Читать книгу - "Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев"

Муссолини кивнул головой.

— В качестве иллюстрации могу отметить, во-первых, ваши личные старания, господин Муссолини, и усилия ваших послов в Берлине и Москве содействовать восстановлению дружественных отношений СССР и Германии. Во-вторых, — заключение итало-советских торговых соглашений…

Муссолини опять кивнул головой.

— В-третьих, как яркий пример благожелательного отношения к нашей работе хочу отметить исключительно внимательный прием, оказанный нашим военному и морскому атташе местными военными и гражданскими властями при последней служебной поездке обоих по северу Италии.

Муссолини широко улыбнулся, а Потемкин, улыбнувшись в ответ, заявил:

— Правительство СССР тоже проникнуто искренним желанием сохранить и развить дружественные отношения с Италией…

— Господин посол, — остановил Потемкина дуче, — я весьма благодарен вам за вашу оценку наших отношений и всецело к ней присоединяюсь. Хотел бы лишь добавить, что, по моему мнению, нынешние итало-советские отношения являются не только «дружественными», но и «сердечными»…

— Согласен, однако на ясном общем фоне итало-советского сотрудничества имеются и некоторые преходящие тени, — выражение лица полпреда сразу стало соответствовать его фамилии, Муссолини насторожился, а Потемкин пояснил: —Дело идет об антисоветских выступлениях органов фашистской печати — «Реджиме фашиста» и «Пополо д'Италия»… Там, в частности, заявляется, что экономическое наше сотрудничество преходяще, а перспектив у политического сотрудничества нет.

Муссолини поморщился, и Потемкин понимающим тоном закончил:

— Я в недоумении— ведь и вы сами, господин премьер-министр, и ваше правительство не раз обнаруживали заинтересованность в поддержании и развитии как экономических, так и политических связей. И по вашей личной инициативе ставился вопрос о договорном оформлении политических наших взаимоотношений… И вот ваши официозы…

Муссолини поморщился еще сильнее и ответил:

— Я благодарен вам за то, что вы откровенно указываете мне на наличие некоторых теней в наших отношениях… Но значение их не стоит преувеличивать! Тираж «Реджиме фашиста» ничтожен, и его издает человек, всегда желающий иметь особое мнение. Что касается «Пополо д'Италия», то ее статья лишена такта и неправильна по существу…

Чуть помолчав, дуче твердо сказал:

— Но эта статья не может устранить того несомненного факта, что именно я поставил вопрос о заключении политического договора Италии с СССР.

— Увы, дело застопорилось…

— Да, но если бы вы выяснили, считает ли Советское правительство возможным заключение такого договора, то я вполне присоединился бы к такому мнению.

Теперь кивнул головой Потемкин, а Муссолини пояснил:

— Более того, скажу прямо, что считаю заключение такого договора не только возможным, но желательным и полезным.

И Муссолини начал загибать пальцы, считая:

— Во-первых, это содействовало бы консолидации международного мира… Во-вторых, тверже оформились бы наши дружественные отношения… А в-третьих, и я считаю это весьма существенным, договор мог бы устранить сомнения и опасения, вызываемые у СССР пактом четырех держав…

Муссолини коротко раскинул ладони, свел их, выдержал паузу и продолжил:

— Советская печать высказывает ту мысль, что пакт может стать орудием политики, направленной против Страны Советов. Но это ошибочное мнение…

Муссолини снова начал загибать пальцы…

— С Германией у вас уже есть договорные отношения, обеспечивающие Страну Советов от германской агрессии… Недавно заключен советско-французский пакт о ненападении… Есть у вас пакт и с Польшей…. Англия… Ну, ваш конфликт с Англией будет несомненно улажен…

Муссолини хлопнул ладонями.

— Остается заключить договор Союза и Италии, и это нейтрализует все ваши сомнения относительно эвентуального направления сотрудничества четырех держав…

Дуче умолк, перевел дыхание и признался:

— Я, к слову, предъявляю отцовские права только в отношении того первоначального наброска, который был обнародован в отчете о парламентских прениях в Риме. А в дальнейшем около моего детища сошлось еще трое отцов, которые наложили на проект печать своего воздействия. Первые поправки внесла Англия… Затем Франция захотела подчеркнуть связь пакта с Уставом Лиги Наций, пактом Бриана — Келлога… Собственно, сейчас в основу обсуждения положен текст Даладье…

— Но Польша…

— Ну, эта страна производит на меня весьма неблагоприятное впечатление. Трудно понять, что там — строй диктатуры или традиционная склока партий… В конце концов Польша самостоятельной роли играть не может, и, если Франция подпишет, ей придется примириться с этим…

— Нас беспокоит и Германия…

— Да, нарушение традиционной дружбы с вами было бы для Германии безумием, а отказ от традиций Рапалло и Берлинского договора лишь ослабил бы ее положение. Эту мысль я не перестаю внушать моим берлинским друзьям…

Потемкин начал раскланиваться, и дуче сказал:

— Счастливого пути! Сразу по возвращении я просил бы вас быть у меня… Я буду ждать вас с большим интересом и надеюсь, что вы вернетесь с хорошими вестями…

ПОТЕМКИН еще не успел вернуться, как временный поверенный в делах СССР в Италии Вейнберг получил 20 июня из НКИД информационную телеграмму замнаркома Крестинского с сообщением о том, что Москва согласилась с предложением Муссолини о заключении пакта о ненападении.

Вести переговоры поручалось Потемкину…

Такое гладкое развитие ситуации объяснялось, конечно же, не родством политических режимов двух стран, а очевидной разумностью дружественных связей.

В «Доктрине фашизма» дуче громко провозглашал, что корпоративное государство — это все, что индивидуум может быть свободен, только соединив себя с государством. И это внешне очень походило на практические подходы к развитию общества в СССР. Но в СССР не было богатых. Там вообще не было тех, кто мог иметь значительный доход, не отрабатывая его в полной мере… В Италии же и при внедрении фашистами духа коллективизма не было недостатка в богатых владетелях собственности.

И все же у нас с Италией не было реальных зон конфликта — даже политического. Зато было немало зон реализованного или потенциального взаимного дополнения. Конфликт, впрочем, был — ибо доктрина фашизма отрицала марксизм и социализм… Но идеология оперирует не пушками, а идеями. Борьба же в сфере идей отнюдь не ведет автоматически к перестрелке.

Так что 10 июля в полседьмого вечера Потемкин, вернувшийся из Москвы, сидел в том же огромном зале Маппамондо (Карта мира) палаццо «Венеция», где дуче принимал визитеров.

— Советское правительство с полным удовлетворением восприняло вашу оценку взаимных отношений как сердечных… — говорил он Муссолини — Точно так же оно удовлетворено вашими заверениями, что «Пакт четырех» не будет использован его участниками как орудие политики, направленной против интересов Советского Союза… При этом мы готовы приступить к переговорам для заключения политического пакта между СССР и Италией…