Читать книгу - "Ухорез 6 - Василий Горъ"

лапы и пузо, и вытребовала нас в гараж. Так что встретились рядом с автомобилями, шустренько загрузились в салоны и стартовали…

«Люстры» использовали и в хвост, и в гриву, благодаря чему не встряли ни в одну пробку и долетели до Кремля к девятнадцати сорока. За следующие пять минут перепортили настроение нескольким десяткам гостей, вынужденных катить к месту высадки в общей очереди — пролетели мимо, лихо притерлись к нижней ступеньке широченной парадной лестницы перед мордой черного «Престижа», вальяжно выбрались из машин, вручили перегонщикам суточные ключ-карты и… выпустили на оперативный простор чудовище шестнадцатого класса опасности. А оно, отреагировав на легкое касание Воздухом, рявкнуло на весь дворцовый комплекс, порадовалось эху, скользнуло к левому бедру хозяйки и в нашем темпе начало подъем к верхней площадке. Само собой, не обратив никакого внимания ни на панику среди гостей, оказавшихся чуть-чуть шустрее нас, ни на добрый десяток сомлевших «героев» и «героинь».

Кстати, ужасом «пахнуло» и от Конвойных, предупрежденных о том, что мы прибудем на прием с очень крупным питомцем: да, служивые были в курсе, что мне служат две сильнейшие Приручительницы Земли, но ракшас пугал. И не только размерами — его покров был намного плотнее покровов вояк, торс бугрился мышцами, а взгляд… а ловить взгляд этого зверя им не хотелось. Тем не менее, со своих мест не сошла ни одна «живая статуя». И я их мысленно похвалил. А минут через пять-семь — то есть, уже после того, как мы вошли в огромное фойе, пересекли его по диагонали, сняли верхнюю одежду и сдали в гардероб — заметил, что в эмоциях части окружающих появились возмущение, недовольство, ненависть и, конечно же, лютая зависть.

Нет, удивиться, естественно, не удивился — отрешенно отметил, что живые воплощения Благородства, увы, не меняются и… усилил их чувства как бы не в разы. Чем? Да тем, что проигнорировал досмотровую «рамку», кивнул родичам, вдумчиво изучавшим драгоценности какой-то дебелой аристократки, и повел своих дам к залу для приемов!

Веселился… секунд восемь, если не десять. А потом услышал гневный возглас спутника этой дамочки, остановился, развернулся на месте, уставился в его глаза и ответил на прозвучавший вопрос:

— Да потому, что мы, Беклемишевы — настоящие, а не квасные патриоты. Соответственно, живем не стяжательством, а чаяниями Отчизны, не рвемся к власти, не бьем в спину, не предаем и… уже доказали все вышеперечисленное вполне реальными поступками. Вот нас и не досматривают.

— Это оскорбительно! — возмущенно заявил он и начал что-то объяснять, но был перебит старшим группы досмотра:

— Николай Никифорович, посмотрите, пожалуйста, на награды боярина Олега Леонидовича Беклемишева и его спутниц, а потом опустите взгляд на свой пиджак и сделайте напрашивающийся вывод. Или, как вариант, опишите хотя бы одно личное достижение, позволяющее вам считать себя ровней сильнейшим боевым магам планеты. Что, не вспоминается? Тогда извольте заткнуться. Или это посещение Кремля закончится, не начавшись, и станет для вас последним.

Обиженный и оскорбленный пошел красными пятнами, вжал голову в плечи и извинился. А через считанные мгновения дернулся, как от удара. Зря: в кокон упаковали не его, а мужчину лет сорока, дождавшегося своей очереди на досмотр и шагнувшего к Ярославу Вадимовичу.

— Что в этот раз? — равнодушно спросил старший группы досмотра, и мой родич презрительно поморщился:

— Артефакт с плетением ледяной иглы, пять накопителей, теоретически способных одновременно влить в заклинание энергию, и артефакт мимикрии.

— Это что-то новенькое… — холодно усмехнулся Конвойный, попросил Максима Алексеевича переместить задержанного в допросную, и ответил на немой вопрос аристократов, видевших это ЧП: — Все верно: Валерий Янович счел возможным проигнорировать категорический запрет на пронос в Кремль атакующих артефактов. Кстати, не первым и, наверняка, не последним. Так что новый вид досмотра введен не просто так…

…В зал для приемов мы вошли за считанные минуты до обращения Императора к гостям и шокировали как соотечественников, так и иностранцев, коих в помещении было завались. Впрочем, больше всего плющило супруг глав союзных государств, обнаружившихся на возвышении, примыкавшем к тронному — эти дамочки не сводили с ракшаса голодных взглядов и дурели от зависти. Но на чувства будущих хозяев выдрессированного зверья мне было наплевать — все время движения по обязательному кругу я «вслушивался» в эмоции «блестящих кавалеров», готовившихся обаять мою матушку, и воевал с желанием вложиться в каждого чем-нибудь вроде пятнышка, сдвига или ластика. Увы, срываться без особо веских причин однозначно не стоило, вот я и держался — отслеживал реакции родительницы на каждого потенциального ухажера, запоминал лица тех, кто бесили ее сильнее всего, и строил планы. Да, оторванные от реальности, но планирование помогало не дурить. Кроме того, краешком сознания контролировал скорость движения, чтобы в момент начала официальной части оказаться перед тронным возвышением.

И, как ни странно, смог. Поэтому сформировал воздушную стену перед Виктором Константиновичем, его супругой и Тором через мгновение после их появления в дверном проеме, а на четвертом шаге самодержца накрыл всех троих куполом, отправил начальнику смены телохранителей Белосельского сообщение с плюсиком и… получил море удовольствия от сценки, отыгранной питомцами Валентины Сергеевны и матушки: молниевый барс, учуяв запах «старшего по статусу», приветливо завилял хвостом, а ракшас, заметив этот «прогиб», удовлетворенно рыкнул и добавил «младшему» уверенности в себе. Так что тот гордо приподнял голову, подошел к трону и величественно сел рядом с хозяйкой. Правда, при этом смотрел в нашу сторону, что, конечно же, не осталось незамеченным, но я, собственно, этого и добивался. Вот себя и похвалил. За толковую идею, реализованную во время внепланового визита в Кремль.

Следующие четверть часа показались мне вечностью: я приложил себя ускорением еще до начала приветственной речи Виктора Константиновича. А еще «держал» Воздух, Воду и Молнию во всем зале, отслеживал все сколь-либо значимые «колебания» всех остальных стихий и реагировал на любые «нестандартные» шевеления гостей. Кстати, разок перешел в боевой режим. Но, слава богу, не атаковал, так как вовремя допер, что мужчина, потянувший руку «к ремню», просто-напросто пытается проверить, застегнута ли ширинка.

Поржал. Мысленно. Над его возможной реакцией на «удар возмездия». И опять сосредоточился на контроле.

Чуть позже — на середине поздравлений Валентины Сергеевны — сломал ребра «силуэту», насмешливо фыркнувшему после красивой, но несколько двусмысленной аллегории. Ага, все тем же Воздухом. Кроме того, не позволил заорать от боли и дважды легонечко «сжал» все тело, дабы недоумок понял мой намек. И ведь сработало: до завершения официальной части он стоически изображал памятник самому себе. А после того, как государыня замолчала, и ее супруг начал