Читать книгу - "Россия и Китай. Две твердыни. Прошлое, настоящее, перспективы - Олег Матвейчев"

Стремясь восстановить против Поднебесной мировое общественное мнение, США навязывает ему миф о «желтой угрозе». Книги на эту тему пекутся, как блины.

Уже упоминавшиеся Ричард Бернстайн и Росс Манро сообщают в своей книге «Надвигающийся конфликт с Китаем», что КНР давно готовится к конфликту с США и в доказательство приводят образцы антиамериканской пропаганды, изготовленной в Китае^[205].

Автор книги «Гегемон: план Китая по доминированию в Азии и мире» Стивен Мошер цитирует публикации китайских авторов по вопросам военной стратегии, в которых доказывается, что

1) война с США неизбежна,

2) Китай может выиграть эту войну,

3) после войны в мире останется одна страна-гегемон, и это будет Китай.

В неизбежности войны Китая и США убеждены и американские политологи китайского происхождения Цао Лиан и Ван Сянсу, авторы книги «Неограниченная война: Китайский план по разрушению Америки». Аргументируют это они существованием некого руководства, в котором китайских солдат обучают методам террористической войны. Стратегию КНР авторы объясняют так: «Власти Китая, в отличие от властей США, не зависят от общественного мнения, поэтому Пекин постарается сделать войну как можно более длительной и кровавой, чтобы общественное мнение США ужаснулось и потребовало окончания боевых действий. В итоге Китай выиграет»^[206].

Чтобы доказать неизбежность войны с Китаем, западные аналитики апеллируют к т. н. «ловушке Фукидида». Анализируя по горячим следам причины Пелопонесской войны, знаменитый древнегреческий историк посчитал первейшей из них «страх лакедемонян перед растущим могуществом Афин, что и вынудило их воевать» (Thuc. I, 23)^[207].

Полагая, что случившееся однажды происходит везде и постоянно, исследователи без тени сомнения утверждают, что соперничество между господствующей державой и ее быстро возвышающимся конкурентом неизбежно приводит к войне. По подсчетам ученых Белферовского центра Института государственного управления им. Кеннеди при Гарвардском университете, в 12 из 16 случаев за последние пятьсот лет, когда стремительно укрепляющаяся держава грозила низвергнуть с пьедестала сложившегося лидера, результатом становилась война. В оставшихся же четырех случаях большой войны удалось избежать лишь в силу каких-то чрезвычайных совместных усилий или уникальных обстоятельств.

Находя аналогии событиям, предшествовавшим Пелопонесской войне, в новейшей истории, директор Белферовского центра Грэхэм Эллиссон призывает не предаваться благостным настроениям, мол, авось все обойдется: ожидать большой войны оснований сегодня не меньше, чем было в 1914 г.

Фукидид объяснял причину Пелопоннесской войны страхом спартанцев перед растущим могуществом Афин. Попадут ли в «ловушку Фукидида» Китай и Америка?

Табл. 2.

«Ловушка Фукидида» в исторической перспективе^[208]

Китай и США слишком связаны между собой экономически, чтобы воевать? Но и Великобритания с Германией тоже были друг для друга главными торговыми партнерами и инвесторами. Война бессмысленна, потому что так называемый победитель потеряет гораздо больше, чем сможет приобрести? Но именно об этом неустанно толковали политические мыслители и накануне Первой мировой войны. Более того, нынешняя ситуация куда опаснее, чем была в начале прошлого столетия. Если в те времена Европа была эпицентром цивилизации, а многие ее лидеры – родственниками по крови, то современные США и Китай – это две разные цивилизации с противоположными ценностями и представлениями о мироустройстве, и им никогда не сойтись. Что же до явного превосходства американской армии, то, по мнению гарвардского профессора, Пекин сегодня вполне может посчитать, что США устали от войн и остерегаются их («war-weary and war-wary»), и с учетом этого пойти на риск^[209].

О военной угрозе, исходящей из Китая, предупреждают и некоторые российские аналитики. Бывший министр обороны Павел Грачев называл КНР в числе наиболее вероятных противников. Свою тревогу по поводу будущих отношений с Поднебесной недвусмысленно выражает профессор ИДВ РАН Юрий Галенович^[210].

«Мы точно будем воевать с Китаем», – уверяет директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин, считающий, что у Китая есть вполне объективные причины для «броска на Север». Политика жесткого ограничения рождаемости, обусловленная недостатком территории и природных ресурсов, губительна для нации и не может проводиться долго. Кроме того, миллиард китайцев живет в нищете. ВВП на душу населения в Китае вдвое ниже, чем в России, а уровень безработицы в некоторых районах достигает 70 %. По оценкам специалистов, экономика Китая является второй в мире после американской (российскую же она превосходит в четыре с лишним раза) и при этом продолжает расти. Вместе с тем она остается экстенсивной и высокозатратной, требующей все больше и больше ресурсов, а они у Китая практически исчерпаны. Природные ресурсы же Сибири и Дальнего Востока – почти неисчерпаемы^[211]. Таким образом, как говорится, «достаточно малейшего толчка…»