Читать книгу - "Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини"

откинувшись на сиденье, перевела дыхание, приходя в себя от невыразимого ужаса.

Нахмуренный герцог неохотно вернулся в столовую, где его приветствовал град насмешек, на которые его гости едва ли осмелились бы, будь они более трезвыми. Он пытался посмеяться вместе с ними, дабы уменьшить досаду, но не преуспел в этом и плюхнулся на стул в самом дурном расположении духа. Мистер Этеридж, перегнувшись через мисс Хауден, положил унизанные перстнями пальцы на руку друга. Хотя он выпил, возможно, больше остальных, но единственный во всей компании не обнаруживал признаков опьянения, если не считать слегка покрасневшего лица.

— Я предупреждал тебя, — сказал он, — что эта девушка чересчур целомудренна и потребует немалого терпения. Это твой шанс поупражняться в нем.

Глава 8

МИСТЕР ЭТЕРИДЖ СОВЕТУЕТ

Ближе к полуночи, когда все гости, кроме Этериджа, удалились и свечи, оплывавшие в канделябрах, освещали царивший в столовой беспорядок, герцог держал совет с более молодым повесой. Он отпустил слуг, закрыл двери, и друзья остались вдвоем.

Бакингем со страстью и горечью облегчил душу, признавшись, что упражнения в терпении, советуемые ему мистером Этериджем, были за пределами его возможностей. Стараясь двигаться к цели с максимальной осторожностью, он так напугал девушку, что положение стало куда худшим, чем раньше.

— Ты чертовски неблагодарен, — улыбнулся Этеридж. — Сам действовал неуклюже, а меня винишь в своей неудаче. Если бы ты спросил у меня, я бы сказал тебе, к чему может привести сборище дураков и шлюх, которые и пить как следует не умеют. Если бы девушка прибыла в условленное время, пока они еще были трезвы, все могло пройти как надо. Она, возможно, сама бы немного опьянела и смотрела бы на их шалости глазами, которые вино сделало бы более добрыми и терпимыми. Ты же вместо этого просто оскорбил ее отвратительным зрелищем, а я тебе не советовал ничего подобного.

— Будь что будет, — мрачно заявил герцог, — но насмешки надо мной не должны оставаться безнаказанными. Теперь я за более крутые меры.

— Вот как? — Этеридж поднял брови и презрительно усмехнулся. — Значит, таково твое терпение?

— Черт бы побрал это терпение!

— Ну тогда эта девушка не для тебя. У меня нет иллюзий относительно того, что ты подразумеваешь под «более крутыми мерами». Ты, возможно, трезвей меня, зато я соображаю лучше. Поэтому позволь моей сообразительности информировать твою трезвость.

— Ради бога, переходи к делу!

— Я и перехожу. Если ты намереваешься похитить девушку, то не забывай, что за такие дела по закону полагается виселица.

Герцог уставился на него и разразился презрительным смехом:

— По закону! Дорогой Джордж, какое отношение я имею к закону?

— Ты считаешь, что стоишь выше его?

— Ну, до сих пор обычно бывало именно так.

— Да, до сих пор. Но времена меняются быстро. Рочестер, несомненно, думал так же, как ты, похищая в пятницу вечером мисс Мэллет. В результате он сидит в Тауэре.

— И по-твоему, его повесят? — усмехнулся Бакингем.

— Нет, его не повесят, потому что похищение оказалось ненужным шутовством и он готов возместить ущерб мисс Мэллет, женившись на ней.

— Чтоб мне пропасть, Джордж, если ты не более пьян, чем я думал! Мисс Мэллет занимает важное положение в обществе, имеет могущественных друзей…

— У мисс Фаркуарсон тоже есть друзья — например, Беттертон, который обладает немалым влиянием. А у тебя нет недостатка во врагах, всегда готовых поучаствовать в травле.

— Из-за девки с театральных подмостков? — недоверчиво осведомился Бакингем.

— Народ любит этих, как ты говоришь, «девок с подмостков», а настроения в Лондоне в настоящее время таковы, что я бы не осмелился их возбуждать, будь я герцогом Бакингемом. Угроза войны и чумы заставляет людей подумать о собственных грехах. Проповедники снуют по городу, заявляя, что эпидемия — наказание, ниспосланное Богом за новый Содом, а люди развешивают уши и начинают указывать на Уайтхолл как на источник всех пороков, вызвавших гнев Божий. К тому же тебя, Бакс, они любят еще меньше, чем меня. Люди нас не понимают, и, говоря откровенно, наши имена будят в них зверей. Дай им такой аргумент против тебя, и они позаботятся, чтобы закон был выполнен, можешь в этом не сомневаться. Англичане внешне кажутся беспечными людьми, что позволяет некоторым глупцам оскорблять их на свою же беду. Место, где отец его величества лишился головы, отлично видно из этих окон. Поэтому предупреждаю: то, что ты собираешься сделать, чревато риском в любое время, но теперь способно тебя уничтожить. Высокое положение, которое ты считаешь гарантией безопасности, напротив, таит в себе угрозу. Пожар, грозящий трону, обрушивается в первую очередь на тех, кто его окружает. Менее значительное лицо могло бы осуществить такое предприятие с куда меньшим риском, чем ты.

Его светлость наконец отбросил свое презрение и погрузился в мрачное раздумье. Этеридж, откинувшись на стуле, наблюдал за ним с едва заметной циничной усмешкой. Наконец герцог пошевелился и поднял взгляд на лицо друга:

— Какого черта ты сидишь и усмехаешься? Посоветуй, как мне быть!

— К чему, раз ты все равно не следуешь моим советам?

— Все же позволь мне их выслушать.

— Забудь эту девушку и займись чем-нибудь полегче. Ты уже не так молод для столь утомительной охоты.

Его светлость выругался и заявил, что не откажется от мисс Фаркуарсон и завоюет ее, чего бы это ему ни стоило.

— Ну, тогда тебе прежде всего следует загладить скверное впечатление, которое ты произвел этим вечером. Это будет нелегко — фактически это самое трудное во всем предприятии. Но кое-какие моменты говорят в твою пользу. Во-первых, ты, как ни странно, не был пьян, когда поднялся приветствовать ее. Будем надеяться, что она это заметила. Нанеси девушке в понедельник визит в театре и принеси самые почтительные извинения за недостойное поведение твоих гостей. Дай ей понять: если бы ты знал, что они способны на нечто подобное, то никогда бы не пригласил ее в такую компанию. Вырази радость по поводу того, что она сразу же удалилась, и намекни, что ты сам посоветовал бы ей так поступить.

— Но я преследовал ее! Мои лакеи пытались задержать ее карету!

— Естественно, ты спешил за ней, чтобы принести извинения и одобрить ее отъезд, на котором сам бы настоял при сложившихся обстоятельствах. Черт возьми, Бакс! Ты начисто лишен воображения, а еще считаешь себя драматургом!

— Думаешь, она мне поверит? — с сомнением осведомился его светлость.

— Это зависит от твоей игры — ведь ты известен еще и как актер. Неужели ты забыл, сколько раз разыгрывал комедию с той же целью?

— Разумеется, нет. Но ты считаешь, что