Читать книгу - "Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов"

Приехал туда еще раз лишь через два года после его смерти. И вот удивительно: когда я причалил и сошел на берег, меня охватила какая-то удивительная радость. Как будто он меня встречал. Такое ощущение, что вся эта улочка, которая вела наверх, к кладбищу, была наполнена почти осязаемой благодатью. И к его могиле я пришел ликующий. Там росли белоснежные лилии и летало множество голубей. Вот такая вторая встреча у нас с ним состоялась. И с тех пор я время от времени бываю там, на этом кладбище.

Павел Астахов:

– Александр Андреевич, мы сегодня говорили о чуде историческом, чуде для мира, чуде для страны, чуде для человека. Но что такое «простое» чудо?

Александр Проханов:

– Это благодатное ощущение благоговения перед жизнью. Вот такое состояние и можно назвать чудом. И из этого безымянного и бессловесного чуда может проистекать бесчисленное количество самых разных случайных чудес. Но важно, чтобы ты не терял в себе это благоговение. И тогда все будет чудесным. Даже твое грехопадение окажется чудесным, потому что ты ощутишь, как твоя совесть говорит тебе, что ты согрешил. Бог скажет тебе, что ты грешник. А ведь это тоже чудесно, значит, в тебе Бог присутствует через совесть. Поэтому я считаю, что обыкновенное, простое чудо – это чудо благоговения перед всем земным и небесным.

Чудеса в Рубежном

Свидетельств о чудесах на передовой СВО с каждым днем становится все больше.

Однажды я приехал в храм святителя Луки Крымского в городе Рубежное Луганской Народной Республики. Тогда, в апреле 2023 года, храм обстреливали украинские военные. Снаряд пробил кровлю здания, чудом не задев купол. А при обстреле был тяжело ранен иеромонах Арсений (Складанюк).

В тот апрельский день после богослужения, когда прихожане уже разошлись, он вместе с пономарем храма Александром Чихуновым вышел за территорию церкви, но потом вернулся, чтобы помочь настоятелю. И в это время случился «прилет». Отец Арсений как стоял, так и упал, посеченный осколками.

Увидеть фонтан собственной крови из шеи – испытание, которое никому не пожелаешь… Иеромонах успел лишь позвать на помощь и потерял сознание. Это не считая того, что еще два осколка вошли и остановились возле почки, и два попали в ногу.

Пономарь Александр сразу кинулся к нему на помощь, при этом прекрасно понимая, что снаряд никогда не прилетает один и скоро за ним последуют второй и третий. Позже, когда мы с ним разговаривали об этом случае, он сказал, что «Господь укреплял, ничего не страшно было».

Увидев, что из большого отверстия на шее отца Арсения гейзером бьет кровь, Александр тут же зажал его, но кровь все равно уходила со скоростью света. Слава Богу, что в полукилометре от храма находилась больница. В ней не было ни света, ни воды, ни медикаментов, но хотя бы оставалось немного врачей и медперсонала. Батюшку Арсения погрузили на тачанку для дров, по счастью стоявшую рядом, и, не теряя ни секунды, потащили туда.

Потом иеромонаху рассказали, что дежурный врач принял его за мертвого, и чтобы доказать это, он даже палец в рану всунул. А «покойник» возьми и дернись! Доктор удивился, но начал реанимацию. Правда, сказал, что все равно девяносто девять процентов за то, что отец Арсений не выживет – у него была огромная кровопотеря, около полутора литров. Александр Чихунов тогда ответил: «Делайте свою работу, делайте все возможное, а Господь управит. Если будет Божий Промысл – он выживет. Не будет – на все воля Божья».

И хоть условия в больнице были, как в полевом госпитале – тампоны, физраствор, никакого обезболивающего, – врачи сумели поддержать в отце Арсении жизнь! Медсестра, дочка священника, молилась за иеромонаха, чтобы до утра дотянул, а там, если Бог даст, получится вывезти раненого в Луганск, где ему окажут уже полноценную помощь.

Только до утра еще пришлось пережить обстрелы. На них обрушилось свыше десяти минометных снарядов, примерно в 82 миллиметра. Многих, включая медбрата и медсестру, посекло осколками стекол от взрывной волны. Снаряды падали буквально там, где только что стояли люди. Четыре мины попали в палаты и еще две – в коридор. Одна из мин взорвалась прямо под ногами у людей, в пяти метрах от них; побило пол, потолок, стены. Но вновь случилось чудо – от этого взрыва никто серьезно не пострадал, только одного человека контузило.

Лишенный обезболивающих, находясь в сознании, под градом мин, отец Арсений молился. Молился Пресвятой Богородице, матушке Матроне, Серафиму Саровскому, Алексию, человеку Божьему, имя которого он носил до пострига, всем небесным покровителям.

В результате того обстрела никто не погиб. Отца Арсения благополучно доставили в госпиталь за линией фронта, где ему оказали помощь, ведь на месте осколки достать из него было невозможно. Однако Господь сохранил! И сейчас батюшка почти восстановился после ранения.

Что касается Александра Чихунова, то он тоже благодарен Господу за спасение в тот день. По его воспоминаниям, расстояние от прилетевшего снаряда, как до иеромонаха Арсения, так и до него самого, было одинаковым – около восьми метров. Но буквально за две секунды до удара Александру почему-то стало плохо, и он присел на бордюр, хотя до этого никогда в жизни на них не садился – они же были холодные и грязные. Однако поплохело ему настолько, что он буквально упал на бордюр. А вслед за этим тут же прилетел снаряд. Только это и спасло его от осколочных ранений! Пономарь уверен, что эта минутная слабость, вдруг одолевшая его, – прямое вмешательство Божие!

Надо сказать, что тот храм Луки Крымского, где все происходило, – место весьма примечательное. Ведь Лука Крымский сам был великим целителем и святым, который заступался перед Господом за тех, кто нуждался в медицинской помощи.

Впрочем, в жизни иеромонаха Арсения и до этого случались чудеса. Прежде он был настоятелем церкви Матроны Московской в Рубежном, когда-то сам водружал крест на золотоглавый купол храма. В начале вооруженного конфликта на глазах у батюшки этот купол разбили украинские националисты, но даже в полуразрушенном храме он вел службу.

Однако находиться в нем становилось все опаснее, храм уже пострадал очень сильно, кровля была разрушена, естественно, стекол в окнах не было. Шутка ли – месяц непрерывной пальбы, по сорок (!) снарядов в день в церковь прилетало. И однажды (это случилось в конце марта, незадолго до происшествия в храме Луки Крымского) церковь попала под