Читать книгу - "Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох"

вот беспечные. Медленно прошёл вдоль стены, оставаясь в тени, выглянул, осмотрел передний двор. В свете луны не видно никого. Куда ж зверь ушел? И ушёл ли.

Скрипнула дверь. Ко двору вышла магичка. Вот пекло! Полночь, а ей не спится. Неужто на охоту вышла, демоница? Я подобрал камень с земли. Убрать её пока? Нет, сначала ответы. Положил аккуратно булыжник, под прикрытием густой тени подобрался ближе. Быстрым броском подскочил, прижал рукой рот, дернул её на землю. Магичка махнула заклятьем, едва увернулся от удара. Ведьма расслабилась, узнав меня в темноте. Видит, точно кошка. Я отнял руку, поднес палец к губам. Магичка распрямилась, потянула меня дальше в тень.

— Зачем ты здесь? — Тихо спросила она, переводя взгляд на широкий пояс с заткнутыми за ним косами. — Убить пришел?

— Ты чего здесь делаешь? — Я не собирался вести с нею беседы. Коль она тут, то где её полюбовник. — Зачем вышла?

— Предостеречь.

— Кого? — Я оглянулся вокруг. Вдалеке закричал кто-то, протяжно взвыл от боли. Снова заголосили собаки. — Кого? — Встряхнул магичку сильнее.

— Не тебя! — Выдохнула ведьма обессилено. — Да поздно!

— Это Акварис? — Я вдруг все понял, сложил всё, что узнал. — Это его плата?

— Да, — с надрывом проговорила магичка. — Архимейстер обманул его. Наградил силой, но и проклятьем тоже наделил.

Я уж не слушал. Быстро, как мог, через заборы и дворы мчался на крик. Думал, может, успею? Не поймают незадачливого магика? Ах, Акварис, утаил-таки информацию. Ценную. На вес жизни. Больше не кричали, но гомонил и переговаривался подходящий к месту события люд. Успеть, только б успеть!

В одном из дворов пес перегородил дорогу, бросился на меня с рычанем. Я недолго думая вытянул оружие из-за пояса. Собака успела только раз гавкнуть, но и этого стало довольно. Людская толпа повернула ко мне. Слышно было по крикам и топоту.

Да, так и надо! Идите сюда! Я заглянул в соседний двор. В лицо мне с хриплым лаем бросился волкодав так, что я отпрянул. Подобрал камень с земли, швырнул в пса. Тот заскулил, поджимая побитую лапу.

— Сюда! Здесь он! — Закричали совсем близко. Я рванулся в другую сторону. Отвлечь, оттянуть на себя, запутать, думалось мне. Дать бестолковому магику время, чтоб уйти, что бы он не натворил. Наделав шуму, я пробрался к месту, где раздался первый крик. Чутье Жнеца без ошибок вело к умирающей женщине. Демон услужливо подсветил для меня алое, дышащее сердце.

Вот она! В тупике. Лежит еще живая, а над ней молча и отфыркивая капли крови с губы стоит он. Зверь. Огромный, в человечий рост демон. На четырех лапах, с огромной пастью от уха до уха, полной острых, как пики зубов. Я перепрыгнул забор, встал перед ним. Этого зверя надобно было мне уберечь от суда человеческого. Для этого надо его увести от добычи и схоронить, пока он не оборотится в человека. Хотя бы до рассвета. А голоса уж рядом. Искали, звали пропавшую. Зверь повернул ко мне голову. Из пасти тянулись тонкие нити мутной слюны слюны. Зверь приподнял верхнюю губу, угрожая. Во всех четырех глазах на вытянутой вперед башке появилась искра узнавания. Зверь пошел на меня, по всему решив сполна наградить за службу.

*****

— Как такое возможно? — удивился гость. — Такия метаморфоза?

— Я ж говорил тебе, коль ты принимаешь, подписываешь договор с тварью из Разлома, то считай, делишь с ней своё тело. Она даст тебе могущества, но возьмёт плату. Ты невнимательно слушал, благородный асатр, — укорил хозяин.

— Это я помню, — возразил тот, — но как возможно обратиться в такое чудовище?

— Не ведаю, — хозяин пожал плечами, — думаю, тварь влезает в тело, а уж там ты ничего не можешь поделать и должен подчиниться, коль не хватит воли отогнать ее прочь. Магику нашему не хватило.

*****

— Иди, — кивнул я, пятясь назад. — Ко мне.

Зверь зарычал, отступил к жертве, намереваясь закончить трапезу. Жнец ликовал, впитывая боль и страдания. Я, не долго думая, зажал оружие в руке, острием к локтю. В два прыжка оказался рядом, ударил по крепкой башке раз, другой. Где-то перекрикивались добровольцы, нашедшие убитых собак.

Зверь махнул лапой, едва не задел. Я ударил снова.

— Ко мне, иди ко мне! — И отскочил от надвигающейся туши. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, демон ловко ударил передними лапами. Зацепил руку. Не беда. Царапина.

— Ко мне, тварь! Я взял твою шлюху! И снова возьму! — сказал я, чтоб он услышал, но при том не привлечь внимание прочих.

Зверь зарычал и бросился на меня. А уж я со всей возможной скоростью рванулся прочь. Догонит, мало не покажется. Разозлился Акварис, и все-таки Акварис. Значит можно до него достучаться. В уме он, только не в силе. Веришь, даже жалко его стало. Вылетели на улицу, потому как сравниться в скорости меж заборов и плодовых деревьев с демоном не представлялось возможным. Улица, к счастью, пока была пуста. Позади крикнули — нас заметили. Вот пекло!

Я свернул в тупик налево. Сзади зверь тяжело топал, но догонял. Я перекатился через чей-то невысокий забор. На моё счастье двор оказался безлюден, и даже, кажется, заброшен. Демон тяжело перевалился через деревянные доски, прыгнул на пеня. Я увернулся, ударил своим оружием ему по глазам. Зверь перекувыркнулся, вскочил на ноги, затряс головой. Воспользовавшись заминкой, я снова ударил в этот раз по голове. Раз, другой, схватился за выступы на затылке дернул вниз, поднимая колено. Неприятно, но не смертельно. Зверь фыркнул от боли, дернулся назад.

— Что? Не били тебя еще? — Рассмеялся я. — За сделанное? А, тварь?

Голоса вдалеке стали сильнее. Ищущих стало больше, и они, похоже, нашли женщину за амбаром.

— Привыкай! — Размахнулся ударить, но демон отскочил в сторону, прыгнул, стремясь привалить меня к земле. Я перекатился по пыльной земле, давая себе время, вытер пот со лба. Что ж, всю ночь теперь так? Придется тяжко. Надо б его в беспамятство привести, думалось мне. Мимо плеча пролетела когтистая лапа, затем вторая. Уходя от атак, я пятился к дому. Что ж хозяева? Не слышат? Боятся выйти? Дома нет? Любой вариант очень устраивал. Ни к чему лишние глаза да глотки. И так проблем довольно.

Я развернулся, побежал к дому. Демон взревел, радуясь моему отступлению и своей победе,