Читать книгу - "Дочка красавчика университета - Юся Сташова"

Юся Сташова

Дочка красавчика университета

Пролог

маленькое чудо и понимала, как сильно его люблю. Крохотные ручки тянулись ко мне, так и просились взять ее к себе, прижать к груди и поцеловать в мягкий лоб. Покрасневшее лицо скукожилось от накатывающей истерики, и я в одно мгновение подхватила малышку, готовящуюся заплакать в этот момент. Громкий крик разорвал тишину в одиночной палате.

— Не плачь, солнышко. Ты такая красивая. Совсем как твой отец, — шептала я, поглаживая волосатую головушку дочери. Моей новорожденной дочери, которая появилась на этот свет и уже принесла с собой тепло и уют. Голубые глаза были такими же яркими, как и у ее отца, а в будущем она возможно станет светленькой, как ангелочек, если мои гену возьмут вверх.

— Малышева, будьте аккуратнее. Голову держите слишком низко, — в палату заглянула одна из медсестер, принявшая меня в послеродовом отделении. Веселая, с искренней улыбкой. Такими я и представляла медицинских работников всю свою жизнь, хотя не любила ходить по врачам и вечно куксилась, если мама упрашивала меня провериться и сдать анализы.

Но судьба распорядилась так, что мне пришлось почти что прописаться в больнице, откуда меня почти не выпускали, чтобы моя дочь родилась здоровой и в срок.

— Простите, я еще учусь, — виновато посмотрев на девушку, я перехватила ее головку другой рукой и повернулась к ней лицом, чтобы показать свои успехи.

— Завтра вас выпишут. Папочка приедет? — поинтересовалась медсестра, положив на пеленальный столик чистые пеленки, которые мы меняли каждый день. Ребенку нужно было много чего, и я все еще боялась даже трогать малышку, такую хрупкую, как вазу.

— Он… не приедет.

Горечь заполнила рот, отчего я опустила глаза в пол, разглядывая мелкие трещины на белоснежной плитке. Мы с ним не общались сейчас. Он в принципе не знал о том, что стал отцом. Все произошло так быстро, нас захлестнули эмоции, о которых я даже не подозревала. Тот, кто меня ненавидел всем своим сердцем, продолжал тусоваться с другими девчонками и не замечать такую, как я. Толстуху Малышеву. Но его маленькая копия сейчас посапывала у меня на руках.

1глава

Сентябрь прошлого года

Я так сильно ненавидела Чернова, что готова была вырвать самой себе язык за то, что постоянно пыталась задеть парня, когда он появлялся в университетском коридоре. Весь из себя красивый, с уложенной прической, невероятно яркими голубыми глазами, сводящими девушек с ума. Конечно, Олега невозможно было не любить — отличник, любимчик преподавателей и сын директора университета. Деньги у него всегда водились, поэтому каждый день я видела его с новой девушкой под руку.

Мы невзлюбили друг друга сразу, как только я переступила порог университета первого сентября два года назад. Мне тогда едва стукнуло восемнадцать, я мечтала заниматься искусством и творить красоту, делиться ею с окружающими. Но все всегда портил мой вес — да, я не худенькая девчонка, на которую налезет размер xs. И это всегда смущало людей.

Я же привыкла к тому, что всю свою жизнь была пышкой. За это мне и в школе прилетало нехило от одноклассников, но моя стойкость и острый язык быстро показали им, что меня не стоит обижать. Родителей постоянно вызывали в кабинет к директору за мои выходки, но я не была виновата в том, что меня девчонки из старших классов таскали за волосы, когда я накручивала красивые локоны и пыталась быть красивой, в первую очередь, для себя. После пятнадцати лет моя фигура округлилась, привлекала внимание мальчиков, хотя многие из них позволяли себе оскорбительные шутки по поводу торчащего живота и толстых розовых щек.

А вот Чернову впервые за столько лет удалось понизить мою самооценку одним своим недовольным видом и грубыми словами. Мне казалось, что любовь с первого взгляда и правда существует, но также быстро убедилась и в том, что такие, как Олег — мажоры и бабники, не достойны девичьих невинных сердец.

Я все еще помню этот день, как будто это произошло вчера.

Первое сентября я никогда не любила. Как и вливаться в новое общество.

Но я так сильно ждала начала занятий в художественном университете, что не могла не позволить себе красиво одеться. Белая рубашка с рюшами, черная плиссированная юбка, подчеркивающая мою талию. Добавила к образу жемчужные украшения в виде сережек и ожерелья, подаренных отцом на прошлое восьмое марта. Он любил задаривать нас с мамой подарками, лишь бы видеть наши улыбки.

Покрутившись перед выходом возле зеркала, я натянула улыбку, предвкушая косые взгляды в мою сторону. Нас полненьких никто не любит, думают, что так просто взять и похудеть, а у меня еще и чертова генетическая предрасположенность, от которой так просто не избавиться. Поэтому мне пришлось принять себя такой, какой я была. Красивой, со светлыми платиновыми волосами, которые я сохранила с детства по просьбе мамы, с румяными щеками, припухлыми губами и выделяющимися карими глазами, как у папы.

Мне было наплевать на мнение других людей, хоть их шутки внутренне обижали меня настолько, что я почти ломалась. Но я выбрасывала из головы ненужное, откидывала в дальний угол и шла вперед, заново выстраивая крепкую стену от задир, которым больше нечем заняться, как издеваться надо мной.

— Дорогая, пора ехать. Я уже завел машину, — папин задорный и уверенный голос меня вдохновил. Он бегал из кухни, где забирал обед, приготовленный мамой, в комнату, чтобы проверить, хорошо ли завязан его синий галстук, которым папа считал своим талисманом перед важными встречами. У него маленький бизнес, приносящий внушительный доход, а вот мама сидела домом, предпочитая заниматься шитьем, к которому тянулась ее душа столько лет, отданных медицине.

— Я готова, папуля! — настроившись на хороший день, я отправила самой себе воздушный поцелуй и подмигнула, отмечая, что у меня получилось красиво заколкой с атласным бантом закрепить пряди завитых волос.

— Поспешите. Еще же встреча с куратором будет, — мама возилась с папиным галстуком и психовала, сдувая надоедливую прядь, выбившуюся из небрежного пучка. Сегодня она остается дома, чтобы приготовить вкусный обед. Видимо надеется, что я в первый же день найду себе подругу, но я уверена, что чуда не произойдет. Со мной и в школе-то никто не дружил, предпочитая держаться подальше от толстушки Малышевой.

— Бежим, бежим, — папа нервничал не меньше моего.

— Лера, ты не забыла телефон или может…

— Нет, мам.