Читать книгу - "Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе - Захар Прилепин"

и музыкальному сопровождению, насыщалась мощью: «мама, мне плохо одному», «мама, я не могу больше пить», «крошка, открой окно, мне душно» (и т. д., и т. п.).

«Верни мне, пожалуйста, сердце» – из той же серии. Это характерная блюзовая фраза. Она рассчитана на декламацию, она отлично действует на слух.

С рэпом пришло понятие т. н. «панча». Панч – короткая, парадоксальная, запоминающаяся фраза, которая, в принципе, не обязательно связана с (как правило, отсутствующим) сюжетом песни. Набор удачных панчей – сюжет сам по себе.

Маленко (как мало кто) умеет делать и сюжетные стихи (вспомним его басни), и бессюжетные, где панчи нанизаны друг на друга.

Не так важен город и сила ветра,

Не так важна крепость этой стены и чая,

Но если между нами один или два миллиметра,

Я скучаю.

Строчка «Не так важна крепость этой стены и чая» могла бы появиться, скажем, у Майка Науменко. А строчка про миллиметры – рэп-панч.

Всё это идёт, скорей, от музыкальной наслушанности, чем от русской поэтической традиции. Рок всё-таки конкретно проехал по нам, по нашей юности, его не вытравить (и не надо).

В следующем поколении поэтов куда больше будет отзываться (уже отзывается) рэп.

В Маленко же, как мало в ком, сцепились все три эти традиции: бардовская песня, рок, рэп.

Все книги превратились в оригами,

Их пальцами разрезал брадобрей.

Мы вынесли стихи вперёд слогами,

Как маленьких серебряных зверей.

«Стихи вперёд слогами» – это рэп-панч. «Серебряный зверь» пришёл к Маленко напрямую от Гребенщикова[87]. Петь же это четверостишие можно в бардовской декламации, дав ля-минор в первой строке, а дальше нехитрая мелодия явится сама.

В Маленко часто, и даже не попеременно, а одновременно отзываются Высоцкий и Башлачёв (в рэпе очевидных масштабных фигур, на которые всерьёз возможно ориентироваться поэтам, – нет).

Помните, у Высоцкого была такая песня – «Парус». Совершенно, как сказали бы ортодоксы, бессмысленная:

А у дельфина

Взрезано брюхо винтом,

Выстрела в спину

Не ожидает никто.

На батерее

Нету снарядов уже.

Надо быстрее

На вираже.

Высоцкий называл её «песня беспокойства». За счёт голоса и харизмы он обращал набор этих, внешне никак не связанных, строк – в мощнейший, волнующий посыл.

Высоцкий нащупал здесь (для русской музыкальной поэзии) золотую жилу. Тот же Башлачёв (помимо сюжетных песен, с которыми тоже отлично справлялся) написал лучшие свои рок-песни – в жанре «песен беспокойства». Рэперы же и вовсе пребывают в состоянии беспокойства перманентно.

Многие стихи Маленко – это такие же импрессионистские, экспрессионистские, «беспокойные» зарисовки. О любви, о судьбе, о социуме – и о войне, конечно.

При этом Маленко – поэт с отличной публицистической реакцией, реагирующий на всё активно, метко, чётко. Если б сейчас издавали фронтовые газеты – он был бы лучший.

При всей своей поэтической экспрессии, при всей своей богатейшей метафоричности – Маленко всё равно декламатор больше, чем лирик. (Это не претензия; это – констатация.) У него даже лирика рассчитана на декламацию. Блок и Есенин едва ли бы приняли такую поэзию, а вот Маяковскому – понравилось бы.

Единственная проблема (если это можно назвать проблемой) Маленко в том, что используемые им слова весят в его стихах ровно столько же, сколько в словаре Ожегова.

В его отличных, безупречно сделанных стихах – никакие слова не становятся золотыми.

Над словом у Маленко всегда довлеет парадокс, довлеет в самом широком смысле каламбур, довлеет в самом широком смысле – рацио. Желание «зажечь», чтоб не просто светилось, а стрекотало, и шутихи летели во все стороны.

А в абсолютной русской классике неслыханное слово – поверх всего.

…Но мало ли как в абсолютной русской классике.

Без Влада, обладающего более чем заслуженной поэтической славой, – картина была бы неполной.

Как хорошо, что он есть.

Плохо, что страна не сделала его абсолютной звездой, не вложилась в это. Он как никто иной смог бы повысить планку «среднего вкуса». Ведь он обращён к людям – и пишет для людей, для масс.

В сущности, он один из самых массовых поэтов сегодня.

И то, что у него в стихах слились воедино и бардовский напев, и эстрада, и рок, и рэп, – всего лишь подтверждение сказанного мной выше.

Маленко переводит массовые музыкальные стили – в идеальные поэтические формы.

Крымский Элвис

Максим Кучеренко: «Пленные духи»[88]

Максим Кучеренко – удивил.

Мы же привыкли к нему – другому: по-элвисовски элегантному и притягательному, хорошо сложенному, улыбчивому бойцу рок-н-ролла.

Конечно, внимательные, зоркие глаза врача, красивая седина в густых волосах могли бы побудить к некоторым сомнениям, – но мы эти сомнения гнали прочь.

И вот результат…

Впрочем, куда торопимся с результатами? Начнём издалека.

Ожидать от российских рок-музыкантов, что они, плюс к уже подаренному нам, окажутся ещё и хорошими поэтами, – дело лишнее.

Песенный текст живёт по другим законам, чем стихотворение, – и то, что хорошо поётся, вовсе не обязательно становится стихами. Чаще всего – как раз не становится, что бы там ни думали их авторы по этому поводу.

Песня, как правило, имеет более элементарное ритмическое и смысловое построение, ей не к лицу стилистические изыски. Многое, чем жива поэзия, в песню – не годится: сложная рифма или полное её отсутствие в верлибре, смысловая, сложно аргументированная глубина, ритмические перепады, переносы строки и так далее.

Явление Максима Кучеренко (одного из основателей удивительной и отчасти даже, на мой вкус, волшебной группы «Ундервуд») в качестве поэта – вещь малообъяснимая.

Как сонгмейкер – он один из сильнейших сегодня, наряду со своим собратом по группе Володей Ткаченко, а также Сашей Васильевым («Сплин») и, может быть, пришедшей вослед группой «Аффинаж».

Это Кучеренко сочинил «Гагарин, я вас любила», «Вечный полдень», «Очень хочется в Советский Союз», «В джазе только девушки», «Прости меня, алкоголь», «Бабло побеждает зло» и десяток других классических песен, которые знаю наизусть не только я, но и мои дети.

Но автор перечисленных боевиков – и Кучеренко, который написал стихи, собранные в этой книжке, – на первый взгляд, никак не могли быть одним человеком. Может, они родственники? Близнецы?

Внимательное прослушивание российских рок-музыкантов всегда оставляет тихое ощущение, что музыкальная сторона их интересует чуть больше, чем поэтическая. Это, кстати, глубоко противоречит диковатой уверенности в том, что «в российском роке первичен текст».

Кучеренко же пишет стихи и, в сущности, вполне владеет данным умением – хотя