Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

нынешние успехи антимонархического движения в первую очередь являются результатом военных и политических успехов Народно-освободительной армии и её способности отразить атаки королевской армии. Эти победы стали возможны благодаря 30‑тысячной НОА и 100‑тысячному народному ополчению, и 12 тысячам человеческих жизней. Об этом говорится в недавнем интервью индийскому журналу Philal товарища Прачанды, председателя КПН (маоистской), где он говорит:

«Когда мы говорим с лидерами этих политических партий, мы говорим им, что если бы мы не были вооружены, то не было бы Соглашения по 12 пунктам. Если бы мы не были вооружены, Деуба никогда бы не вышел из тюрьмы. Если бы мы не были вооружены, многие из вас были бы убиты феодальной монархией, которая не остановилась перед расправой со своей собственной семьёй в королевском дворце…[91] Мы также сказали им, что только наше оружие сделало возможным возрождение парламента; это не их заслуга, это заслуга НОА…»

Кроме того, изменение тактики зависит от ситуации в конкретной стране и силы противника. Ситарам Йечури в особенности пытается противопоставить непальских маоистов индийским. В то время как КПИ (марксистская) жестоко расправляется с маоистами в Западной Бенгалии[92], она лицемерно восхваляет непальских маоистов. Вместо того, чтобы противопоставлять одну революцию другой, было бы намного более конструктивно взять позитивное у других революций и посмотреть, как можно лучшее из них воплотить в конкретных индийских условиях, чтобы продвинуть революцию вперёд. Эта проблема заставляет нас обратиться к вопросу о революционном пути.

О революционном пути

Среди авторов статей наиболее прямолинейным в критике революционного пути как такового был Тилак Д. Гупта, который заявил следующее:

«…Необходимость пересмотра политико-идеологической линии, стратегии и тактики КПИ (маоистской) сама по себе очень велика, так как международная ситуация изменилась, в первую очередь в связи с крупным поражением, которое потерпел социализм в мировом масштабе».

Ранее в процитированной статье он также сомневался в выборе маоизма как идеологии. Автор подвергает сомнению самые основы КПИ (маоистской). А Сагар, в свою очередь, критикует целый ряд тактических подходов — идеализирует выборы, противопоставляет массовые [ненасильственные] действия вооружённой борьбе, выступает против демократизации племенной культуры, отрицает наши успехи и фокусирует внимание только на том, что мы представлены не по всей [Индии] (как будто марксисты одерживают гигантские победы по всему миру) — и даже доходит до того, что сваливает в одну кучу всех «левых», в том числе объединяет парламентские КПИ и КПИ (марксистскую) с КПИ (маоистской) в одну категорию, призывая к «подлинной конфедерации различных левых организаций». Моханти, в свою очередь, допускает даже фактические ошибки (утверждая, что все марксистско-ленинские группы обладают одинаковым влиянием, чего не говорят даже противники движения), ставя в один ряд КПИ (маоистскую) с ревизионистскими группами «Освобождение» и Кану Саньяла[93]. Некоторые авторы подчёркивают определённые недостатки движения и пытаются на этом основании отрицать его направление в целом, другие делают то же самое, ссылаясь на «изменившуюся ситуацию», третьи пытаются затушевать разницу между марксизмом и ревизионизмом.

Разберём некоторые из их аргументов. Действительно, Тилак прав, когда он говорит, что международная ситуация изменилась, хотя сама суть империализма осталась прежней. Но эти изменения, связанные с экономическим кризисом и возросшей свирепостью империализма, особенно американского, на самом деле требуют более масштабного и глубокого вооружённого сопротивления, чем мы имеем сейчас. Посмотрите на то, что произошло в Ираке или на наглость, которую демонстрирует Израиль в Ливане и Палестине; на массовые убийства коммунистов и даже либеральной оппозиции в Латинской Америке; убийства сотен лидеров масс на Филиппинах и т. д. То самое «пространство» для деятельности революционеров и демократов, о котором идёт так много разговоров, на самом деле сужается, но не из-за вооружённой борьбы маоистов, а из-за возрастающего фашистского характера империализма и его агентов по всему миру. Это очевидно в Индии, где центральное правительство и правительства штатов наращивают свою вооружённую мощь в масштабах, невиданных ранее. Они понимают, что им придётся иметь дело с массовыми восстаниями, которые произойдут в результате агрессивного воплощения политики ЛПГ[94]. Поэтому непонятно, в каком направлении Тилак собирается изменять политико-идеологическую линию, стратегию и тактику КПИ (маоистской). Прежде чем делать такие далеко идущие выводы, нужен намного более глубокий анализ ситуации.

Если сегодня движение слабо во многих частях страны, то нужно укреплять его там, а не менять курс ради какой-то «подлинной конфедерации различных левых организаций». Нужна не такая аморфная конгломерация, а подлинный Единый Фронт (ЕФ) четырёх классов рабочих, крестьян, среднего класса и национальной буржуазии[95]. Эффективный ЕФ — единственный способ мобилизовать все антиимпериалистические, антифеодальные силы, а не конфедерация различных левых организаций, которая размывает базовые различия между различными классовыми силами. История всех революций, в особенности в России и Китае, ясно показала, что добиться победы можно только благодаря бескомпромиссной политико-идеологической борьбе со всеми формами ревизионизма. Там, где был избран путь компромисса, социалистическая перспектива была утрачена, хотя и могли быть достигнуты военные победы, как во Вьетнаме, на Кубе, в Северной Корее и т. д.

Племенной и кастовый вопросы

Есть также тенденция фокусировать внимание на политике идентичности, как например в статье К. Балагопала, и идеализировать отсталые племенные общества, как в статьях Сагара и Нандини Сундер; оба этих подхода связаны с постмодернистским мышлением, которое активно продвигают неправительственные организации.

К. Балагопал не только рассуждает о политике идентичности, он также уверен, что в результате революционной борьбы больше всего страдают сами угнетённые — это он называет «уничтожением органических лидеров». Действительно, наше движение выдвинуло сотни интеллектуалов из рядов самых угнетённых; тем не менее, Балагопал отрицает революционный процесс как таковой, заканчивая свою статью следующими словами: «ежедневная гибель таких людей — это самопожертвование, которое не может продолжаться бесконечно». Это неоднозначный вывод, который можно по-разному интерпретировать — например, как то, что угнетённым следует отказаться от пути борьбы, который кажется автору бессмысленным. Если потери чрезмерны, нужно выяснить, почему это так, и исправить совершённые ошибки, но ожидать, что революция возможна без самопожертвования — это иллюзия. «Политика идентичности» разделяет массы; необходим классовый подход, который объединяет массы, в том числе массы угнетённых. Классовый подход к кастовому вопросу требует прекращения угнетения низших каст высшими, ликвидации брахманистской идеологии и самой вредной кастовой системы,