Читать книгу - "Дочка красавчика университета - Юся Сташова"

Они меня все достали со своими упреками, со своими претензиями, чертовым не нужным мнением, указывающим на мои недостатки.

Им весело от этого, а я внутренне страдаю, пытаюсь хоть что-то с этим сделать. Пусть Чернов и Субботина упиваются своей очередной победой.

— Лера, открой дверь. Это я, Никита! — он громко и настойчиво стучал в дверь, будто для него и правда было важно поговорить со мной.

Я от безысходности поднялась и едва открыла ему дверь, как он влетел в ванную комнату.

— Ты в порядке? — Никита взял меня за плечи, всматриваясь в мои заплаканные глаза, а потом утер их ладонью, прижимая к себе. В его объятиях мне стало так легко и хорошо, он был моим глотком свежего воздуха, которого сейчас так не хватало. Я бы предпочла выплакаться Вале, но ее нигде не было, что очень меня огорчало.

— Да. Тебе не стоило идти за мной, еще засмеют.

— Ну и пусть, — он мягко улыбнулся и приподнял мое лицо за подбородок. Я прекратила плакать, всхлипнула и взглянула в его небесно-голубые глаза, напоминающие мне одного человека, которого я вычеркну из своей жизни через год. Последний год и Чернов закончит университет. Оставит меня в покое.

Никита склонился ко мне, коснулся осторожно губ. Я не оттолкнула его, ощущая долгожданную свободу. У меня как будто крылья выросли за спиной от его прикосновений. Позволив себе закинуть руки ему за шею, я привстала на носочки, испытывая в этот момент только наслаждение.

6глава

Это был не первый мой поцелуй, но и тот произошел случайно, когда один из мальчишек в школе налетел на меня, коснувшись ненамеренно моих губ. Это было противно, ведь именно тот мальчишка издевался надо мной и часто подшучивал во время перемен.

Сейчас же все было по-другому. Я хотела получить этот успокаивающий поцелуй от Никиты, его крепкое тело прижимало меня к себе, придавливая нелегким весом к углу ванны. Его губы были настойчивыми, а ладони очерчивали самые откровенные места, приподнимая юбку платья.

— Стой, подожди…

Я на секунду оторвалась от парня, осознавая, что мы с ним знакомы всего ничего и я точно не готова к тому, чтобы сейчас отдаться ему всецело после позора. Злость все еще не отступила, хоть ее и приглушил внезапный поцелуй Никиты.

— Что такое?

— Не сейчас. Я не могу, — одергивая платье, я выпрямила спину и стерла тыльной стороной ладони остатки поцелуя, что покалывали нежную кожу.

— Я тебе настолько противен? — Никита сменил свое дружелюбие на хмурое лицо, от которого меня дернуло. — Не думал, что свинья откажется от моих ласк. Я же ведь старался быть добреньким.

Знакомое противное слово меня пробило острой стрелой сквозь сердце. Я распахнула глаза, отходя от парня назад, чтобы он больше не мог меня касаться. Увидев за спиной Никиты ехидное выражение лица Дианы, для меня сложился пазл в голове. Она специально послала его втереться мне в доверие, заманить в свои сети и как следует нагадить. Я говорила, что Субботина та еще сучка и она сейчас в моих глазах опустилась ниже плинтуса.

Очередная подстава, что вызвала у меня слезы.

— Ну-ну, не плачь. Тебе уже некуда позориться, Малышева, — Диана подхихикивала, подозвав к себе своих любимых подружек. Еще Чернова не хватало для полной картины. Уже представляю, как он будет стоять рядом с Субботиной и благодарить ее за устроенное шоу на вечеринке. Им же так не хватает драйва в жизни.

— Пропусти, — сквозь зубы попросила я Никиту. Он развел руки в стороны, не позволяя мне пройти мимо.

— Не так быстро.

— Что тебе еще надо? — я сжала кулаки, понимая, что могу не сдержаться и дать ему пощечину, если он посмеет тронуть меня своими грязными руками.

В голове не укладывался его образ — он казался мне милым, заботливым, осторожным, способным на проявление эмпатии, но как же я ошибалась. Преподаватель по психологии мне бы сейчас настучала бы по голове, что я сама позволила Никите познакомиться со мной, подпустить так близко, насколько это было возможно.

Как после этого верить людям, которые в легкую представляются другими людьми и манипулируют?

— Мы не закончили, свинья. Ди хочет заснять видео, а потом меня будет ждать награда, — парень жадно облизнулся, как хищник, глянув на Субботину через плечо. Девушка только отмахнулась от Никиты и приготовилась снимать нас на камеру своего телефона.

Так противно мне не было еще никогда.

Парень наступал на меня, давил своей массивностью и высоким ростом, нависая сверху. Я едва устояла на ногах, ища глазами то, чем можно было бы защищаться. Кулаками я ничего ему не сделаю, только если рассмешу.

— У тебя нет выбора, — прошептал Никита, грубо схватив меня за подбородок, чтобы не упустить мой испуганный взгляд. А потом опустился губами на открытую шею, прокладывая себе дорогу к груди. Меня охватила паника, я забыла, как дышать.

Когда он начал трогать меня, мне пришлось сдержать тошнотворный порыв, но я не могла так просто отступить. Начала кричать, пока слезы заливали мое лицо, била его по плечам и отталкивала ногами, пока не задела чувствительное место, отчего парень согнулся пополам, упав передо мной на колени.

— Вот сучка! — он резко схватил меня за ногу и потянул вниз, из-за чего я ударилась спиной, чувствуя, как рана начала неприятно саднить и щипать. Собрала всю волю в кулак, всю свою оставшуюся силу, чтобы сопротивляться, и ударила его по лицу, не беспокоясь о том, что могла попасть в глаз. Рука у меня тяжелая, а я воспользовалась слабостью парня, пока он сгибался от боли. — Ди, она чокнутая!

Но и это не остановило парня, а я не смогла выйти за пределы ванной комнаты — Никита уже грубой хваткой повалил меня на пол, нависнув надо мной своим огромным телом, и придавил с такой силой, что я закричала. Он заткнул мой рот ладонью, показывая указательным пальцем, чтобы я молчала. Я никогда не забуду этот безумный взгляд, проникающий в самые глубины сознания.

Страх перемешался с паникой, усиливая ее вдвойне. Силы стали покидать меня, а тяжесть тела не позволяла мне выбраться из-под него. Свободной рукой Никита позволил себе коснуться меня в районе трусиков, под юбкой платья, и я осознала, что это может быть конец.

Диана продолжала стоять в дверях и со злорадной улыбкой снимать нас, даже не собираясь мне помочь. Ей приносило удовольствие издеваться надо мной. В ней не было и крупицы сочувствия. А если бы она оказалась в этой же ситуации,