Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

основных подозреваемых. Между тем Коннелли и Гувер испытывали некоторые сомнения в том, правильно ли был очерчен круг подозреваемых изначально. Может быть, истинный преступник в него не попал? Может быть, следует вернуться к первоначальной оценке местных жителей и ещё раз критичным взглядом оценить каждого из ближнего окружения супругов Кэш?

Изучая людей, по разным причинам привлёкших внимание ранее, сотрудники ФБР обратили внимание на того самого Фрэнклина Пирса МакКолла, что нашёл третье по счёту письмо похитителя. Уилсон Кэш, дядя «Скиги», сообщил о некоторых странностях, бросившихся в глаза при получении письма из рук МакКолла. Прежде всего, письмо было сильно смято, и непонятно было, как же преступник умудрился подсунуть его под дверь, а по словам Фрэнклина МакКолла, тот вытащил заклеенный конверт из-под двери. Непонятно было, для чего Фрэнклин возвратился на автозаправочную станцию, поскольку он побывал там приблизительно 45-ю минутами ранее в обществе товарища. Они купили пару канистр бензина, сигареты, шоколад и уехали, а спустя 3/4 часа МакКолл возвратился. Наконец, определённые подозрения вызывало то обстоятельство, что дом матери МакКолла являлся ближайшим к тому месту, где произошла передача денег похитителям. Конечно, это могло быть всего лишь случайностью, но…

Шериф Коулман допрашивал МакКолла по обстоятельствам обнаружения письма с требованием выкупа, но в конечном итоге отпустил, сочтя полученные объяснения удовлетворительными.

Теперь с МакКоллом решили поговорить сотрудники ФБР. 5 июня его доставили в здание территориального управления. Он был допрошен, дал необходимые пояснения и согласился пройти проверку с использованием «полиграфа». Результат оказался неубедительным, Фрэнклин явно нервничал всякий раз, когда вопросы касались исчезновения «Скиги», но оператор не стал категорически заявлять о лжи проверяемого.

В общем, после допроса Фрэнк был отпущен домой без каких-либо последствий.

На следующий день в здание №73 по Вест-Фледжлер стрит, в котором размещалась штаб-квартира представительства ФБР в Южной Флориде, приехали жёны старшего и младшего Брэкстонов. Женщины желали пройти внутрь и поговорить с Гувером, директором Бюро, о причине задержания их мужей. Разумеется, никто не допустил дамочек к руководителю и вообще не позволил пройти внутрь охраняемого периметра, но сие лишь усилило негодование женщин. Те вышли на улицу, где находилась большая группа репортёров, и устроили импровизированную пресс-конференцию, в ходе которой рассерженные домохозяйки метали громы и молнии в адрес бюрократов из ФБР и лично мистера Гувера. Женщины рассказали довольно много как о своих мужьях, так и о семействе Кэшей — в ту минуту разглашение такого рода деталей представлялось совершенно нежелательным.

Минут через 10—15 местные начальники сообразили, что явно перегнули палку с бдительностью и создали совершенно ненужный шум, что называется, на ровном месте. Женщин пригласили в здание, где они пробыли несколько часов. С кем они встречались и что им было сказано, так и осталось неизвестным — обе женщины, выйдя на улицу, не проронили ни единого слова. Они лишь плакали…

Прошло ещё несколько часов, и из дома №73 по Вест-Фледжлер стрит вышли отец и сын Брэкстоны. Они выглядели крайне измождёнными и с трудом передвигали ноги. Никто из них не отреагировал на вопросы репортёров и ничего не сказал по существу, только «позвольте пройти» и «освободите дорогу».

Так 6 июня директор Гувер и инспектор Коннелли остались без подозреваемых. 7 июня не принёс никаких новостей. Кэш-старший начиная с 6 числа трудился на своей автозаправке полный день, и его рабочее время было наполнено массой интервью разной продолжительности.

