активно пополняться немцами, дезертировавшими из императорской армии[123], и младшими сыновьями разнообразных рыцарских семейств, которым не находилось пропитания в родных гнездах[124]. До середины XIV в. компании являлись временными формированиями: они то возникали для ведения боевых действий, то рассеивались, когда заканчивалось финансирование. Такой капитан, как Вернер фон Урслинген, смог, например, в 1342 г.