Читать книгу - "Теория государства - Виталий Иванов"

Политические манипуляции – сама суть демократической политики, реальной демократической практики. Демократия позволяет властвовать без насилия (с минимумом прямого насилия), «стабильно», «комфортно».

Обратной стороной демократии почти всегда и повсеместно оказываются чрезмерная требовательность граждан/подданных к власти, завышенные ожидания, неадекватный критицизм. Властвующие могут сдерживать все это посредством манипулирования, но, увы, нередко предпочитают идти по самому легкому пути и потакают деструктивным притязаниям, загоняя самих себя в ловушку. «Правители обращаются к управляемым как к своим владыкам. […] Правители вынуждены заботиться о своей популярности, о поддержке управляемых – таковы величие и слабость этого рода режимов» – констатировал Раймон Клод Фердинан Арон[273]. Особенно много проблем возникает у либеральных демократий (см. Далее).

3.4. Современные демократии начали постепенно складываться в Европейских и американских странах в конце XVIII—XIX вв. (в Швейцарии и Англии даже, пожалуй, немного раньше, хотя это спорный вопрос).[274]

К тому времени протестантство и просвещенчество уже практически дискредитировали христианство и десакрализовали традиционную власть. Трансформация аграрного общества в индустриальное, неуклонное развитие капитализма сопровождались разрушением постфеодальных социальных и политических иерархий и эмансипацией буржуазии. За счет расширения доступа к образованию и культуре заметно сокращалась культурная дистанция вначале между аристократическими и буржуазными слоями элиты[275], а затем между элитой и «простолюдинами». Повсеместно производилось правовое уравнивание людей – где-то относительно медленным эволюционным путем, а где-то революционными методами под лозунгами всеобщего равноправия. Формировались и в итоге сформировались нации – как коллективы равноправных (точнее, преимущественно равноправных) индивидов, основанные на языковой, культурной и исторической самоидентификации и как потенциальные электоральные коллективы. В одних случаях нация в целом оказывалась «тождественна» населению государства, в других нет. Но к «тождеству» стремились, его так или иначе добивались. «Нациостроительство» («Nation Building») сопровождалось широким распространением доктрин, не просто провозглашавших политическую субъектность наций, но объявлявших их единственным источником государственной власти и носителем суверенитета, буквально помещающих нации на место божества («нациоцентризм»)[276]. Идея нации заново собирала общество после слома традиционных иерархий и заново легитимировала государственную власть, теперь, как правило, светскую, безбожную. В общем, в процессе революционной и / или реформаторской модернизации получались государства-нации, национальные государства. Впоследствии державные правительства и всевозможные «борцы за свободу» стали повсеместно стимулировать формирование государств-наций, появились «искусственные» государства и «искусственные» нации (в Центральной и Восточной Европе[277], Азии, Африке), какие-то из них оказались жизнеспособными, какие-то нет. В XX в. «ненациональное» государство стало восприниматься как экзотика.[278]