Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

Если мы посмотрим на современную Индию, то что нам может предложить так называемая мейнстримная политика?

Так называемая «мейнстримная политика» и альтернативная политика в Индии

В Индии демократия низведена на политическом уровне до одних только «выборов и голосования». Это единственная сторона демократии, которая как следует укоренилась. Другие аспекты настоящей демократии, даже такие, как власть закона, и настоящие демократические ценности, такие как свобода слова, свобода союзов, свобода забастовок и т. д., существуют только на бумаге и «дозволены» только определённым крикливым группам в некоторых городских центрах и то лишь в ограниченной степени, в зависимости от милости правителей, а не в качестве неотъемлемого права.

Даже «парламентаризм» — это только обман. Чтобы выиграть выборы, сегодня нужны кроры рупий. Большинство выигравших выборы, это те люди, которые могут «инвестировать» такие деньги. Естественно, такие инвестиции требуют окупаемости, на протяжении пяти лет они должны окупиться несколько раз. Те инвесторы, которые рассчитывают на такой взаимовыгодный обмен, это горнодобывающая мафия, угольная мафия, телекоммуникационная мафия и риэлторская мафия, которые маскируются под капиталистов. Самые крупные мафиози также решают, кто получит должности в министерстве, и их марионетки типа Манмохана Сингха это утверждают. Если министр не пляшет под их дудку или они недовольны его работой, его могут немедленно снять по желанию империалистов или компрадорской крупной буржуазии.

Когда Мани Шанкар Айяр[106] или Натвар Сингх[107] разозлили своих американских империалистических хозяев, премьер бесцеремонно указал им на дверь. Когда Джайрам Рамеш[108] не выдал достаточно заключений экологической экспертизы и попытался ввести мораторий на испытания трансгенных баклажанов, «Монсанто»[109] добилась его отставки. Та же судьба выпала Джаянти Натараджан[110], когда она не поставила свою подпись там, где требовалось. Когда Джайпал Редди[111] отказался танцевать под дудку Мукеша Амбани[112], ему указали на дверь и на его место в нефтяном министерстве назначили ещё более сервильного Мойли[113]. В центре всех этих тёмных дел стоит так называемый «честный до костей» Манмохан Сингх, честности которого СМИ никогда не устают петь дифирамбы. Говорят, что Нарасимха Рао[114] сделал Манмохана Сингха министром финансов по настоянию Всемирного банка и МВФ, в рамках взаимовыгодной сделки по спасению Индии от кризиса неплатежей в 1991 г. Такая вот независимость! У самой крупной демократии мира на протяжении десяти лет был назначенный сверху премьер-министр вместо избранного.

Нет необходимости распространяться на тему продажи и покупки членов парламента и членов законодательных ассамблей штатов для формирования или отставки правительства. Чем меньше сказано о спорах и формировании политики в законодательных органах, тем лучше. Вся политика, которая затрагивает интересы МНК и/или КББ[115], формируется заранее и утверждается даже без фасада в виде дебатов или дискуссии. День за днём из шкафа вываливаются скелеты скандалов. Иногда они оказываются в центре внимания благодаря столкновениям между группировками внутри господствующего класса.

Иногда, когда власть имущие вынуждены принять относительно прогрессивный закон или какие-то прогрессивные поправки к закону, скажем, например, поправку об обязательном получении разрешений от грам сабх[116] в областях действия PESA[117] на любые [промышленные] проекты, то они превращают их в посмешище в практическом воплощении.

Хотя подавляющее большинство народа Теланганы требовало создания отдельного штата, правительство ОПА[118] уступило этим требованиям только тогда, когда оно решило, что получит от этого электоральные дивиденды, а не когда более 500 студентов и молодёжи пожертвовали своими жизнями. Такая вот «власть народа»! Достаточно только сравнить это с тем, что происходит в Шотландии[119] или происходило ранее в канадском Квебеке, чтобы понять всю пустотелость демократии в Индии.

Недавние выборы, которые привели к власти БДП[120] и Моди[121], ясно показали, что корпоративный мир твёрдо намерен сделать Моди премьер-министром. Адани[122] и Амбани транжирили деньги на его кампанию как никогда раньше, ожидая возвратить себе средства после выборов. Моди не разочаровал их. Прямые иностранные инвестиции в оборону и железные дороги, 133 разрешений экологической экспертизы на различные проекты одним росчерком пера, разрешение проводить полевые испытания генномодифицированных баклажанов — это только начало.

Партнёр НДА[123] Чандрабабу Найду[124], который выступал против добычи бокситов в племенных зонах в штате Андхра-Прадеш, бесстыдно отказался от этого требования.

Так называемая «мейнстримная» политика влила новую жизнь в кастовую систему. Эта система не смогла обеспечить образование и работу для всех. Даже спустя шесть с половиной десятилетий, всеобщее обязательное образование остаётся миражом. Так как нет соответствующего образования и возможностей получить работу, для угнетённых каст выросло значение квот. Это укрепило касту. Из-за борьбы за квоты ежедневно увеличиваются разногласия даже между угнетёнными кастами. Все парламентские партии бесстыдно эксплуатируют касту и религию, апеллируют к ним ради дополнительных голосов и даже провоцируют нападения на далитов. Этим и множеством другим способов они продляют существование отвратительной кастовой системы.

Индийская «демократия» не испытывает никаких угрызений совести по поводу власти индусского большинства. Весь корпоративный мир и их СМИ практически молчат по поводу растущей шафранизации[125] и коммунальных бунтов, которые безудержно провоцирует Сангх Паривар[126]. Государство охотится за так называемыми исламскими террористами, которые к тому же прячутся в других странах, но не смеет арестовать лидеров Шив Сена[127] и БДП, которые стояли за погромами в Мумбаи и Гуджарате. Религиозные меньшинства и особенно мусульмане и христиане вынуждены вести жизнь второсортных граждан. Религиозный фанатизм сил хиндутвы[128] находится и будет находиться на подъёме, когда архитекторы гуджаратских погромов находятся у власти[129].

Вот что предлагает нам мейнстримная политика!

В их понимании вещей, для трудящихся масс нет места среди адептов демократии, им предназначена только роль избирателей, голоса которых завлекают каждые пять лет, а теперь и чаще, давая им милостыню и благотворительность, но не работу. В их общей схеме экономической теории и политики, трудовой народ может получить только то, что «просачивается вниз»[130], и иногда экономисты типа Манмохана Сингха беспокоятся, что «вниз просачивается» слишком мало. Они бесстыдно заявляют, что у политики должно быть «человеческое лицо», что так похоже на волка в овечьей шкуре.

«Мейнстримная демократическая политика» нашей страны за последние два с половиной