Читать книгу - "Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко"

и Англия в первую очередь, тоже оценили потенциал России и делали все возможное, чтобы не допустить ее дальнейшего усиления.

Новое столкновение стало роковым для Наполеона. Александр больше не вмешивался в дела армии (особенно после Дрисского лагеря). Это благотворно сказалось на результате всей кампании. Но после победоносного завершения Отечественной войны 1812 г. он совершил роковую ошибку — начал Заграничный поход, завершившийся его триумфальным вхождением в Париж в 1814 г. Этого Европа России не простила.

После смерти Александра I на престол взошел его младший брат Николай I. Он не должен был быть царем и не желал для себя такой участи. Командующий войсками гвардии, молодой генерал (единственный генерал из царственных особ России), любитель и любимец дам, завсегдатай модных салонов и театрал, либерал, к тому же, как утверждают некоторые источники, впрочем, не очень убедительные, еще и сторонник конституционной монархии, он был вполне доволен своим положением. Именно поэтому свалившуюся на его голову корону воспринял как личную трагедию. Восстание декабристов заставило его серьезно задуматься о том, куда идти дальше. Каким образом строить здание империи?

«В первое время, может быть, под свежим впечатлением недавно пережитых событий новый император был близок к мысли о реформах, но он поставил себе ближайшей задачей предварительно войти в положение дел и принялся усердно изучать самые грязные подробности»[621]. Именно это занятие, на первый взгляд недостойное монарха, побудило его к мысли, что в духовной жизни страны не хватает чего-то важного и необходимого. Того, что непременно должно быть, но чего нет.

Империи необходима сверхцель. Если сверхцелью не является грабеж, а у нас такой цели не было никогда, то нужно что-то другое. У России сверхцель была всегда. Иногда она выражалась неявно, то есть не была проартикулирована. Например, Святая Русь. Либо выражалась явно и открыто, как Москва — Третий Рим. Последующей сверхцелью было построение Великой империи. На это было направлено усилие нескольких поколений. Но вот цель достигнута. Россия состоялась как Великая европейская империя. Что дальше?

Этот вопрос и задал Николай I профессорам Московского и Санкт-Петербургского университетов. Была проделана большая работа, нашедшая свое выражение в знаменитой триаде графа Сергея Семеновича Уварова, которую он озвучил, вступая в должность министра просвещения: «Самодержавие. Православие. Народность». На первый взгляд пустая, ничего не значащая формула. Но только на первый взгляд.

Вот что об этом говорил сам граф С. С. Уваров: «Углубляясь в рассмотрение предмета и изыскивая те начала, которые составляют собственность России (а каждая земля, каждый народ имеет таковой Палладиум), открывается ясно, что таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить, — имеем мы три главных:

1) Православная Вера

2) Самодержавие

3) Народность»[622].

Далее он дает развернутую характеристику по каждому пункту: «Без любви к Вере предков народ, как и частный человек, должны погибнуть; ослабить в них Веру — то же самое, что лишать их крови и вырвать сердце. Это было бы готовить им низшую степень в моральном и политическом предназначении. Это была бы измена в пространном смысле. Довольно одной народной гордости, чтобы почувствовать негодование при такой мысли…

…Самодержавие представляет главное условие политического существования России в настоящем ее виде. Пусть мечтатели обманывают себя самих и видят в туманных выражениях какой-то порядок вещей, соответствующий их теориям, их предрассудкам; можно их уверить, что они не знают России, не знают ее положения, ее нужд, ее желаний. Можно сказать им, что от сего смешного пристрастия к европейским формам мы вредим собственным учреждениям нашим; что страсть к нововведениям расстраивает естественные сношения всех членов государства между собою и препятствует мирному, постепенному развитию его сил. Русский Колосс упирается на самодержавии как на краеугольном камне; рука, прикоснувшаяся к подножию, потрясает весь состав государственный… Правительство не нуждается, конечно, в похвальных себе словах, но может ли оно не печься о том, чтобы спасительное убеждение, что Россия живет и охраняется спасительным духом Самодержавия — сильного, человеколюбивого, просвещенного, обращалось в неоспоримый факт, долженствующий одушевлять всех и каждого в дни спокойствия, как и в минуты бури?

Наряду с сими двумя национальными началами находится и третье, не менее важное, не менее сильное, — Народность. Дабы Трон и Церковь оставались в их могуществе, до́лжно поддерживать и чувство Народности, их связующее. Вопрос о Народности не имеет того единства, какое представляет вопрос о Самодержавии; но тот и другой проистекают из одного источника и совокупляются на каждой странице истории Русского народа. Относительно Народности все затруднение заключается в соглашении древних и новых понятий; но Народность не состоит в том, чтобы идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях. Государственный состав, подобно человеческому телу, переменяет наружный вид по мере возраста: черты изменяются с летами, но физиономия изменяться не должна. Безумно было бы противиться сему периодическому ходу вещей; довольно того, если мы не будем добровольно скрывать лицо под искусственной и нам не сродной личиной, если мы сохраним неприкосновенным святилище наших народных понятий, если мы примем их за основную мысль правительства, особенно в отношении к народному воспитанию. Между обветшалыми предрассудками, восхищающимися единственно тому, что было у нас за полвека, и новейшими предрассудками, которые без жалости стремятся к разрушению существующего, посреди сих двух крайностей находится обширное поле, на коем здание нашего благосостояния — твердо и невредимо укрепиться может…»[623]

Эта формула разделила образованную часть общества на западников, жаждавших перемен, и славянофилов, охранителей, отстаивающих самобытный характер русского развития. Споры с площадей и улиц переместились в аудитории.

Николай Павлович активно берется за дело наведения порядка в стране. Вот что пишет по этому поводу А. Тюрин в своей книге «Правда о Николае I. Оболганный император»: «При нем были распаханы миллионы десятин ранее дикой степи, в четыре раза увеличилось промышленное производство. Его стараниями Россия стала страной с сильным образованием и развитой наукой, русский язык был возращен в обиход образованного класса, спасены уцелевшие памятники древнерусской культуры»[624].

Не будем перечислять все свершения, которые были сделаны в его царствие. Сам он считал, что сделал недостаточно, что и подтвердили результаты Крымской войны. Зафиксируем главное. «Впервые в истории сформировался «однополярный мир», когда одна страна сумела использовать к своей пользе неравенство в темпах перехода разных регионов планеты к более прогрессивным способам хозяйствования. Исходя из этого некоторые исследователи именуют первое издание глобализации — Pax Britannica… Можно сказать, что единственной крупной страной, сохранившей самостоятельность в установившемся миропорядке была Российская империя, которой правил тогда император Николай I. Он закрывал им доступ к ресурсам Средней Азии, Кавказа,