Читать книгу - "Ухорез 6 - Василий Горъ"

принимать поздравления от подданных, кое-как доковылял до ближайшего выхода и куда-то свалил.

Пока на тронное возвышение поднимались Великие Князья и личности их калибра, «сгущал» любимую стихию перед стеной. А когда к правой боковой лестнице подошел Голицын, легонечко подтолкнул своих спутниц, повернул нас в нужном направлении и изобразил тяжелый танк. Впрочем, желающих заступить нам дорогу «почему-то» не нашлось. Вот мы в очередь и влезли. По мнению абсолютного большинства дворян — слишком рано. Но мы выполняли настоятельную просьбу Виктора Константиновича, так что вышли на маршрут увереннее некуда, «нагло» сделали «лишний» шаг и поздравили именинника по очереди, что тоже не лезло ни в какие ворота.

Ракшас тоже отжег — посмотрел на засуетившегося «младшего» сверху вниз, величественно повернул голову налево, требовательно рыкнул и… тем самым, «позвал» Вулкана и Милашку. А после того, как медоед и пушистик принеслись к нам, добродушно рыкнул, позволил им себя обнюхать и отослал к хозяевам, поднимавшимся на тронное возвышение по левой лестнице!

— Анастасия Юрьевна, Ярый у вас — командир еще тот… — усмехнулся Виктор Константинович.

Матушка пожала плечами и шокировала зал намного сильнее, чем ее зверь, обратившись к самодержцу по имени-отчеству:

— Берет пример с главы рода, Виктор Константинович…

— Достойный пример для подражания, однако… — улыбнулся государь, встал, пожал мне руку, поблагодарил за подарок, который пришелся по душе, присел на корточки перед ракшасом и поздоровался: — Привет, Ярый. Я о тебе наслышан. И искренне рад знакомству с самым сильным зверем планеты.

«Самый сильный зверь» уважительно рыкнул, и удовлетворенный глава государства встал, сделал шаг назад, сел на трон, взглядом отправил нас к сыну и его свите, уставился на охреневших подданных

и объяснил «столь вопиющее попрание устоев» в стиле «хоть стой, хоть падай»:

— Откровенно говоря, я с раннего детства мечтал о собаке, ибо считаю их символами верности, самоотверженности и любви. Да, с течением времени эта мечта «отодвинулась» достаточно далеко и вспоминалась достаточно редко, но первый же взгляд на этого зверя вернул ее из забвения и разбередил душу. Ибо Пес моей мечты был большим, мускулистым и абсолютно неудержимым — то есть, почти таким же, как Ярый. А он, по моим данным, без чьей-либо помощи вынес стадо полосатых буйволов одиннадцатого класса опасности. В общем, я его уважаю. А Анастасии Юрьевне завидую белой завистью…

Глава 35

14–15 марта 997 г. от ВР.

…На сообщение со знаком вопроса, втихаря отправленное Державиной, прилетел на редкость приятный ответ:

«Извинился. Прилюдно. И, по моим ощущениям, искренне. Поэтому я его простила. Но дала понять, что к наставничеству не вернусь. Из-за того, что сосредоточена на личном развитии, живу у тебя и каждый божий день воюю с иномирным зверьем, выбирающимся из „жестких“ порталов. Как ни странно, он меня понял. Более того, заявил, что, окажись на моем месте, тоже предпочел бы такую жизнь унылому прозябанию в столице. В общем, я довольна и готова к чему угодно…»

Я поймал взгляд сестренки и едва заметно кивнул… а через несколько мгновений среагировал на практически одновременное изменение положения группы из восемнадцати «силуэтов», оценил выбранный вектор движения и мысленно вздохнул — в нашу сторону выдвинулись супруги глав союзных государств в компании с наперсницами и личными телохранителями!

Не успел настроиться на беседу с личностями, привыкшими считать себя центрами Вселенной, как ко мне подошел Цесаревич и шепотом предупредил о приближении «страждущих»:

— Олег Леонидович, вас вот-вот «атакуют» Императрицы Юки и Минсо, Маликэ Джамиля и три королевы — Эмма, Тимеа и София…

— Чувствую… — так же тихо ответил я и поблагодарил за перечисление имен, так как вовремя врубился, для чего он упомянул каждую.

Парень удовлетворенно кивнул и продолжил беседу с моей матушкой. А я обратил внимание на его бездумно-ласковое прикосновение к холке Вулкана и на реакцию зверя, пришел к выводу, что медоед попал в хорошие руки, и… сначала почувствовал воистину безумное нетерпение в эмоциях «атакующих», а затем развернулся на месте и ответил на их «хоровое» приветствие.

Кстати, складываться в поясном поклоне и не подумал. И обошелся без титулований — пожелал дамочкам доброго вечера, улыбнулся и ответил на еще не заданные вопросы:

— Ваши питомцы уже выдрессированы, но четыре зверя из шести взяли вторые стихии сравнительно недавно, поэтому вчера и сегодня привыкали ими пользоваться в боях со все более серьезными противниками. Результат радует: сегодня вечером все до единого сдали своего рода экзамен — справились с одиночными хищниками десятого класса опасности. Поэтому завтра в полдень по времени Белоярска будут загружены в военно-транспортный вертолет, а в районе половины второго дня по столичному времени окажутся тут, в Кремле.

— А какого класса опасности сами питомцы? — на очень хорошем русском спросила королева Словакии.

— Девятого… — честно ответил я и подсластил пилюлю: — Но поднять их в десятый будет не так уж и сложно. Благо, «восьмерки» вторгаются на Землю все чаще и чаще.

Следующий вопрос задала Императрица Японии. Кстати, тоже сама:

— Орег Реонидович, скажите, пожаруйста, а мертвый импринтинг Нины Петровны загоняет питомцев в одну-единственную поведенческую корею, ири отношение зверя к хозяину может меняться в зависимости от поведения посреднего?

— Безусловно, может, Юки-сама… — усмехнулся я и объяснил подробнее: — Все ваши питомцы — хищники, поэтому охотнее всего повинуются тому, кто сильнее. А еще не терпят пренебрежения, невнимательности и так далее. Зато врастают во владельцев душой, если чувствуют и любовь, и уважение. Кстати, моя матушка обожает своего ракшаса, и он отвечает ей тем же. Поэтому спит рядом с ее кроватью и вполглаза, с удовольствием выполняет любые команды и охотно учится, а во время Больших Охот работает в паре с горячо любимой хозяйкой и наслаждается любой возможностью ее радовать.

— А как он относится к вам? — желчно спросила Джамиля-Маликэ. — То есть, не атакует, к примеру, из ревности?

— Атаковать моего сына — форменное самоубийство! — холодно сообщила моя родительница. — Он намного сильнее любого зверя, и они это чувствуют. Впрочем, его команды выполняют не из страха, а из уважения. Ибо он для них — глава самого сильного прайда из когда-либо виденных.

Супруге халифа, естественно, не понравилась жесткость реакции моей матушки. Но желание поставить ее на место умерло, толком не родившись. Из-за мгновенного переключения всех трех питомцев в боевой режим: ракшас негромко, но очень внушительно рыкнул, медоед недобро оскалился и влил в покров предельный объем силы и «заполыхал» Огнем, а пушистик заискрился Молниями