Читать книгу - "Дневники - Джордж Оруэлл"

жалеют[422]. Потери, т. е. смертельные, от авианалетов за последний месяц официально составляют около 340. Если правда, то это существенно меньше, чем погибло на дорогах за тот же период... L. D. V., теперь, по подсчетам, составляющие 1300000 человек, прекращают набор и будут переименованы в Home Guard. Ходят слухи, что командный состав заменят армейскими сержантами. Это, по-видимому, означает, либо что власти начали воспринимать ополчение всерьез — как боеспособную силу, либо что они его боятся.

Теперь ходят слухи, что Ллойд Джордж[423] — наш потенциальный Петен... Итальянская печать пишет о том же и утверждает, что молчание Л. Дж. доказывает истинность этого мнения. Разумеется, достаточно легко вообразить, как Л. Дж. возьмется за эту роль просто из злобы и ревности, потому что не получил портфеля, но намного труднее вообразить, как он будет сотрудничать с кликой тори, которые на самом деле одобрили бы подобный курс.

Постоянно, идя по улице, я ловлю себя на том, что присматриваюсь к окнам, выбирая подходящее место для пулеметного гнезда. Д.[424] говорит, что с ним происходит то же самое[425].

28.7.40

Сегодня вечером я видел цаплю, пролетевшую над Бейкер-стрит. Но это не столь невероятно, как то, что я видел недели две назад, а именно пустельгу, убившую воробья посреди стадиона «Лордc». Полагаю, вполне возможно, что война, т. е. сокращение транспорта, привела к оживлению активности птиц в центре Лондона.

Этот маленький человечек, чье имя я вечно забываю, он знавал Джойса[426], из отколовшейся части фашистской партии, про которого думают, что он и есть Лорд Хо-Хо. Он говорит, что Джойс страстно ненавидел Мосли[427] и выражался о нем совершенно непечатным языком. При том что Мосли — главный сторонник Гитлера в Англии, занятно, что он предпочел Джойса, а не кого-то из людей Мосли. Это подтверждает слова Боркенау, что Гитлеру не нужна слишком сильная фашистская партия в Англии[428]. Очевидно, задача всегда в том, чтобы раскалывать, и даже раскалывать осколки. Немецкая пресса нападает на правительство Петена по не совсем понятным причинам, и то же делает французская пресса под немецким контролем. Дорио[429], разумеется, среди застрельщиков. Для меня было шоком прочесть в «Санди таймс», что немцы в Париже используют Бержери[430]. Но я отношусь к этому настороженно, зная, как и правые, и официальные левые имеют обыкновение клеветать на маленькие диссидентские левые партии.

8.8.40

Началась атака итальянцев на Египет или, точнее, на Британское Сомали. Реальных новостей пока нет, но газеты намекают, что Сомалиленд невозможно удержать с теми силами, которые мы там имеем. Важный пункт — Перим, утрата которого практически закроет Красное море.

Г. Дж. Уэллс[431] хорошо знает Черчилля и говорит, что он хороший человек, не корыстный и даже не карьерист. Он всегда жил, «как русский комиссар», «реквизирует» свои автомобили и т. д., но нисколько не беспокоится о деньгах. Но [Уэллс] говорит, что Черчилль обладает определенным талантом закрывать глаза на факты и имеет слабость — ни в коем случае не желает подводить личных друзей, чем и объясняется отказ увольнять некоторых людей. [Уэллс] уже поднял большой шум по поводу преследования беженцев. Он считает, что источником всего саботажа является военное министерство. Он уверен, что интернирование беженцев-антифашистов совершенно сознательный акт саботажа, проистекающий из знания, что некоторые из этих людей связаны с подпольными движениями в Европе и могут в какой-то момент суметь организовать «большевистскую» революцию, что с точки зрения правящего класса намного хуже поражения. Он говорит, что лорд Суинтон[432] замешан в этом более других. Я спросил, считает ли он, что лорд [Суинтон] действует сознательно, ведь это всегда особенно трудно понять. Он ответил, что, по его мнению, лорд [Суинтон] прекрасно знает, что делает.

Сегодня был на лекции с диапозитивами офицера, который участвовал в Дюнкеркской кампании. Очень плохая лекция. Он сказал, что бельгийцы хорошо сражались и неправда, будто они сдались без предупреждения (на самом деле они предупредили за три дня), но о французах отзывался дурно. У него была одна фотография полка зуавов, несущихся прочь после разграбления домов, а один из них валяется мертвецки пьяный на тротуаре (1940–1942 годы).

9.8.40

Ситуация с деньгами становится совершенно невыносимой... Написал длинное письмо в налоговую инспекцию[433], разъясняя, что война практически положила конец моим доходам и в то же время правительство отказывается предоставить мне какую-либо работу. Обстоятельство действительно важное для положения писателя — невозможность писать книги, пока продолжается этот кошмар, — не имеет никакого значения для бюрократии... По отношению к правительству я не чувствую никаких обязательств и уклонился бы от уплаты налогов, если бы мог. Но охотно отдал бы жизнь за Англию, если бы счел это необходимым. Налоги ни у кого не вызывают патриотизма.

За последние дни реальных новостей нет. Только воздушные бои, в которых, если сообщения правдивы, британцы всегда побеждают с большим счетом. Хотел бы я иметь возможность поговорить с каким-нибудь офицером ВВС и составить представление, насколько эти отчеты соответствуют истине[434].

16.8.40

Очевидно, в Сомалиленде дела идут плохо, там разворачивается фланговая операция против Египта. Гигантские воздушные бои над Каналом с ошеломительными — если сообщения хоть сколько-нибудь соответствуют действительности — потерями немцев. Напр., вчера сообщалось примерно о 145 сбитых... Жителям Центрального Лондона не помешал бы один настоящий налет, чтобы научить их, как себя вести. В настоящее время все ведут себя до крайности глупо, всё, кроме транспорта, останавливается, но не принимается никаких мер предосторожности. Первые 15 минут полный переполох, свистят свистки, детей зовут в дом, потом люди начинают собираться на улицах и выжидательно смотрят в небо. В дневное время люди, очевидно, стесняются идти в убежище, пока не услышат бомбы.

Во вторник и среду провел два замечательных дня в Уоллингтоне. Никаких газет и ни одного упоминания о войне. Жали овес, и мы оба дня выводили Маркса погонять кроликов, причем Маркс проявил неожиданное проворство. Все это вернуло меня прямиком в детство, это, возможно, последний кусочек такого рода жизни, который мне достался.

19.8.40

Одно из свойств воздушных налетов — чрезвычайное легковерие, с каким почти все воспринимают слухи об ущербе, нанесенном в отдаленных местах. Джордж М.[435] недавно явился из Ньюкасла, о котором здесь все говорили, что он серьезно разрушен, и сказал, что ущерб вовсе не так уж значителен. С другой стороны, он ожидал увидеть Лондон разбитым вдребезги и по прибытии первым делом спросил, «тяжко ли нам