Читать книгу - "Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох"

с зелеными переливами. Азарт внутри угасал, оставлял приятное чувство победы.

— Нет, хозяюшка. Не надо, спасибо, — я бережно опустил петуха на землю. Тот, возмущаясь совершенному насилию, отбежал в свой курятник.

— Вот убогие! — Барон, выходя из харчевни покачал головой. — Когда жрать нечего будет, мы вас в лес отправим. На охоту. — И заржал. Я улыбнулся ему, повернулся к Яргиту, поднял перо.

— Добыл!

Возле амбара держалась за животики давешняя ребятня.

— Ой, дядьки! Петушку поймали!

Я усмехнулся, пошел к детишкам. Те, взвизгнув, убежали за амбар. Я воткнул перо в расслоившуюся доску, повернулся к Яргиту.

— Славы не снискали, трофеев тоже нет.

Яргит вздохнул глубоко. От погони сбилось дыхание, да и мальчишеский азарт уже отступил.

— Что ж теперь?

— Теперь? — я хлопнул приятеля по плечу. — Надо выпить. В горле сушит.

Яргит довольно улыбнулся, кивнул.

*****

— Как я вижу, демон дал тебе даже больше, чем твоя служба при Императорском дворце, — усмехнулся гость.

— Так и было, — кивнул хозяин. — Только освободившись я почуял, как много упустил. Много уж не вернуть, но кое-что я успел ухватить.

— Так в чём же ты себя переступил?

— Ах это., — хозяин рассмеялся тихонько, — так слушай.

*****

К вечеру начали собираться к раннему путешествию. Магики торопили. Через несколько дней должны были быть на месте. Два дня ходу до Симмайского портала, а там по побережью через каменную пустошь к Храму. Асмиру пришлось согласиться. Коту стало получше, хотя в седле он держаться еще пока не мог. Остальные и вовсе поздоровели за пройденный день. Назавтра с новыми силами торопились отправиться в путь. Прочие торговцы, прибывшие вместе с ними на постоялый двор, уже отбыли дальше. Товар должен был быть продан. Мы остались одни в гостинице. И решил я, коль народу нету, искупаться. Говаривали, за небольшим леском там недалеко, была речушка.

Акварис с магичкой не выходили из опочивальни, и было мнение, что уже не выйдут до завтра. Мне через окошко было велено исчезнуть с глаз, иначе грозились испепелить тут же, на месте. Я и пошел. От греха.

Солнце опустилось за горизонт наполовину, а с другой стороны неба взошла луна. Почему-то мучило тягостное предчувствие. Акварис? Нет, что ему сделается. Если только ведьма ему сердце вынет в порыве страсти. Асмир ведь здесь. Хоть и наемник, но все же должна же у него быть доля самоуважения. Неужто, позволит обидеть нанимателя? Хотя, кто его знает? Своя шкура всегда дороже.

Я продрался сквозь колючий кустарник. Вот и речушка. Под ногами уж мелкая вода. Я снял сапоги, закинул за спину. Тишина здесь. Хорошо. Где-то заквакали лягушки. Я прошел вдоль заболоченного берега, выбирая место поглубже. В общей купальне мыться можно, но не среди людей, считающих тебя обычным горожанином. Следы на теле, оставленные после Арах-Экель кого угодно наведут на раздумья. Даже Асмира, готового в своей самовлюбленности, обманываться простой ложью.

Я вышел на косу, сбросил вещи. Вдалеке раздался волчий вой. Я вскинул голову, прислушался. Тишина. Нет никого более. Не к добру. Откуда здесь вдруг волки? Поле кругом. Снова завыло, теперь дальше. Не к добру.

Я уж подумал, что к чёрту купание, пускай терпят, быстро натянул сапоги. Возвращаться надо. Зря позволил себе расслабиться. Солнце уже совсем опустилось, уступая ночь луне. Полная. Может, от этого волки волнуются? Хотя, чего им волноваться. Тут у другого племени волнения наступают.

Зашуршали ветки, затрещали под чужими ногами. Я выпрямился. Кого принесло? Из-за дерева выступила на освещенный луной берег магичка, Ивея Грольм. Вот, пекло!

— Не ждал? — Женщина плавной походкой подошла к мне. — Я ведь следила за тобой.

— Зачем? — Я осторожно отступил. Неспроста она здесь. Снова перекатился по полю волчий вой. Магичка прислушалась.

— Слышишь? Волки зовут.

— Зовут? — она продолжала наступать, а я пятился, пока не уперся спиной в торчащую из земли огромную корягу.

— Зовут, — кивнула ведьма, подходя очень близко. Так близко, что я услышал её запах. Легкий запах пота. И еще что-то, чего никак не мог определить. Что-то тонкое, сладкое и пьянящее, точно вино.

— Зовут своих братьев. Ты не один из них? — Магичка близко-близко, почти касаясь боками и бёдрами, обошла меня по кругу.

— Я? Нет. Я — человек. Не волк.

— Все мы так думаем, — магичка приблизила губы к уху, зашептала. — А когда наши братья зовут нас, то идем к ним. И охотимся с ними. И сражаемся с ними.

Я отодвинулся. О чем ведьма толкует? Уж не намекает ли она, что я, оборотень? Что она там себе придумала, мне не ведомо.

А, может, она и сама им сестра? Здесь все просто. Достаточно только попробовать её крови. Яд полиморфии навсегда отравил плоть, придав ей вкус сладких, перебродивших ягод.

Я развернулся к ведьме лицом. Она смотрела на меня с вызовом, ждала чего-то.

— Не я, — я протянул к ней ладонь. Магичка улыбнулась, вложила ладонь в протянутую руку. Я взял тонкие пальцы обеими руками, поднес к лицу. Все тот же сладковатый запах. Поцеловал самую середину ладони, не отрывая взгляда от лица ведьмы. Та довольно улыбнулась, подалась вперед, приоткрыв губы, отдаваясь своей похоти. Я щекой потерся о внутреннюю сторону руки, поцеловал там, где бьется пульс. Она желала любви так же страстно, как я хотел уйти.

— Ты чувствуешь? — Спросил я. — Кровь горяча.

— Да, — магичка в изнеможении откинула назад голову. Я, не отрывая от неё взгляда, крепко взял запястье обеими руками, укусил там, где выступали синие нити сосудов. Ведьма зашипела, отдернула руку.

— Больно! — Она замахнулась ударить, но я перехватил руку. Вытер с губы каплю крови. Нет, она не полиморф. Просто похотливая самка. Легко выкрутил руку за спину, прижимая её к себе. Чародейка скривилась в гримасе ненависти.

— Мерзавец, неужели посмеешь? — Посмею? Пожалуй. Отчего нет?

— Тебе больно? — Я без усилий держал магичку за талию, придерживая за спиной её руку. Она даже не думала сопротивляться. А у меня в голове бушевал шторм из обрывков мыслей об осторожности, похоти и куража.

— Зачем ты укусил меня? — Ведьма улыбнулась. — Ты позволишь мне сделать то же?

Я без улыбки повалил её на траву прямо там, где мы стояли. Мокрые стебли приятно ласкали руки.

— Ты не прост, Эльх Кельмит, — усмехнулась