Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

Но вернемся к началу 1994 года. РОС как движение не попал на выборы, но мы смогли (во всяком случае, многие из нас, и я в том числе) пройти на выборах по территориальным округам и собираться уже в Государственной Думе, где мы создали, пусть и не зарегистрированную, депутатскую группу «Российский путь». Авторство названия принадлежит А.И. Лукьянову, который предложил, чтобы название отражало главную идею нашей политической позиции. Конечно, мы продолжали и споры. Начавшиеся еще до переворота.

Я был все еще полон максимализма, резко выступил против инициированного Кремлем Договора об общественном согласии «в силу антиконституционности и безнравственности документа». 8 июня 1994 года осудил фракции КПРФ и Аграрной партии за утверждение государственного бюджета правительства В.С. Черномырдина, что включало даже оправдание расходов на государственный переворот осени 1993 года. В знак протеста против «черного дня патриотической оппозиции» вышел из оппозиционного движения «Согласие во имя России».

На организационной стадии формирования руководящих органов нового парламента я выступил против избрания Первым заместителем Председателя Государственной Думы бывшего народного депутата и моего коллегу по Комитету по законодательству М.А. Митюкова. Я задал ему публично прямой вопрос:

— Господин Митюков, как Вы прокомментируете предварительные заявления очень многих политических фракций о том, что на руководящие посты в Думе не должны назначаться народные депутаты, добровольно сложившие свои полномочия в период государственного переворота в обмен на пособия Президента и квартиру в Москве? Тем более, что Вы были не просто среди первых, но Вы горячо нас, остальных, агитировали последовать этому Указу Президента.

Михаил Алексеевич, ставший умелым полемистом, очень грамотно и по существу меня «срезал»:

— Я отреагирую на это так: в соответствии с Указом Президента многие депутаты, которые не разделяли взглядов Президента, согласились избираться в этот нелегитимный, по их мнению, парламент.

Назвался груздем — полезай в кузов! Конечно, наши вчерашние политические противники получили и пособия в размере годовой заработной платы, и должности (тот же М.А. Митюков успел перед избранием поработать три месяца первым заместителем Министра юстиции РФ), но он был прав в своем встречном упреке — мы приняли неправовые правила игры. То, что во имя предотвращения гражданской войны, утешало слабо.

После избрания председателем Думы И.П. Рыбкина, он сделал мне предложение стать его заместителем:

— После заполнения квот осталась одна вакансия. Она предназначена представителю депутатов, не состоящих во фракциях. Если я сейчас тебя предложу, то изберут. Соглашайся.

— Спасибо за предложение, Иван Петрович, но я предложил от нашей незарегистрированной группы «Российский Путь» выдвинуть кандидатуру Ю.П. Власова.

— Его не изберут. Тебя изберут. Решай!

— Спасибо, но буду предлагать его.

Ю.П. Власова не избрали. К сожалению, и в нашей группе он был недолго, уйдя в «независимые».

Несколько слов об И.П. Рыбкине, особенно о том, что мало кто знает.

В группе «Коммунисты России» он был один из наиболее решительных и инициативных координаторов. Не случайно он стал координировать и позиции защитников КПСС на заседаниях Конституционного суда. В октябре 1993 года И.П. Рыбкин — руководитель фракции «Коммунисты России», защитник Конституции и Парламента. При создании КПРФ — он реальный кандидат в лидеры партии.

После запрета КПРФ по поручению соратников он организует подготовку к выборам Аграрной партии, с отменой запрета КПРФ пытается вернуться в ее официальный список, но получает задание остаться среди аграрников, «чтобы идти на выборы двумя колоннами». Непосредственно накануне регистрации партийного списка Рыбкин получает ультиматум от нашего главного аграрника М.И. Лапшина:

— Во главе списка могут быть только члены Аграрной партии!

Иван Петрович идет вновь к своему партийному руководству и получает указание стать «аграрником», оставшись в «закрытом списке» среди членов ЦК КПРФ. Именно поэтому он стал объединенным кандидатом левой оппозиции на пост Председателя Государственной Думы, когда мы пытались выдвигать Ю. Власова.

То, что новый российский парламент состоялся — во многом личная заслуга И.П. Рыбкина. Ведь надо помнить — не было ни помещений, ни оборудования, ни машин. У парламента не было ничего! Все имущество Верховного Совета Российской Федерации было присвоено Правительством В. Черномырдина.

Выполняя партийное поручение по созданию материальной и правовой базы парламента, И.П. Рыбкин допустил роковую ошибку.

Не знаю, были ли у него на то указания или разрешения товарищей по партии, но он, как подпольщик, работающий полицаем при гитлеровцах, стал слишком рьяно демонстрировать свою лояльность власти. Мы, представители национально-патриотического крыла оппозиции, не зная ни про какие его подпольные задания, судили по делам. А он дошел даже до публичных сожалений о своем участии в противостоянии Б.Н. Ельцину в 1993 году. Мы стали его презирать и резко публично осуждать. И в какой-то момент к нам в этом осуждении присоединилось и руководство КПРФ. Рыбкин стал им больше не нужен.

И.П. Рыбкин стал чужим среди своих. Не думаю, что его искренне приняли «чужие». А дальше — объятия Б. Березовского и — пошло, поехало.

Иван Петрович — фигура масштаба шекспировского героя. Но так и не знаю, идет речь о трагедии или фарсе.

С работой первой Государственной думы ФС РФ у меня связан примечательный случай, когда я стал впервые рваться занять руководящую должность в парламенте.

На организационном заседании Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций, в который я пошел, стали определять структуру и состав подкомитетов — каждый придумывал себе направление работы. Депутат от «Демократического выбора России» — новой ипостаси «Демократической России» — незабвенный Глеб Якунин, пришедший на заседание, как всегда, в подряснике, внес предложение создать подкомитет по делам Русской православной церкви, который он мог бы и возглавить.

Понимаю, что его предложение по чисто процедурным причинам может быть тут же принято без обсуждения, как и все предыдущие, и мы пойдем дальше. Мгновенно принимаю решение:

— Уважаемые коллеги! Поддерживаю предложение депутата Якунина. Такой подкомитет может быть очень важен для нашего Комитета, но возглавлять его должен я.

Что тут началось! Пожалуй, только то, что я на голову выше Якунина и в два раза крупнее помешало ему полезть в драку. А я бы отвел душу! Виктор Ильич Зоркальцев, председатель Комитета, не скрывал удовольствия от нашей схватки за руководство подкомитетом. А потом, как мудрый человек, чтобы не обижать ни меня, ни Якунина, предложил подкомитет временно не создавать.