Читать книгу - "Генрих VIII. Жизнь королевского двора - Элисон Уэйр"

придворных развлечений стал Джон Райтвайз, латинист, продолживший заложенные Корнишем традиции и в том же году сменивший Уильяма Лили в должности директора школы Святого Павла.

Мария Тюдор, герцогиня Саффолк, возглавляла танцующих дам, исполняя роль Красоты; графиня Девон была Честью, Мэри Болейн – Добротой; Джейн Паркер, дочь лорда Морли, вскоре помолвленная с братом Мэри Джорджем Болейном, – Постоянством. Анна Болейн, младшая сестра Мэри5, недавно покинувшая французский двор из-за роста политической напряженности, предстала в образе Упорства.

Анна Болейн только начинала свою головокружительную, но окончившуюся катастрофой карьеру, и это был ее дебют при английском дворе. Родившаяся около 1501 года6, она провела детство и юность при блестящем дворе Маргариты Австрийской, а потом была фрейлиной благочестивой королевы Клод. При бургундском и французском дворах Анна получила прекрасное образование и приобрела изощренные умения (некоторые, вероятно, были сомнительного свойства). После возвращении Анны в Англию отец – а может, и влиятельная сестра – помог ей получить место при королеве Екатерине. Анна выделялась среди дам английского двора, будучи настоящей француженкой по своим манерам и стилю одежды, которые тогда были последним криком моды.

В то время, о котором идет речь, ей исполнился двадцать один год, и она считалась перезрелой девушкой. Отец Анны уже два года вел переговоры о ее браке с сэром Уильямом Батлером, наследником графа Ормонда, чтобы уладить спор по поводу наследства Ормонда, однако дело по неясным причинам разладилось7.

Благодаря способностям сэра Томаса Болейна как дипломата и его ловкости как придворного, а также, без сомнения, тому, что его дочь Мэри временно оказалась в королевской постели, Болейны постепенно входили в силу. Сэр Томас, занявший множество выгодных должностей и ставший состоятельным человеком, в 1520 году8 был назначен ревизором, а осенью 1522-го – еще и казначеем двора9. В 1523-м его возвели в рыцари ордена Подвязки.

После Болейна ревизором стал сэр Генри Гилдфорд, а освободившаяся должность главного конюшего досталась сэру Николасу Кэрью. В течение следующих десяти лет Кэрью часто посещал Париж в качестве королевского представителя. Открыто признававший себя «распутником», который «не прочел ни одной книги из Писания»10, наслаждаясь вместо этого «Хрониками» Фруассара, Кэрью тем не менее пользовался большим уважением у Франциска I, который много раз побуждал Генриха VIII еще более возвысить его.

В 1522 году Генрих сделал своим французским секретарем Брайана Тьюка, бывшего клерка печати и секретаря Уолси. Хорошо образованный гуманист, состоявший в переписке с Эразмом, и усердный чиновник, Тьюк предпочитал вести дела по старинке. В 1532 году он написал изящное вступление к первому печатному изданию «Кентерберийских рассказов» Чосера.

Двадцать шестого мая 1522 года состоялась пышная церемония по случаю государственного визита императора – для подписания нового договора и помолвки с принцессой Марией. Уолси встретил Карла в Дувре и сопроводил его в замок, где позже в тот же день очутился, якобы случайно, король, «так что императору могло показаться, будто он прибыл по собственному побуждению и из добрых чувств к нему»11. Генриху не терпелось показать Карлу свой военный корабль «Генри Грейс э’Дью», что он и сделал самолично. Монархов провезли в гребной лодке по гавани и вокруг «Великого Гарри», император восхищался прекрасно вооруженным английским флотом.

После этого короли со свитами поехали верхом через Кентербери и Рочестер в Грейвзенд, откуда на тридцати барках отправились в Гринвич. Все суда на Темзе были «украшены вымпелами и флагами, на них стояли пушки», дававшие залпы, когда мимо проезжал император12. Второго июня в Гринвиче Карл встретился со своей нареченной невестой: «У дверей холла королева, принцесса и все дамы встретили и приветствовали его». Карл опустился на колени, чтобы получить благословение Екатерины, «как принято в Испании между тетей и племянником», и выразил «великую радость» при виде ее, «а особенно своей юной кузины Марии»13, подарившей ему коней и ловчих соколов. Вечером состоялся роскошный ужин, за ним последовали танцы, во время которых император торжественно шел в паре со своей миниатюрной невестой. Места для всей свиты Карла, состоявшей из двух тысяч человек и тысячи лошадей, в Гринвиче не хватило, многим пришлось разместиться в близлежащих домах придворных или местных гостиницах.

Затем Карл совершил парадный въезд в Лондон, где члены ливрейных и ремесленных гильдий, а также проживавшие в Сити немецкие купцы устроили ему пышный прием с сезонным праздничным убранством и восхитительными живыми картинами, одну из которых подготовил Джон Растелл. Приветственную речь произнес сэр Томас Мор. Императору и королю подарили мечи отличной выделки.

Карл и его приближенные разместились в монастыре Черных братьев, рядом с недавно достроенным дворцом Брайдуэлл, и в домах богатых горожан. Чтобы на всех хватило кроватей, пришлось взять их также из Ричмонда и Тауэра14. Император привез с собой не только знатных вельмож, но и докторов, хирургов, органиста, повара, кондитера и мастера по соусам. Генрих каждый день выставлял четыре большие бочки пива своим гостям, которые наедались до отвала отборными блюдами15.

В Лондоне Генрих показал императору церковь Генриха VII в Вестминстерском аббатстве и Вестминстер-холл. Монархов обступила толпа людей, желавших поглядеть на них и прикоснуться к ним. В Брайдуэлле они сыграли в теннис один против другого, в парах с принцем Оранским и маркграфом Бранденбургским. «После 11 геймов они разошлись на равных»16. Восьмого июня Генрих устроил пир для императора во дворце Брайдуэлл, а на следующий вечер Саффолки дали большой обед в Саффолк-плейсе (Саутуарк).

Затем Генрих повез Карла на охоту в Ричмонд и далее – в Хэмптон-корт и Виндзор, где 10 июня они подписали новый договор. Во время мессы император был одет в костюм ордена Подвязки и сидел на своем почетном месте в церкви Святого Георгия. Оба поклялись на освященной просфоре, что останутся друзьями навеки; договор был скреплен «великим пиршеством»17. Тем вечером двор собрался в Сент-Джордж-холле, чтобы посмотреть «маскарад или пьесу» Уильяма Корниша. «Гордый конь», представлявший Франциска I, был «укрощен и взнуздан» аллегорической фигурой по имени Дружба. Далее последовали «роскошное представление масок» и «пышный банкет»18.

Следующие несколько дней были посвящены охоте. Девятнадцатого июня состоялась помолвка императора с Марией. Третьего июля Генрих и Карл охотились близ Винчестера, а после этого пировали в Винчестерском замке под висевшей на стене «столешницей» от артуровского Круглого стола; в центре ее по случаю визита Карла поместили большую розу Тюдоров19. Шестого июля император, увозивший с собой дорогие подарки, отплыл из Саутгемптона в сопровождении тридцати кораблей Генриха, командам которых было поручено произвести разведку возле французского побережья.

Сохранился двойной портрет