Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

амикт, длинную альбу, пояс, столу, красный плащ и драгоценную митру. Его окружают кардиналы, а также все прелаты и официальные лица в своих шерстяных каппах. Понтифик, так облаченный, направляется к церкви Святого Петра, предшествуемый крестом. Кардиналы держат по обе стороны края плаща, чью полу должен нести самый знатный присутствующий, будь то император или король, если папа идет пешком. Над папой несут балдахин, поддерживаемый восемью дворянами или депутатами (octo nobiles sive oratores), и впереди два сержанта оружия (servientes armorum) несут кресло с большой подушкой; третий несет ковер, подушку и маленькую подножную скамью.

Когда папа прибывает к последней двери дворца, возле портика Святого Петра, он садится, чтобы принять целование ноги от каноников базилики. Затем он подходит до второго круга из порфира, вделанного в пол церкви, простирается на своем кресле и там молится с непокрытой головой. Оттуда его переносят в капеллу Святого Григория, где он занимает место на своем троне, окруженный иностранными послами и знатными особами. Кардиналы в красных каппах подходят целовать ему руку под галуном (sub auriphrigio porrectam), а прочие прелаты – правую ногу. Святой Отец затем дает свое благословение. Один из субдиаконов идет к алтарю принять от сакристина чулки и сандалии, которые он несет почтительно, держа их поднятыми; затем, с помощью тайного камерария, он обувает папу, который снимает свои красные облачения, чтобы надеть белые. Все кардиналы и прелаты также меняют облачения на того же цвета, и процессия отправляется к главному алтарю, ведомая первым кардиналом-диаконом, который несет в знак командования маленькую белую палочку, называемую фéрулой. Церемониймейстер предшествует папе и держит в руке два тростника: на конце одного – пакля; к другому прикреплен зажженный фитиль. При отправлении он поворачивается к папе, делает коленопреклонение и зажигает паклю, говоря громким голосом: «Pater sancte sic transit gloria mundi» – Святой Отец, так проходит слава мира сего; что повторяется трижды на пути.

Этот обряд восходит ко времени избрания Александра V (1409), как свидетельствует Люк д'Ашери в томе VI своего «Спицилегия».

Папа, совершив исповедание, покрывается митрой и садится в кресло, приготовленное между троном и алтарем. Тогда епископы Альбано, Порто и Остии подходят и произносят каждый по молитве, начиная с младшего. Затем папа открывает голову, восходит к алтарю, и первый диакон, взяв паллий с алтаря, облачает им понтифика и прикрепляет его спереди, сзади и с левого бока тремя золотыми булавками с головками, украшенными гиацинтами, говоря: «Accipe pallium», и т.д. Так облаченный, папа служит мессу, во время которой Послание и Евангелие поются по-латыни и по-гречески. (Цензий, «Рим. уст.» XII. – 12-й век, Целестин III и др.) После мессы папа в великолепном облачении переносится на трибуну, построенную над ступенями церкви; весь народ выходит и затопляет площадь; диакон слева снимает митру с головы святого Отца, которого диакон, стоящий справа, венчает тиарой или regnum, при повторяемых возгласах «Kyrie eleison». Два ассистирующих диакона объявляют на латыни и на народном языке полные индульгенции, и папа удаляется, чтобы принять пищу, пока готовится процессия, которая должна направиться в Латеран.

Считается, что первая коронация папы восходит к Николаю I (858); по крайней мере, отец Паджи не помнил, чтобы читал о том, что эта церемония происходила до избрания этого понтифика. Однако, по словам отца Мабильона, который ссылается на «IX римский устав», папы после своего посвящения получали головной убор, называемый regnum, который был головным убором из белой ткани в форме шлема (ad similitudinem cassidis, ex albo indumento). Этот «Римский устав» написан во времена Льва III, в конце восьмого века. (МАБИЛЬОН, «Museum Italicum», т. II.) Анонимный автор рукописи Ватикана, цитируемый Баронием, говорит, что Александр III, избранный в 1159 году, после получения посвящения как верховный первосвященник был, согласно обычаю Церкви, коронован regnum'ом, то есть круглой митрой, заостряющейся кверху (turbinata) и окруженной короной. Эта митра и есть тиара, к которой Бонифаций VIII (1294) добавил вторую корону, а Урбан V (1362) – третью. Таким образом, художники, изображавшие пап в трехъярусной тиаре до этой последней эпохи, допустили анахронизм.

Все прелаты верхом. Конь папы белый, высокой породы, и покрыт, только на задней части, алой попоной (magnum equum phaleratum, etc.); чтобы сесть на него, как и чтобы сойти, понтифик пользуется подножной скамьей, покрытой красным сукном, и в это время император, король или присутствующий принц должен держать стремя и таким образом вести несколько мгновений коня под уздцы. Если папа в носилках, император, король или присутствующий принц также должен приложить руку к носилкам, как бы неся их некоторое время. Каталани в своих «Комментариях» цитирует автора «Жизни Стефана III», который говорит, что этот папа был пронесен на плечах своих людей в Латеранскую базилику, откуда пошел обычай в нескольких торжествах носить таким образом папу. Этот обычай, следовательно, датировался бы 768 годом.

Маршал двора, который ездит вокруг папы, имеет два мешка с монетами на передней части седла, и он время от времени бросает несколько монет народу, чтобы разогнать толпу, которая теснится на его пути. («Рим. церем.»)

В углу замка Святого Ангела евреи Рима преподносят на коленях закон Моисея и восхваляют его на еврейском языке, увещевая папу уважать его. Папа отвечает им, что уважает его, но не одобряет и осуждает их способ его толкования. Евреи удаляются, и кортеж продолжает свой путь.

Бурхард в описании коронации Иннокентия VIII говорит, что это происходило прежде (задолго до 1484 года – см. Цензий), когда прибывали к горе Иордана (ad montem Jordanum), но так как народ набрасывался на евреев и преследовал их, те получили разрешение укрыться от этих оскорблений, находясь на стене замка Святого Ангела, на углу близ дороги.

Когда понтифик прибывает к портику Сан-Джованни-ин-Латерано, первый каноник подает ему крест для целования; кардинал-диакон принимает его и подносит к устам папы, с которого он снял тиару, отданную нести аудитору. Папа, надев митру, проводится канониками перед главную дверь церкви, к мраморному сиденью, помещенному слева. Он скорее полулежит, чем сидит на нем; тотчас кардиналы подходят и почтительно поднимают его, говоря: «Suscitat de pulvere egenum et de stercore erigit pauperem» – Он поднимает бедного из праха и возвышает нищего из грязи, и т.д. Название «навозного кресла» (chaise stercoraire), по-видимому, было вульгарно дано этому сиденью из-за слова «stercore» в антифоне.

Понтифик, поднимаясь, берет из кошелька, который подает ему стоящий рядом камерарий, столько монет, сколько может удержать в руке, но среди которых нет ни золотых, ни серебряных. Он бросает их народу, говоря: «Не имею ни золота, ни серебра; что имею, то даю вам». Затем он входит в церковь, проходя по