Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

К счастью, это был тот же суд, в котором незадолго до этого он успешно доказал законность своей регистрации, возмущенный судья вновь отказал в иске.

Через два года, в 1995, ситуация повторилась, за небольшим исключением: мы шли и по округам и избирательным списком блока «Власть — народу!».

К выборам 1995 года против РОС был заготовлен «двойник» — РОД (Российское общенародное движение). Это позднее двойники станут непременным атрибутом грязных политтехнологий, а тогда на нас обкатывали многое впервые. Даже центр работы РОД сделали у меня в Омске. К досаде разработчиков, мы создали избирательный блок «Власть — народу!». Партийный список не прошел, хотя мы и набрали 1 112 873 голосов избирателей, но смогли провести много депутатов по округам и создать группу «Народовластие». Тем не менее, РОД набрал 86 422 голоса.

Были выдвинуты от блока и победили: мы с С.И. Манякиным — в Омской области (Манякин С.И. — 21,46 %, Бабурин С.Н. — 28,56 %),

Рыжков Н.И. — в Белгородской (52,00 %),

Тихонов Г.И. (20,05 %) в Подмосковье,

Грешневиков А.Н. (32,29 %) — в Ярославской области,

Глотов С.А. (25,95 %), Зацепина Н.А. (19,94 %) и Поляков Ю.А. (19,98 %) — на Кубани,

Корнилова З.А. (28,93 %) — в Якутии.

Только в Омской области и Якутии наш партийный список преодолел 5 % барьер: Омская область — 8,44 %, пропустили вперед только КПРФ и ЛДПР; Якутия — 7,48 % (даже в Белгородской области набрали, например, всего 2,96 %).

Скорбим и поныне, что наш депутат Ю.А. Поляков незадолго до истечения срока депутатских полномочий был злодейски убит.

Среди моих соперников вновь был первый секретарь ОК КПРФ А.А. Кравец и, вместо все больше спивавшегося С. Носовца, «сам» полпред Президента России в Омской области А.В. Минжуренко. Вновь два политических полюса сыграли свою роль, вновь победили голоса противников Ельцина. А губернатору вновь было не до меня — у него были одновременно и свои собственные выборы.

Мы с Л.К. Полежаевым перестали понимать друг друга даже не осенью 1993, когда он горделиво «вез» в сентябре омский ОМОН в Москву блокировать Верховный Совет — он стал этим гордиться только после разгрома российского парламента, — и даже не в последующие месяцы, когда он заверил Ельцина, что не допустит моего переизбрания депутатом, а в феврале 1994 года, когда, встретившись в его губернаторском кабинете в Омске, я предложил прекратить преследования моих омских помощников, Г. Кириллиной и Н. Стафиенко, а он лицемерно стал отрицать факты этого преследования.

В 1999 году я не скрывал, что планирую поддержать на выборах губернатора Омской области мэра города В.П. Рощупкина, руководителя умелого, способного переломить наметившийся курс на умирание омской экономики. Противостояние области и города достигло апогея. К сожалению, в самый последний момент В.П. Рощупкин снял свою кандидатуру. Узнав об этом, я немедленно вылетел в Омск и с ним встретился. Я не скрывал, что считаю поступок Валерия Павловича предательством. Не только я, но и многие другие омичи, прежде всего муниципальные работники, журналисты поддержав его, пошли ва-банк. На возражения мэра, что ему в Москве показали список на 15 его ближайших сотрудников, которые будут арестованы, если он выдвинет свою кандидатуру (после выборов дела по ним будут прекращены, но после выборов), я горько заметил:

— Валерий Павлович, а Вы что, думали, что на пути к креслу губернатора вам расстелют ковровую дорожку? Это политическая борьба, это политика, а наш регион — и чудовищные деньги. В случае Вашей победы Москва бы никуда не делась…

Возможно, надо было выдвигаться мне, но у меня были уже федеральные обязательства — РОС впервые должен был идти на выборы своим партийным списком и под эти выборы впервые же удалось собрать серьезные деньги. Капитан не мог уходить с корабля, собравшегося в плавание. Полежаев Л.К. вновь стал губернатором, а через несколько месяцев на парламентских выборах сделал все, чтобы я перестал быть депутатом.

Губернатор Омской области стал патроном созданной «Сибнефти» (я помогал генеральному директору ОНПЗ И.Д. Лицкевичу бороться против захвата нефтезавода, ему это стоило жизни, мне — депутатского мандата). На продаже «Сибнефти» государство и народ России потеряли более 500 млн. долл. США. За услуги Березовскому и Абрамовичу Л.К. Полежаев и его сын Алексей были вознаграждены. Имея 15,5 % акций ОНПЗ, Полежаевы получили должность вице-президента компании «Runicom Ltd», осуществляющей экспорт нефтепродуктов «Сибнефти», и — контроль за самыми крупными финансовыми потоками Омской области.

Выборы по округу в 1999 году я проиграл. Оппоненты многому научились. Омскому губернатору указом президента России перенесли выборы на более ранний срок, заставив осенью заниматься персонально мною. За несколько лет до выборов закрутили проект «Веретено», развивая водочный бизнес молодого омского предпринимателя, проведя его в Законодательное собрание области так, чтобы округ совпадал максимально с моим. Подкуп будущих избирателей пошел задолговременно: школам на территории моего округа дарились от имени Веретено компьютерные классы, соседним — ничего. Подарки делались ветеранам, общественным организациям. Когда меня в клубе «Факел» информировали об этом обеспокоенные члены совета ветеранов нефтекомбината, я мог лишь сожалеть.

19 августа 1999, после посещения кладбища в связи с 4 годовщиной со дня смерти И.Д. Лицкевича, А.А. Мелинг вдруг по своей инициативе сообщил, что принял решение и будет поддерживать мою кандидатуру на предстоящих выборах. Я возликовал, но преждевременно.

Когда избирательная компания только вступила в стадию агитации, 30 октября, А.А. Мелинг, управляющий директор ОНПЗ, А.А. Брейзе, директор по экономике, и Б.В. Никифоров, главный инженер завода, были уволены со своих должностей.

Доступ на ОНПЗ был для меня закрыт.

Политическое желание Ельцина и его команды от меня избавиться в 1999 году дополнилось деньгами Абрамовича и Березовского. Плюс мы разделили голоса все с тем же кандидатом от КПРФ А.А. Кравцом, который к тому времени вырос до секретаря ЦК КПРФ. На совместной встрече в Омском политехническом Александр Алексеевич не скрывал:

— Да, наверное, меня не изберут. Но главное — чтобы не прошел Бабурин.

Много позже приехавший со стажировки из Вашингтона молодой российский ученый мне сообщил, что в госдепартаменте США были очень озабочены моей деятельностью как главы движения и комиссии Анти-НАТО, не скрывали своих попыток избавиться от нашего движения и были исключительно довольны, когда в 2000 году в Государственной Думе России нового созыва нашей комиссии и движения не стало. За отсутствием инициаторов.

С завершением избирательной кампании и избранием вместо меня депутатом другого кандидата, я почувствовал, что завершился очень важный и большой период моей жизни.

12 января 2000 года в омском общественно-политическом центре я публично попрощался с моими избирателями. Поблагодарил тех, кто наперекор административному давлению и самой разнузданной клевете в мой адрес по-прежнему проголосовал за меня. Подтвердил: время, конечно, меняется, но мои жизненные принципы — нет. Я служил народу и его родной для меня части — омичам как мог.