Читать книгу - "Гудибрас - Сэмюэл Батлер"

class="p1">И на Писанье утвердили

Великое et cetera[94].

Французы ждут, когда пора

Придёт напасть. Вы с ними, что ли,

Объединились? Этой роли

Народ вам не простит. Потех

Медвежьих кровь есть страшный грех.

Безумье ваше для Бедлама,

А не для укрепленья храма.

Берусь я не позволить вам

Его порочить. Я не дам

Вам травлю здесь начать, и паки

Принять в междоусобной драке

Участье. Разойдитесь! Вас

Всех заклинает Гудибрас

Идти домой. Но я аресту

Подвергну скрипача, кто вместо

Того, чтоб веселить народ,

Его на тяжкий грех зовёт.

Друзей разлучник, он из скрипки

Лишь искры высекает. Липки

Его персты, на нотах тех

Застыв, что поощряют грех.

Его игра запретна. Актом

Таким он тщится, dictum factum[95],

Поднять восстанье. Кара ждёт

Его. Свой завершайте сход!

Коль подобру вы поздорову

Не разойдётесь, я вам слово

Даю, что силу применю!»

Сказав сие, наш сэр коню

Что-то шепнул и меч свой славный

Достал, чтоб показать, кто главный

На поле и что силу слов

Мечом он подтвердить готов.

Талгол, молчавший долго, больше

Не мог таить свой пламень. Голь же

Притихла. Он, почти рыча,

Вступился так за скрипача:

«Ты кто такой? Ты глист обычный

В кишках свиней, хоть голос зычный

Имеешь. Хвостик, что крючком

Растёт на корпусе реформ.

Как ты посмел махать оружьем

В собранье пред достойным мужем?

Твой конь костляв, с дыханья он

Совсем уж сбился за твой гон

Без мундштука и без поводьев.

Ты меч свой ветхий поднял против

Нас всех. Что, не боишься ты

Быть поколоченным? Круты

Характером простые люди.

Они все встретят словоблудье

Твоё дрекольем или крик

Такой поднимут, что твой лик

Осунется мгновенно. Звать их

Врагами церкви подло. В платьях

Они все чёрных, пуритан

Достойных. Не боишься, вран

Облезлый, что твой спич безумье

Усилит их? Ты ведь не в умме

Турецкой, где не ждать беды.

Святые суши и воды[96]

За них. Чего ты прячешь рыло

Своё за меч? Народа сила

Тебя сметёт. Зачем, бахвал,

Ты к нам на кляче прискакал?

Чтоб помешать их спорту, в коем

Дурного ничего? Запоем

Они читают твой Завет,

А там про травлю слова нет.

Они не собрались, чтоб, целя

Друг в друга, обрезать кошели,

Чтоб хрюшек воровать, гусей

И прочий скот, а лишь для сей

Потехи, но тебя, коль надо,

Они легко повяжут, гада,

Верёвками и запихнут

В какой-нибудь гнилой закут.

Они не пили эля даже,

Кустов не портили в пейзаже,

Но чучело твоё вот-вот

Народ опилками набьёт

И выставит на обозренье,

Как дьявола, кто сеет пренья

И разногласья. Комитет

Не заседал[97], чтоб свесть на нет

Их удовольствия. Святоши

Ни слова не сказали тоже

Против потехи. Лучше уж

Ползи отсюда, скользкий уж!

Ты не иначе как лазутчик

Их, недруг кобелей и сучек.

Не провоцируй нас, не то

Каменья полетят в манто

Твоё. Нам, здешним, не до смеху.

Коль ты останешься, потеху

Сорвав, то я за жизнь твою,

Наглец, полпенни не даю».

На это рыцарь, вздевши очи

И руки, принял что есть мочи

Тройной удар в живот, и тот

Слова такие выдал в свод:

«Не для того зовусь я сэром,

Чтобы сдаваться маловерам,

Особенно тому, кто здрав

Лишь для того, чтоб портить крав[98].

Ты весь раздулся от гордыни,

Подобно тухлой оленине,

Наверно, чтоб считали твой

Смрад мерзкий пищей ходовой.

Будь магом ты, владей ты средством

Одаривать всех малолетством,

Сединам вопреки, и то

Не сдался б я, пускай мне сто

Лет и не светит. Будь ты магом,

Естественною смертью, благом

Таким всех одаряя, ей

Гангрену лучше у свиней

Лечить, поскольку я и глазом

Не поведу. Владей ты разом

Ножом, клещами, топором,

Не вздрогну я и во втором

Единоборстве слажу, чтобы

Тебя судили. Меч особый

Держу я, он прошёл со мной

Весь путь, навязанный войной.

Ты разразился не словами,

А пуком смрадным. Это знамя

Всех много жрущих. Ты в живот

Меня ударил, чтоб народ

Поаплодировал отваге

Твоей, но было в этом шаге

Презренье к рыцарству, каким

Горжусь я много лет и зим.

Свои слова, источник смрада,

Сожрёшь ты, как своё говядо.

Перчатку я бросаю. Мой

Кинжал и так уж рвётся в бой.

Ещё такого не бывало,

Чтоб сдался я чьему-то жалу,

Чьим-то словам, что горше, чем

Полынь. От бед стал Иов нем,

Но он взбодрился бы при виде

Моём. Изыди, бес! Я гниде

Не дам себя поработить!»

Сказав так, рыцарь во всю прыть

Достал свой терцероль и в череп

Талгола ствол направил. Вере б

У всех такой же крепкой быть,

Как тот. Паллада совершить

Ему не разрешила щёлка:

Между кремнём его и полкой

Пороховой она свой щит

Простёрла. Тем он знаменит,

Что обладал эгидой. Сразу

Заел курок. Талгол эмфазу

Продемонстрировал, в удар

Дубины весь природный дар

Вложив, но сэр наш пистолетом

Прикрылся, как щитом, и в этом

Он преуспел, хоть терцероль

Был мал играть такую роль:

Он вывалился из ладони.

Но Гудибрас не сдался: конь и

Ездок слились в одно, свой меч

Он выхватил, успев извлечь

Его в ту самую минуту,

Когда Талгол обрушил люто

Дубину на́ голову и

Потом на спину. В забытьи

Тут оказался б каждый, только

Не Гудибрас. Держался стойко

Он и парировал мечом

Удары все. Параличом

Скрутило б сэра, будь он позже

Чуть извлечён. Он хвост, как вожжи,

Схватил и задом наперёд

Сражался. В ступоре народ

Глядел на схватку двух героев.

Талгол, усилия удвоив,

Старался выбить меч. Наш сэр

Являл и мастерства пример

Владенья им, и силы. Стали

Тут оба выдыхаться. Стали

Не может даже дуб сломить.

Народ гадал, кого им бить

Из них, кого вязать, не знали

Они, кто прав в своём накале.

Тут Гудибрас решил, что сил

Осталось мало, и вложил

В один удар всю мощь, которой

Он обладал. Талгол матёрый

Был воин и успел нырнуть

Под меч, иначе стали жуть

Его бы рассекла (вот стали

Приоритет) по вертикали.

Тут Колон, наблюдая бой

Издалека, решил судьбой

Рискнуть, придя на помощь другу.

Но Ральфо знал: придётся туго

Тогда хозяину, и с ним

Схлестнулся. Сталь опять с блажным

Схватилась дубом. Та – для крови,

А этот – синяков. Надбровья

Обоих сдвинулись. Удар

Один шёл за другим, как хмар,

Грозой беременных, сраженье.

Никто не ведал, чьё движенье

Другого свалит с ног. Но тут

Магнано,