Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

контексте глобализма проамериканского толка. Бешеный антисоветизм и антиленинизм, который демонстрируется у нас – прямое следствие этого.

Мировым глобалистам принципиально важно обвинять Ленина в том, чем на самом деле они сами и занимаются.

Шибко грамотные стали

Случилась большевистская революция и вот Совнарком принимает первые декреты.

8 ноября – «О мире» и «О земле»; 11 ноября – «О введении восьмичасового рабочего дня»; 14 ноября – «О пособии по беременности и родам»; 24 ноября – «Об уничтожении сословий и гражданских чинов».

Так Ленин менял сначала российскую, а потом и общемировую систему. Никаких восьмичасовых рабочих дней не было на этой планете – за редкими комическими и не играющими никакой роли исключениями.

Не было равенства – потому что существовали сословия. Не было никаких декретов по беременности: большевики приняли самый первый в мире закон, устанавливающий отпуск до и после родов.

У всех самых неистовых белогвардейцев нового времени мамы сидели в декретном отпуске, а папы после восьмичасового рабочего дня спешили домой.

Но это у них «само случилось». И вообще – «без Ленина было бы».

Без Ленина не просто не было бы. Без Ленина этого либо уже нет, либо остаётся всё меньше и меньше. А если и есть – то лишь потому, что Ленин приучил людей к мысли, что перечисленное – священные, неотъемлемые их права.

Зароют Ленина в землю, оплюют окончательно, и про все эти декреты мы забудем. А то смотри чего выдумали, холопы!

26 декабря 1919 года Совнарком принял очередной исторический декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР».

В начале XX века Россия, напомним, занимала одно из последних мест в Европе по уровню образования. По данным переписи 1897 года, в России было только 24 % грамотных. При этом надо понимать уровень образования: читать по слогам умел – уже грамотный. Невежество почти трёх четвертей населения страны радикально тормозило экономическое и культурное развитие страны.

Декрет обеспечивал равноправие всех народов России при ликвидации неграмотности. Всё население республики в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать или писать, было обязано обучаться грамоте.

Ликвидация неграмотности проходила в годы, когда осуществлялись гигантские преобразования в промышленности и в сельском хозяйстве. Обучающимся грамоте рабочий день сокращался на два часа на всё время обучения с сохранением заработной платы. Органам народного просвещения предоставлялось право для организации занятий по обучению неграмотных использовать народные дома, церкви, клубы, частные дома, подходящие помещения на фабриках и заводах. Наркомпросу и его местным органам предоставлялось право привлекать к обучению неграмотных, в порядке трудовой повинности – всех, имеющих образование, граждан страны с оплатой их труда по нормам работников просвещения.

Перепись 1939 года показала, что грамотность среди населения в возрасте от 8 лет и старше достигла 81 %. Понятие «ликбез» к тому времени отошло в область истории: цивилизационное чудо свершилось – с неграмотностью было покончено. За двадцать лет в ходе проведения ликбеза в СССР было обучено грамоте свыше 60 миллионов человек.

Так мы и победили в наступавшей мировой войне: неслыханным, невероятным рывком в образовании масс. Советский школьник, советский ученик – победил коллективного европейского школьника: наш стал умнее.

Без Бога? Ну кто-то, может, действительно в безбожии воспитывался. Зато арифметику выучил, Пушкина, письмо и физику.

Но прошло сто лет, и кухаркин, либо шинкаря внук, чья прабабка, проходя мимо барского дома, кланялась издалека, а прадед расписывался крестом – вдруг произнес:

– Чёртовы совки! Без вашего бесовского Ленина, без чёртовых ликбезов я б в 1918 году по-французски выучился!.. А всяких там азиатов и вовсе ничему учить было не надо! Будьте вы все прокляты!

…И что ему ответишь?

По делам их

Ленин, как порой теперь говорят, отнял у русских национальную культуру.

Дело с образованием масс к началу XX века, обстояло, как водится, несколько сложнее. Крестьянство и пролетариат в целом существовали вне светской культуры, не зная ни литературы, ни живописи, ни театра.

Сегодня мы с вами привыкли, что в честь каждого русского классика открыты музеи, да не по одному. Едва ли кто-то задумывается, что до революции их не было. Да и если они, в крайне редких случаях, были: кто б туда ходил? Мужики? Пролетарии?

Что до российской аристократии – она по большей части существовала вне русской национальной культуры, по-прежнему считавшейся «низкой». Народная песня, былины, скоморошины, частушки, побаски, разнообразные промыслы – до всего этого у дворянства руки так толком и не дошли.

Достаточно вспомнить, как в петербуржском просвещённом обществе 1915 года – то есть накануне неизбежной уже революции – смотрели на явившихся из своих сёл крестьянских поэтов Николая Клюева и Сергея Есенина. Как на аборигенов!

Так же воспринимали их и в царской семье, когда поэты, в перерывах между учёными медведями и поющими карликами, выступали со стихами пред императрицей, княжнами и придворными.

Большой вопрос – у кого в России и что конкретно можно было отнять в культурном смысле.

Уже в 1918 по предложению Ленина при Наркомпросе был создан издательский отдел, который должен был организовать издание сочинений классиков для народа. В том же году отдел выпустил большими тиражами по самой дешёвой цене – в десятки раз дешевле, чем до революции – произведения Лермонтова, Тургенева, Александра Островского, Льва Толстого, Чехова.

В 1918 году по решению советской власти были открыты дом-музей писателя Сергея Аксакова в Абрамцеве и музей Ивана Тургенева в Орле. Гражданская война шла – но большевики нашли время и возможности почтить классиков!

В том же году Ленин предложил установить ряд памятников великим деятелям национальной культуры – писателям, поэтам, философам.

В текст декрета «О монументальной пропаганде» Ленин лично внёс имена тех, кем вправе гордиться русский народ: иконописца Андрея Рублёва, учёного, историка, поэта Михайло Ломоносова, русского просветителя Николая Новикова, гениев словесности Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Некрасова, Кольцова, Льва Толстого, Достоевского, литературных критиков Белинского и Добролюбова, философов Чернышевского и Григория Сковороду, учёного Менделеева, композиторов Мусоргского и Скрябина, художников Иванова и Врубеля.

Отметим безусловный ленинский вкус и безупречный выбор имён. Ленин понимал огромное значение и Рублёва, написавшего «Троицу», и Александра Иванова – автора картины «Явление Христа народу».

Как же он хотел, чтоб русский народ знал и почитал великих своих сыновей! В том числе и Достоевского, к роману «Бесы» которого Ленин имел известные претензии. Тем не менее, памятник Достоевскому был установлен одним из первых – в 1918 году на Цветном бульваре в Москве.

В 1919 госиздательство при Наркомпросе начало печатать Полное собрание сочинений Пушкина