Читать книгу - "Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко"

выскакивая из ворот серого дома. Файзуллин, размахивая автоматом, вбегает на мост. Но в этот момент воздух сотрясается от мощного взрыва, вскидываются вверх огромные столбы воды, и ближние к тому берегу пролеты моста тяжело рушатся в реку…

Через несколько минут подоспели бойцы лейтенанта Акимкина, катя станковые пулеметы. Они открывают огонь по немцам, засевшим на той стороне реки. В ответ стучат пулеметные очереди. На мосту и на набережной начинают рваться фаустпатроны…

Когда подошли другие подразделения полка, была сделана попытка форсировать реку на понтонах под прикрытием дымовой завесы, но вследствие сильного артиллерийского и минометного огня противника эта попытка не удалась. Решено было форсировать реку ночью, под покровом темноты. Для этой цели наше командование подготовило штурмовые группы и их прикрытие.

В ночь на 24 апреля штурмовая группа старшего сержанта Скоробогатова, пользуясь подручными материалами, перешла реку по разрушенному мосту и неожиданно для врага ворвалась в ближайший дом на той стороне. Вслед переправились штурмовая группа старшего лейтенанта Молодякова и моя группа поддержки. Немцы всполошились. В воздух полетели ракеты. Загремел артиллерийский и минометный огонь, но было уже поздно: в окне третьего этажа большого дома на той стороне реки появилось красное знамя, поднятое старшим сержантом Скоробогатовым, — знак, что все в порядке и дом занят прочно.

Чтобы обезопасить себя от дальнейших неожиданностей, немцы зажгли второй дом рядом с мостом и при свете пожара начали жестокий обстрел дома, занятого нашими группами.

Утром немцы под прикрытием огня пулеметов и артиллерии предприняли контратаку. Их было в несколько раз больше, чем нас. Паля из автоматов и закидывая в окна гранаты, они пытались ворваться в дом, но наш убийственный огонь заставил их повернуть вспять. Несколько раз они повторяли свои попытки, но ничего не добились. Нас оставалось 15 человек, и мы все решили скорее умереть, чем сдать занятый дом. И мы победили. Ни один немец не смог ворваться к нам…

К вечеру противник, закидав нас фаустпатронами, поджег дом. Тогда артиллерийский разведчик-корректировщик, бывший с нами, вызвал огонь нашей артиллерии и минометов. На ближайшие к нам дома, занятые немцами, обрушился град снарядов и мин. В это же время старший лейтенант Молодяков с тремя красноармейцами выбрался из горящего здания, пробрался через подвал в соседний дом, занятый неприятелем, и с тыла напал на него. Ошеломленные неожиданным нападением, немцы стали выскакивать из окон второго этажа под огонь наших автоматов.

Вслед за Молодяковым ринулись в атаку и мы.

Нам удалось выбить противника еще из трех домов. Так постепенно расширялась наша «малая земля».

Ночью к нам переправилось первое подкрепление с «большой земли».

Капитан Ж. Шерстобитов. Смерть героя

Окопавшись на восточном берегу Шпрее, батальон Героя Советского Союза капитана Оберемченко готовился к броску в парк Трептов, находящийся по ту сторону реки. Ночью капитан обходил роты. Он умел душевно, по-отцовски говорить с бойцами. И все у него получалось как-то особенно просто. Люди понимали его с полуслова. А уж прикажет — разобьются, но сделают!

В 2 часа ночи под покровом темноты старший лейтенант Зотов быстро, без потерь переправил через Шпрее свою роту и, сделав стремительный 250-метровый бросок вперед, начал закрепляться.

Сразу же разгорелся жаркий бой. Старшие сержанты Герасимов и Матвиенко со своими бойцами открыли по немцам шквальный огонь из винтовок и автоматов. Под их прикрытием переправились остальные роты и стали занимать позиции.

Батальон обеспечил переправу остальных подразделений и утром первый принял на себя удар немцев, бросивших в контратаку два батальона при поддержке пяти самоходных орудий и четырех бронетранспортеров.

Капитан Оберемченко передал по ротам:

— Сталинцы не отступают!

Подготовив гранаты, стрелки стали ожидать приближения вражеских машин. В кустарнике замаскировался бронебойщик красноармеец Бердников. Вот самоходки уже в 200 метрах. За ними в сотне метров во весь рост следует немецкая пехота.

Комбат выпустил две красные ракеты, наша артиллерия на том берегу приняла сигнал и заставила немцев залечь. Одна немецкая машина загорелась, несколько машин повернуло назад, но одна самоходка и два бронетранспортера продолжали все-таки двигаться вперед.

Тут ударил находящийся в засаде Бердников. Он угодил в гусеницу, и подбитая вражеская машина завертелась на месте. Улучив мгновение, когда пушка повернулась бортом, бронебойщик сделал еще два выстрела. Самоходка задымилась. Бронетранспортеры повернули.

Бойцы услышали голос капитана Оберемченко: «За мной, орлы, вперед!» — и все поднялись по зову своего командира. В это время вражеская пуля сразила комбата. Он упал на открытом месте парка Трептов. К раненому капитану бросился оказавшийся поблизости рядовой Пелипенко. Засевшие в одном доме немцы вели по этому месту сильный огонь, однако Пелипенко, невзирая на опасность, подобрал раненого командира и отнес его в укрытие. Рана оказалась смертельной.

Весть о героической гибели Оберемченко глубоко потрясла батальон. Бойцы и офицеры, перенесшие не одну смерть своих друзей, ко многому привыкшие за долгие суровые годы войны, со слезами на глазах говорили о смерти своего командира.

Но вот раздался голос заместителя командира по политической части капитана Давыдова:

— Отомстим за смерть командира, вперед!

Трудно передать, с какой яростью бойцы бросились на врага. Батальон сразу вырвался далеко вперед, обогнав соседей.

Гвардии майор С. Гусарин. На Шпрее у парка Трептов

Наша гвардейская мотострелковая часть, пройдя Карлсхорст и северную окраину Шеневейде, вышла на берег Шпрее. На противоположном берегу в парке Трептов скопились резервы противника. Здесь, на последнем водном рубеже перед центром Берлина, немцы заняли подготовленную оборону. Но мы не думали долго задерживаться на берегу. Быстро была проведена рекогносцировка подходов к переправе, саперы стали налаживать подвезенные лодки, и к ночи все было готово для того, чтобы начать переправу.

А вокруг все бушует. Наша артиллерия своими мощными залпами крошит огневые точки и живую силу немцев. Противник отвечает периодическими огневыми налетами…

Командир части гвардии полковник Федорович тут же на берегу лично руководит переправой. Первым форсировал реку батальон под командой гвардии майора Безматерных. В шесть лодок — весь наш наличный парк — быстро погрузились 2-я мотострелковая рота и отделение связистов. Противник, измотанный нашей артиллерией, не зная, где именно мы будем переправляться, вел по берегу беспорядочный огонь. Первый отряд смельчаков быстро и бесшумно переправился через реку и, внезапно обрушившись на противника, уничтожил около взвода сопротивлявшихся немцев.

Последующие рейсы происходили под все возрастающим вражеским огнем — пулеметным, минометным и артиллерийским. Но все же весь батальон переправился, понеся небольшие потери. Вслед за ним на захваченный плацдарм стал переправляться батальон старшего лейтенанта Рудакова, который имел задачу расширить плацдарм вправо. Еще через 40 минут на западном берегу Шпрее уже было три батальона. Через реку