7 июня паломничество репортёров к нему продолжилось. Кэш твёрдил то же, что говорил накануне — ему неизвестно о каких-либо подвижках в расследовании, ФБР его не информирует, он никого не подозревает и о судьбе сына может только гадать…

8 июня газеты сообщили о том, что сенатор Адамс, председатель подкомитета по финансам Верхней палаты федерального парламента, сделал заявление, из которого следовало, что подкомитет без проволочек одобрит экстренное выделение 50 тыс.$ на финансирование усилий ФБР по расследованию похищения Джеймса Кэша-младшего. «Это само собой разумеется», — бодро закончил своё выступление сенатор.

Казалось, в расследовании не происходило никаких подвижек. Но в действительности это было не совсем так. Утром 8 июня сотрудники Бюро, хорошо знакомые с деталями дела, приступили к детальнейшему допросу Кэша-старшего и его супруги. Они исходили из того, что преступник находится где-то рядом с семьёй Кэш — это человек, хорошо знакомый Джеймсу и Вере, он, несомненно, попадал в поле зрения Бюро, и фамилия его присутствует в оперативных материалах. Ведь он знал, что Вера по вечерам уходит из дома, и знал время её ухода. Этот человек был осведомлён о том, что жильцы со второго этажа в вечер похищения будут отсутствовать! С большой вероятностью этот человек ориентировался в доме Кэшей, поскольку он знал, где спит малыш, и на своём пути ничего не сломал и не разбил. Этот человек отлично ориентировался на местности, знал местные просёлки и не боялся преодолевать большие расстояния пешком.

Кто это мог быть?

Обсуждая различные кандидатуры, сотрудники Бюро несколько раз возвращались к Фрэнку МакКоллу, но подозрения в его адрес отметались тем, что Фрэнк не бывал в доме Кэшей и по этой причине вряд ли надлежащим образом ориентировался на месте. Но каково же оказалось удивление агентов, когда Джеймс и Вера в один голос заявили, что Фрэнк МакКолл не только бывал в их доме, но даже жил в нём! Оказалось, что после свадьбы годом ранее молодой человек вместе с женой Клодин (Claudine) арендовали комнату на втором этаже и прожили в ней три месяца!

Это был совершенно неожиданный оборот. Об этом пустяке никто из сотрудников ФБР не знал до середины дня 8 июня!

И вот теперь вроде бы всё сошлось. МакКолл, как никто, соответствовал всем критериям разыскиваемого преступника, более того, «Скиги» Кэш хорошо его знал и, в отличие от всех прочих подозреваемых, МакКолл мог унести мальчика, вообще не прибегая к насилию. Эдгар Гувер, услыхав о внезапно открывшихся деталях, распорядился немедленно доставить МакКолла для допроса и провести этот допрос максимально жёстко.

В те часы никто из посторонних ничего не знал о происходивших в недрах штаб-квартиры событиях. Фрэнклин МакКолл был доставлен в Майами в полной тайне, о его задержании тогда не узнал никто.

Около 14 часов начался его допрос, в котором участвовал и директор ФБР Гувер. Нам неизвестны подробности происходившего тогда в комнате для допросов, но мы можем не сомневаться, что разговор был серьёзным — Бюро не имело никаких улик, единственным позитивным выходом являлось склонение подозреваемого к сознанию вины и выдаче улик, доказывающих его безусловную причастность к преступлению. Как можно было добиться такого результата? Набор средств и приёмов очень ограничен, вдумчивый читатель без труда их перечислит…

Приблизительно в 4 часа пополуночи — то есть уже 9 июня — большая группа сотрудников ФБР вышла из здания на Вест-Фледжлер стрит и расселась по четырём автомашинам. Мужчины были в рабочих комбинезонах, с лопатами и вёдрами в руках, разумеется, все они были вооружены. Это необыкновенное шествие наблюдала толпа журналистов, которые тут же передали в свои редакции сообщения об увиденном, поэтому сообщение о необычной активности ФБР попало в утренние выпуски газет. Газетчики не знали одной мелочи — среди людей в рабочей одежде находился Фрэнк МакКолл, также одетый в синий комбинезон, правда, шёл он без оружия и лопаты.

Всем стало ясно, что в расследовании наметился некий прорыв, но какого рода и с чем связанный, не знал в ту минуту никто из посторонних. Через некоторое время