Читать книгу - "Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко"

тем не менее, самая верхняя часть государственной пирамиды была парализована, и это не могло не сказываться на ситуации в стране. В обществе возник и всё больше распространялся вирус апатии и пассивного ожидания перемен в высшем руководстве. Если у кого-то возникали смелые идеи, радикальные предложения, то никто не хотел брать на себя смелость добиваться их реализации. Так все и топтались на месте, пребывая в молчаливом ожидании»85.

Впрочем, ожидание было различным: определённая часть – чиновники, разного рода начальники и прочие, обладающие определённой степенью власти, а то и «близкие к телу», что называется, ждали перемен с тревогой, думая или понимая, что всё может измениться не лучшим для них образом. Как это будет для страны – это уже «дело десятое», их это не волновало, а вот любое реальное изменение могло оказаться для них гибельным. В том смысле, что от «кормушки» бы оторвали.

Ну а остальные граждане – кто как. Известный принцип «лишь бы не было войны» определял сознание очень многих наших соотечественников. Но вот как объяснял позицию служивых людей, впрочем и не только их одних, Леонид Владимирович Шебаршин:

На протяжении многих лет нас воспитывали в духе жёсткой дисциплины, подчинения вышестоящим, веры в их служебную и государственную мудрость. Воспитывали не словами. Слова о принципиальности, ответственности, гражданском мужестве, раздававшиеся на партийных форумах от съезда до собрания первичной партийной организации и переносившиеся в служебные приказы и инструкции, и сейчас при косметической редактуре могли бы украсить страницы любого демократического издания. Нас воспитывали всем укладом взаимоотношений в обществе и в КГБ – части и порождении этого общества.

Мы должны были верить своим лидерам и в большом, и в малом86.

К сожалению, «философия крепостного права» и вера в «доброго барина» как утвердились с очень давних пор, так и продолжали жить в умах и сердцах граждан нашего «первого в мире пролетарского государства» и, что самое мерзкое, передаются из поколения в поколение. Ну как тут не вспомнить некрасовские строки: «Вот приедет барин – барин нас рассудит»! Да только если тот самый вышеупомянутый дореволюционный барин был реальным хозяином, то чиновник, как ни крути, остаётся временщиком и наёмным работником, пусть даже и находящимся на очень высоком уровне. А ведь человека, работающего за плату, можно и перекупить. Не каждого, разумеется, но… «Джеймс» смог бы подробнее объяснить, как это делается и на кого тут следует обращать особенное внимание.

Юрий Иванович Дроздов вспоминал про такой эпизод – и нам это в личном разговоре он рассказывал, и в книге своей знаменитой написал:

Как-то в один из приездов в Москву бывшие американские разведчики в пылу откровенности за ужином в подвальном ресторанчике на Остоженке бросили неосторожную фразу:

– Вы хорошие парни, ребята. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы имеете право гордиться. Даже ваши поражения демонстрировали мощь вашей разведки. Но пройдёт время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру имели ЦРУ и Госдепартамент у вас наверху. […]

Может быть, именно в этой фразе американцев и кроется разгадка, почему М. С. Горбачёв, обладая максимумом достоверной информации о намерениях Вашингтона, пренебрёг заветами Ю. В. Андропова, поддался чужому влиянию, потерял управление страной, свой первоначальный авторитет и не смог противостоять разрушению страны87.

Всё это так, но только и тогда, и ранее Михаил Сергеевич жил не в некоем безвоздушном пространстве и не «перестроился в одночасье» в 1985-м, после того как занял высший пост в нашем государстве… Нам рассказывали (источник весьма компетентный и надёжный), что в своё время в КГБ Грузинской ССР очень ждали, что Юрий Владимирович Андропов, ставший генеральным секретарём ЦК КПСС, первым делом освободит от должностей Шеварднадзе и Горбачёва (Ставропольский край достаточно близок к Грузии, а потому соответствующая информация о 1-м секретаре тамошнего обкома в республике была), как людей, по своим личностным и морально-политическим качествам никак не соответствующих занимаемым должностям. Вот как говорили тогда грузинские товарищи: «Всё, перед Эдиком закрылся чёрный занавес!» Но этого почему-то не произошло, что вызвало определённое разочарование и породило сомнения среди людей думающих.

Если уж мы обратились к этой теме, то можем немного развить её и дальше. Леонид Владимирович Шебаршин в своей книге вспоминал о том времени, когда на посту генсека Андропова сменил Константин Устинович Черненко:

Уже через неделю на собраниях и совещаниях зазвучали льстивые слова о «лично товарище Константине Устиновиче Черненко».

Обстояло ли дело по-другому при Андропове? Обаяние его личности в моём кругу оперативных работников разведки среднего и рядового эшелона было велико. Он был дальновиден, практичен и остроумен, говорил просто и по делу. Не пришло бы в голову в разговоре с ним прибегнуть к лозунгам, к привычной риторике. Случись такое, думаю, разговор был бы последним. Но и Андропов лгал и вольно или невольно заставлял нас верить в ложь и лгать самим. (Кстати, как-то Андропов походя заметил: «Откуда ты знаешь, что такое власть?» То же обронил однажды, находясь в Пакистане, молчаливый Косыгин, слегка развил тему Крючков: «На том уровне, то есть в самых верхах, нет ни человеческой дружбы, ни преданности»)88.

«У нашей системы, как оказалось, была своя ахиллесова пята: мы были абсолютно беззащитны перед лицом предательства в высшем эшелоне власти. Так что теперь приходится только отдать должное западным стратегам – в выборе средств они не ошиблись»89, – писал Крючков.

И ведь это – председатель Комитета госбезопасности СССР! Он, да вдруг «беззащитен»! Как же так? Впрочем, к сожалению, Владимир Александрович душой не кривил: насколько известно, партийное руководство нашей страны на самых разных уровнях, а также руководящие комсомольские работники высокого ранга, руководители партийных средств массовой информации и ещё ряд категорий достаточно «высокопоставленных» граждан были выведены из-под контроля органов государственной безопасности. Эту «мину замедленного действия» заложил всё тот же Никита Сергеевич Хрущёв. (Как известно, другой такой «миной» стала незаконная передача Украине полуострова Крым.)

Не стоит удивляться, но этот контроль пошёл бы на пользу не только самой державе, но и тем самым «неприкосновенным» гражданам, помог бы некоторым из них оставаться на правильном пути. Ощущение безнаказанности и вседозволенности на многих людей действует воистину разлагающе. Между тем спецслужбам нашего ГП никто не запрещал контролировать советских чиновников, в том числе и «подводить» к ним соответствующих лиц, склонять к каким-то противозаконным поступкам и даже к измене.

Мало кто знает, что большая группа политологов, психологов и психиатров ЦРУ неустанно трудились над обработкой обширных массивов открытой информации и разведывательных данных и