Читать книгу - "Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох"

на лице позеленели. Экий у него вид! Ему бы еще и мяса на тарелке положили бы, коль он бы явил свою рожу сердобольной кухарке.

— Нашлись добрые люди, — усмехнулся я. Пошел к Акварису, полотенце со снедью спрятал за пазуху. Акварис, поди, и не захочет есть хлеб из ржаной муки пополам с пшеничной. По пути, признаюсь, отпил из кувшина. Тоже жажда играла в горле.

Подошел к открытой дверце, протянул моему магику кувшин. Тот принюхался.

— Вода?

— Вода, — кивнул я. Настороженно посмотрел на поджавшего губы магика. Акварис же, глядя в глаза, вылил содержимое кувшина на землю. Протянул пустой сосуд.

— На, сходи ещё раз.

Я принял кувшин в руки. Желалось, конечно, тогда сказать ему что-то, но то не к роли было. Потому я промолчал, и снова поклонился.

— Напились уже? Такая она, жажда!

— Я сказал, еще принеси, — надменно бросил мне Акварис, отворачиваясь.

Ох ты! Экие мы грозные. Я сдержал улыбку.

— Сию секунду, — поклонился, побежал снова к кухне. Тяжелый человек. Как ведьма его терпит?

Когда прибежал к каретам с полным кувшином, Асмир уже торопил идти в портальные врата. Магик — Хранитель дал разрешение. Акварис хотел сказать еще что-то иль может, сгонять меня в третий раз без толку, но, взглянув на перекошенное лицо Асмира, передумал. Отпил из кувшина, передал в карету своей зазнобе.

Я отнес ополовиненный кувшин в кухню, залез на свое место.

Тронулись. За постройками замерцали, запереливались дуги портальных врат. Маг-Хранитель стоял рядом, наблюдая за их работой. Мы вступали, наконец, на последний отрезок своего пути.

*****

— Пойдем-ка спать, дружище, — хозяин зевнул не скрываясь. — Назавтра продолжим.

Интермедия 3. Взгляд в сторону

Игрим долгим взглядом посмотрел на стоящего перед ним человека. Знатного демонита поймали Девовы воины. Сильного чародея. Теперь предстояло вызнать у него, где же прочие прячутся, под какими камнями, да в каких щелях. С магика уже сняли всю его одежду, заставили переодеться в холстинную робу заключенного, напоили одуряющими составами, чтоб силой своей пользоваться не сумел, но имел твердый рассудок. Ко всему, по допросной были понатыканы всевозможные амулеты, стены, полы и потолки были исчерчены охранными знаками. Так, что заклинательной силы у этого чародея не осталось вовсе. У дверей стояли два палача, готовые к службе, но Игрим хотел ответов по доброй воле, если такое было возможно.

Демонит был не стар, но длинная борода клином, тянулась до земли. Магик сидел на коленях, с прикрученными к длинному металлическому шесту руками. Игрим с неудовольствием отметил вывороченные пальцы. Откуда в людях такая жажда мучительства? Не узнать. Видимо, это в природе человековой заложено, не иначе.

— Назовись, — Игрим придвинулся к пленнику ближе. Тот с вызовом посмотрел на рыцаря.

— Это ж не тайна. Я тебя пока о твоих секретах не выведываю, — Игрим вздохнул.

— Давай о том поговорим, о чем можно. Имя назови. Хоть звать тебя буду по-человечески.

Чародей подумал немного.

— Колин Тильда зовут меня.

— Тильда? — Игрим задумался. — Знатный род. От самого Тильда Смелого берет начало.

— Наш род один из самых древних, — кивнул чародей.

— Слыхал я, что среди демонитов книга ходит. Называется «Воскрешение». Читал?

Чародей хитро посмотрел на рыцаря.

— Плохая ловушка, рыцарь. Нет, не читал.

— Бог с тобой, какая ловушка. Видишь, даже писца нету, — Игрим обвел рукой допросную. — Только я да ты.

Пленник хмуро скосил глаза на палачей.

— Ну, и они, — согласился Игрим. — Мне другое интересно. Может, слыхал от кого, про что в этой книге написано.

— Тебе зачем? Неужто, решил последователем заделаться? — Хохотнул чародей. Осмелел, почуял, что дознание откладывается.

— Интерес у меня, — улыбнулся Игрим. Кивнул палачам, чтоб вышли. Те нехотя выкатились за дверь. — Говорят, там про Жнеца написано. Про Дракона вашего. Откуда пришел, да чего добивается.

Чародей закрыл рот, посмотрел угрюмо.

— Да ты не бойся. Не предательство это. Считай, что вербуешь нового союзника. А я тебе за это тоже помогу.

— Это чем еще? — С подозрением спросил чародей.

— Яду тебе дам, — Игрим вытянул из-за пояса малюсенькую склянку с черной каплей внутри. — Уйдешь тихо. Без боли.

Чародей задумался. Игрим не торопил. Такое решение требует времени.

— Хорошо. Спрашивай, — магик вздохнул обреченно.

— Что там написано про Жнеца?

— Что он возродился.

— Как его убить.

— То невозможно, силы такой нет на нашей земле.

— Как его найти?

— Никак. Он приходит сам.

— Почему он еще не проявил себя?

Чародей пожал плечами.

— Нам не ведомо. Голод должен заставить его выйти на охоту. Но он не может пока обойти последнюю преграду.

— Что за преграда?

— Жажда, возможно. Сильнее, чем его.

— Какая еще жажда?

— Жизни. Чаша весов пока не на его стороне.

Игрим поднялся, прошелся по комнатке в нетерпении.

— Значит, его можно одолеть, — задумчиво проговорил Игрим.

— Нет, он непобедим, — торопливо добавил пленник.

Рыцарь оглянулся на пленника. Врешь. Раз он побежден человеком, значит, и одолеть его можно.

— Знаете вы, кто несет в себе Жнеца?

— Скоро узнаем, — пленник сверкнул глазами.

— Что ж случится тогда?

— Мы освободим Жнеца, чтоб он пришел в наш мир и взял своё.

— Освободите? — Игрим задумчиво покрутил скляночку в руках. — Посмотрим. Что случится, когда человеческая сущность Жнеца умрет?

— Она не умрет, пока Жнец сам этого не захочет. Кто бы то ни был, он станет воскресать снова и снова.

— И все же?

— Жнец станет искать себе новую сущность. Торгольд Кровавый, предыдущее воплощение Жнеца жил двести лет, пока демон его не покинул.

— Отчего ж? Чем ему не приглянулся тангорец? Достойное вместилище.

— Об этом ходят только слухи, — пленник впился глазами в скляночку в руках.

— Какие?

— В книге написано, что Торгольд стал слишком безумен для Жнеца.

— Не знал, что он разборчив, — усмехнулся Игрим. — Дальше.

— Дальше ничего, — хмуро ответил чародей. — Торгольд умер. Книга описала его кончину, как тысячу непережитых смертей.

— Так много?

— Он истлел на глазах у свиты.

— Занятно, — Игрим приблизился к пленнику. — Что еще? О Жнеце?

— Он придет в мир людей и даст верным почитателям силы, остальных