Читать книгу - "Русский мотор - Виктор Гросов"

вагоне я помог уложить сумки. Лиза сняла перчатки и проверила, не зацепилась ли за ворот материнская брошь. Цветок был тот самый, который она осенью вернула домой на заработанные деньги. Сестра заметила мой взгляд.

— Застежка хорошая. Розен проверял.

Я кивнул и убрал руку, которой собирался поправить сумку еще раз.

Вера проводила меня к выходу.

— Ты ведь напишешь, когда поедешь?

— Как только решу.

— И береги себя.

Я хотел ответить чем-нибудь спокойным, но она смотрела серьезно, без обычной насмешки над моей озабоченностью. Пришлось пообещать прямо.

Она сжала мою ладонь и отпустила, чтобы я не задерживал проходящих. Через несколько минут я уже стоял на перроне. Когда вагон начал удаляться, Лиза помахала из окна; Вера была рядом с ней.

Я проводил их взглядом и только тогда перестал прислушиваться к каждому объявлению и свистку. Они уехали. Завтра будут разбирать вещи на Большой Зелениной, спорить с Федосьей о том, что привезли из Москвы, и ждать нас с Аркадием.

До дома я добирался медленнее, чем рассчитывал. Возле освещенных зданий собирались гуляющие, экипажи останавливались, пассажиры выходили смотреть украшения. Несколько раз кучеру пришлось выбирать другую улицу. Я уже представлял, как Аркадий ворчит, что оставил ему всех гостей, и приготовился выслушать это за поздним чаем.

В передней стояли новые дорожные узлы. Из столовой доносился разговор, на кухне звенела посуда. У самого входа хозяйка помогала ребенку развязать тесемки на шапке.

Я спросил об Аркадии.

Она выпрямилась и оглянулась на мужа.

Хозяин вышел из столовой с листком в руке. По тому, как он держал бумагу, я сразу понял, что это не очередной ответ на приглашение.

Федор вернулся вскоре после нашего отъезда. Ивана на прежнем месте уже не застал: знакомые собрались раньше и повели его к полю. Парень забежал сообщить, что догонит их на дороге. Хозяйка велела дождаться Аркадия, но Федор уверил ее, что сейчас потеряет брата окончательно, и побежал.

Ракитин в это время помогал разместить приехавших родственников. Узнав об уходе Федора, сначала подождал. Потом расспросил хозяйку и отправился к условленному двору. Он рассчитывал встретить там обоих или оставить весть, чтобы они шли домой.

Я прочитал записку. Аркадий указал дорогу, написал, где его спрашивать, и добавил время возвращения.

С тех пор прошло уже больше часа.

— Кто-нибудь от него приходил?

Хозяин покачал головой. Пожилой постоялец, знавший тот район, ходил навстречу. Теперь он сидел в соседней комнате.

Я попросил его выйти и рассказать все по порядку.

Старик дошел до поворота, за которым начинался знакомый ему путь. Там оказалось гораздо больше людей, чем он ожидал. Остановиться и подождать посреди дороги было невозможно, у края тоже толпились. Он расспросил нескольких человек, но никто не смог сказать, проходили ли молодой господин и два парня. К самому двору пробраться не решился и повернул обратно.

Я уточнил, сколько времени заняла дорога и где еще проходили повозки. На второй вопрос он ответить уверенно не мог. Когда шел назад, движение уже становилось плотнее.

В груди поднималась злость, и сначала я едва удержался от вопроса, зачем вообще позволили Федору снова уйти. Но хозяйка и без того оправдывалась, вспоминая каждое его слово. Парень обещал догнать брата неподалеку. Аркадий отправился к месту, которое мы вчера выбирали вместе и считали подходящим для ожидания. Никто здесь не располагал моим знанием, а я оставил им достаточно разумные, как мне казалось, указания.

— Найдите местного возчика, — попросил я хозяина. — Чтобы знал боковые дороги. Поеду сначала к тому двору.

Пока он ходил, я записал для хозяйки, куда направляюсь. Если вернутся Федор, Иван или Аркадий, они должны оставаться дома. Весть обо мне и для меня — передавать через тот же адрес. Еще кого-нибудь пешком навстречу посылать не надо.

Она повторила все, чтобы не перепутать, и положила лист отдельно от приглашений.

На столе стояла корзина с детскими гостинцами. Аркадий успел перевязать пакеты, а на одном оставил пометку, чтобы младшему ребенку не дали то, что ему нельзя. Я узнал его крупный почерк и потянулся поправить съехавшую крышку.

На спинке соседнего стула лежали перчатки. Аркадий снял их еще днем и теперь ушел без них. Я взял обе, сложил и убрал в карман.

Возчик пришел вместе с хозяином. Выслушав адрес, он сказал, что прямо не поедет: там и прежде было многолюдно, а к вечеру наверняка стало хуже. Можно попробовать объезд, но довезти до самых ворот он не обещал.

— Довезите, докуда сможете. Только сначала покажите на бумаге, с какой стороны подъедем.

Мы склонились над запиской. Хозяин помог разобрать один поворот, возчик объяснил, где придется решать по обстоятельствам. Я запомнил дорогу и вернул лист в карман.

Хозяйка принесла хлеб и флягу с водой. Я поблагодарил, хотя есть не хотелось. Из столовой выглянул племянник постояльца и спросил, не поехать ли со мной. Я попросил его остаться: здесь тоже мог понадобиться человек, который передаст весть и не отправится искать нас по собственной догадке.

У ворот я еще раз оглянулся. В освещенной столовой сидели люди, которых удалось собрать. Старик вернулся к родственникам, женщина усаживала ребенка на скамью. Утром они будут здесь, если только новые слухи не заставят их передумать. Я попросил хозяина сохранить завтрак, что бы ни происходило, и сел в повозку.

Возчик тронул лошадь. На первой же улице нам пришлось пропустить группу пеших. Они шли к гулянью, перекликались и торопили отставших. Один спросил, не знаем ли мы, начали ли уже выдавать подарки.

Я ответил, что не знаю, и попросил возчика свернуть туда, где оставался свободный проезд. Аркадий опаздывал больше чем на час; прежде всего нужно было добраться до указанного двора и узнать, видел ли его там кто-нибудь.

Глава 21

18 мая 1896 г., Ходынское поле, народное гулянье по случаю коронации Николая II

Возчик остановил лошадь перед двумя подводами, загородившими дорогу. Один из хозяев пытался развернуться, другой кричал, чтобы ему дали проехать, а между колесами протискивались люди с узлами. Пока я смотрел, нельзя ли обойти затор, наш возчик уже сдал назад к воротам.

— Тут оставим. Дальше пешком.

Я хотел возразить, но он показал кнутовищем на дорогу за нами. Еще несколько повозок — и мы не смогли бы вернуться.

Это был тот самый местный извозчик, которого хозяин дома нашел по моей просьбе. Он знал переулки, уверенно довез меня сюда, а теперь,