Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

Бёрд [в 1915 году] и последний из детей — Фрэнк Пирс-младший [31 марта 1916 года]. К описываемому моменту времени Фрэнку исполнилось 22 года.

Ещё одна газетная иллюстрация, демонстрирующая место сокрытия трупа «Скиги» Кэша.

Знавшие семью характеризовали детей и родителей одинаково — добропорядочные, трудолюбивые, надёжные во всех отношениях люди. Фрэнк-старший, отец преступника, являлся пастором назарейской церкви и пользовался большим уважением местных жителей, он скончался за четыре месяца до ареста сына, и, по общему мнению, было очень хорошо, что отец не увидел чудовищного позора младшего отпрыска.

Сам Фрэнклин МакКолл-младший владел грузовой автомашиной и зарабатывал, выполняя поручения местных фермеров по различным перевозкам. Зарабатывал он по тогдашним меркам неплохо, и потому мотив похищения ребёнка представлялся не до конца понятным. Когда инспектор Коннелли поинтересовался у МакКолла, ради чего тот затеял свою авантюру, последний дал, прямо скажем, неожиданный ответ. Он заявил, что лично ему денег вполне хватало — он вообще привык довольствоваться малым — однако после свадьбы почувствовал, что его жена Клодин заслуживает другой жизни, нежели прозябание в «апельсиновом раю». Фрэнк задумался над переездом в более цивилизованное место, иначе говоря — в большой город — и пришёл к пониманию того, что такой переезд невозможен без хорошей денежной заначки. А откуда можно быстро получить большую сумму денег?

То-то же…

Десмонд Келли, начальник окружной тюрьмы, демонстрирует журналистам ордер на арест Фрэнклина МакКолла. Сам арестант стоит подле него.

При этом Фрэнк МакКолл категорически отверг предположение о соучастии Клодин в похищении «Скиги» Кэша и настаивал на том, что жена ничего не знала о его намерении совершить преступление. Сразу скажем, что инспектор Коннелли не очень-то поверил уверениям преступника, поскольку имелись кое-какие соображения в пользу того, что МакКолл в помощнике нуждался.

Прежде всего, ему было необходимо располагать тайным убежищем, в котором можно было удерживать похищенного мальчика до момента возвращения после получения выкупа, в этом убежище ему нужно было давать воду и пищу и контролировать состояние маленького пленника. Очевидно, что такое убежище — точнее говоря, тюрьму — следовало оборудовать в доме, а сделать это без информирования жены почти невозможно.

Кроме того, МакКоллу нужен был сообщник в момент получения выкупа. Дело заключалось в том, что автомобиль Кэша-старшего, привёзшего деньги в указанное место, было очень сложно контролировать в тёмное время суток на тёмной дороге. Пока отец вынимал коробку с деньгами и через правую дверь ставил её возле телеграфного столба [как того требовала инструкция в письме], через противоположную дверь автомобиль могли скрытно покинуть два или даже три агента ФБР. МакКоллу был нужен помощник, наблюдавший за автомашиной с другой стороны дороги. Коннелли, кстати, считал, что мигающий сигнал подавала из рощи именно жена похитителя, а сам МакКолл в это время находился на противоположной стороне дороги и контролировал поведение Кэша-старшего. После того, как последний уехал, именно Фрэнк и забрал коробку, в то время как жена унесла фонарь.

Клодин МакКолл, жена Фрэнклина. Именно желание обеспечить этой женщине высокий уровень жизни и толкнуло Фрэнка на похищение ребёнка. По крайней мере этим преступник объяснил мотив собственных действий.

Вопрос о выдвижении обвинений против Клодин МакКолл обсуждался руководителями операции — Гувером, Коннелли, Ратценом и некоторыми специальными агентами Бюро — однако в конечном счёте было решено этого не делать. Во-первых, никаких вещественных улик, свидетельствовавших о вовлечённости женщины в преступление, не существовало, а во-вторых, появление соучастника грозило сильно затянуть дальнейшее движение дела. Кроме того, судебные перспективы наказания Клодин МакКолл представлялись весьма неопределёнными, другими словами, можно было потратить массу времени и сил на попытку осудить жену похитителя, а в конечном итоге получить оправдательный вердикт.

Днём 9 июня Бюро передало МакКолла службе окружного шерифа. Он появился перед репортёрами в обществе шерифа Коулмана, начальника окружной тюрьмы Десмонда Келли и группы помощников шерифа. В те минуты были сделаны самые известные фотографии Фрэнка — на них можно видеть подавленного молодого человека, явно пребывавшего не в своей тарелке. Сутки назад он, совершенно невиновный в глазах знавших его людей, был доставлен в допросную комнату на 13-м этаже штаб-квартиры Бюро в Майами, и вот теперь… И вот теперь жизнь его пущена под откос! Было отчего повесить нос, ведь всё так классно начиналось!

Фрэнка МакКолла оформляют в окружной тюрьме. На фотографии можно видеть самого преступника, начальника тюрьмы Келли (он в очках), шерифа Коулмана (джентльмен в шляпе) и помощника шерифа Кондермена, «прокатывающего» пальчики нового заключённого.

Что происходило далее?

Разумеется, газетчики принялись разыскивать и опрашивать всех, кто мог хоть что-то рассказать о Фрэнке МакКолле и мотивах его действий. В те дни было довольно много публикаций подобной тематики, но все они оказались связаны преимущественно с семьёй потерпевших, родственники же преступника хранили абсолютное молчание, что, конечно же, хорошо понятно. В числе давших интервью в те дни можно упомянуть Эллу Хорн (Ella Horn), родную сестру Джеймса Кэша-старшего [тётку погибшего мальчика], а также супругов Граббс (Mrs. Sam Grubbs), знавших как МакКолла, так и Кэшей. Они назвали Фрэнка «тихим парнем» и выразили крайнее удивление его деянием. По их мнению, МакКолл являлся последним человеком, которого можно было заподозрить в преступлении такого рода, что он совершил.

Что показало судебно-медицинское вскрытие тела погибшего мальчика? В утренние часы 9 июня останки малыша были доставлены в похоронное агентство Джорджа Тёрнера (George W. Turner) в городе Хоумстеде (Homestead), находящемся приблизительно в 10 км южнее Принстона. Для проведения вскрытия туда немедленно прибыл доктор службы коронера Томас Отто (Thomas Otto), которому и надлежало работать с телом.

Результаты вскрытия оказались обескураживающими. Выяснилось, что давность наступления смерти весьма велика — порядка 10 дней — и рассказ Фрэнка МакКолла в этой части, по-видимому, точен. За прошедшее время тело во влажном и жарком флоридском климате подверглось значительному разрушению — исчезла значительная часть кожных покровов, а внутренние органы претерпели сильные аутолические изменения. По этой причине выявить симптоматику асфиксии, если таковая и существовала первоначально, не представлялось возможным. Исследование костей тела с помощью рентгеновской установки доказало отсутствие их переломов, то есть и в этой части рассказ МакКолла получал до некоторой степени подтверждение [хотя целостность костей, разумеется, не исключала возможность душения].

Поэтому заключение доктора Отто оказалось довольно неопределённым — он констатировал невозможность точной диагностики причины смерти мальчика и на этом умыл руки.

11 июня 1938 года Джеймс Кэш-младший был предан земле.