Читать книгу - "Горизонталь - Виталий Штольман"

от кольцовского. Тут вся улица, да какой там, полгорода – увядающие рухляди.

– Петровна, ты, шоль?

– Кто ж еще-то?

– Смотри, кого тебе привела.

Виталя и Клавдия Петровна вошли в кухню, где Максимовна распивала чай из блюдечка. Сразу было видно, что бизнес ее процветал, в худобе упрекнуть хозяйку сего дома было нельзя.

– Эт кого ж? Шо за доходный?

– Я же тебе говорила, что писатель известный приедет, друг моего непутевого.

– Это который на книжном на нашем висит, да?

– Да-а-а-а-а-а.

Виталя молчал и придурковато улыбался.

– Сейчас, погодите, – старушка слезла с табуретки и рванула в комнату, – очки надену, чтоб разглядеть. Как его… Штильман, Вальман, Кольман. Говорила ты, уж запамятовала.

– Штольман! – решил поправить ее Виталя.

– Нормальный, шоль, псевдоним взять не мог?

– Это не псевдоним.

– Еврей, шоль? – из комнаты уже в очках вылезла Максимовна.

– Есть такое.

– А по тебе и не скажешь.

– Так ты че, старая куропатка, взъелась? Самогон есть?

– Обижаешь, Петровна.

– Неси давай. Только самого лучшего. Гостя спасать надо.

– А он точно писатель? Может, ты мне тартыгу подставного привела.

– А ты много ль писателей видела?

– Знаешь ли, повидала: Пушкина, Лермонтова, Толстого, Чехова…

– Живьем? – еле сдерживая смех, выдал Виталя.

– Во дурка-то! Не могу! – улыбнулась Максимовна. – В книжках, конечно же.

– То в книжках, а то на кухне у тебя стоит живой и страдающий! – гаркнула Клавдия Петровна. – Неси, говорю, клятая!

– Хотите, я вам книгу подарю?

– И чего я с ней делать буду? Не вижу уж ни черта.

– На полку поставишь, колотовка, и будешь всем рассказывать.

– Тогда да, дари. Подарки я люблю.

Виталя отправился до саквояжа за книгой. Во дворе курил Санёчек.

– Ты че?

– Налаживаю социальные связи в Белосветске.

– Че-е-е-е?

– Меняю у вашей Максимовны самогон на книгу.

– Не пожалеешь! Литр проси.

– Даст?

– Не уверен! Жадная она, кочерга.

– Слушай, а что такое «колотовка»?

– Баба ворчливая, а че?

– Мне, по ходу, переводчик нужен с русского на белосветский.

– А че, в Люберцах твоих так не говорят, шоль?

– Не-а, шоль!

– Ты подъебываешь меня, шоль?

– Не-е-е-е, как я могу-то?

– Ртом, епт!

– Я за книгой. Меняю на натуру.

– Обмен достойный дворянина.

– Иди ты! – заржал Виталя.

По возвращении он произвел бартер книги на пойло. Варщица расщедрилась только на поллитру, но и этого было вполне достаточно, чтобы поправить здоровье. В плюсе были, в общем, все. У Максимовны остался артефакт известности, а Петровна, причастная к организации сего события, добавила себе очков значимости пред соседями. Даже Санёчек, который не участвовал в спецоперации, остался в выигрыше, ибо бутылку раздавили на троих, да еще и под сальцо, созданное по тайному семейному рецепту Кольцовых.

– Клавдия Петровна, а вы почему на свадьбу не собираетесь?

– Была уже на одной свадьбе! С нее жених сбежал. Представляешь, позорище какое? Еще раз я такое не переживу.

– Ты, что ль?

– Ды-ы-ы! – растекся в улыбке Санёчек.

– Дурка! – мать Кольцова от души жахнула ладонью по столу, встала и ушла.

– Же-е-е-е-енщины! – развел руками Виталя. – Пойми-ка их!

– Дело говоришь!

К обеду жених был окольцован. Свадьба – то что надо. Народу немного, но весело – порвали три баяна. Со стороны жениха были таксисты, нарколыги, нарколыги-таксисты и писатель, со стороны невесты – ее родня. Естественно, финалом празднества стало порванное платье новоиспеченной жены и кулачные бои. Этому мероприятию в Белосветске уделяли особое значение. По традиции оно начиналось с синего «Че ты? Че ты?», затем оппонент хлестко парировал фразой «Ты кто по жизни?» и предлагал выйти продышаться на улицу, где начинал срывать с себя рубашку, запугивая своей нательной синей живописью. Подтягивались и группы поддержки. Сначала на поле битвы сходились Пересвет и Челубей, а потом уж и остальные войска. Били больно, по-семейному, от, так сказать, большой любви. Кровища текла рекой, ломались кости, кого-то даже увозили на скорой, но по итогу все были счастливы, никто не дул губы, никаких обид, традиция ж, размяли кулаки и пошли пить дальше – за мировую.

День первый сменил второй. Свадьба переехала со столовой к реке, где пьянка продолжилась в более неформальном русле. Кулачные бои зашли на второй раунд, однако были не такими эпичными. Не все смогли дожить до сего момента.

Как ни