Читать книгу - "Демон. Поэмы - Михаил Юрьевич Лермонтов"

class="p">IV

Последний солнца луч златой

На льдах сребристых догорает,

И Эльборус своей главой

Его, как туча, закрывает.

 

Уж раздалось мычанье стад

И ржанье табунов веселых;

Они с полей идут назад…

Но что за звук цепей тяжелых?

Зачем печаль сих пастухов?

Увы! то пленники младые,

Утратив годы золотые,

В пустыне гор, в глуши лесов,

Близ Терека пасут уныло

Черкесов тучные стада,

Воспоминая то, что было

И что не будет никогда!

Как счастье тщетно их ласкало,

Как оставляло наконец

И как оно мечтою стало!..

И нет к ним жалостных cердец!

Они в цепях, они рабами!

Сливалось все как в мутном сне,

Души не чувствуя, оне

Уж видят гроб перед очами.

Несчастные! в чужом краю!

Исчезли сердца упованья;

В одних слезах, в одном страданье

Отраду зрят они свою.

V

Надежды нет им возвратиться;

Но сердце поневоле мчится

В родимый край. Они душой

Тонули в думе роковой.

 

Но пыль взвивалась над холмами

От стад и борзых табунов;

Они усталыми шагами

Идут домой. Лай верных псов

Не раздавался вкруг аула;

Природа шумная уснула;

Лишь слышен дев издалека

Напев унылый. Вторят горы,

И нежен он, как птичек хоры,

Как шум приветный ручейка:

Песня

1

Как сильной грозою

Сосну вдруг согнет;

Пронзенный стрелою,

Как лев заревет;

Так русский средь бою

Пред нашим падет;

И смелой рукою

Чеченец возьмет

Броню золотую

И саблю стальную

И в горы уйдет.

2

Ни конь, оживленный

Военной трубой,

Ни варвар, смятенный

Внезапной борьбой,

Страшней не трепещет,

Когда вдруг заблещет

Кинжал роковой.

Внимали пленники уныло

Печальной песни сей для них.

И сердце в грусти страшно ныло…

Ведут черкесы к сакле их;

И, привязавши у забора,

Ушли. Меж них огонь трещит;

Но не смыкает сон их взора,

Не могут горесть дня забыть.

VI

Льет месяц томное сиянье.

Черкесы храбрые не спят;

У них шумливое собранье:

На русских нападать хотят.

Вокруг оседланные кони;

Серебряные блещут брони;

На каждом лук, кинжал, колчан

И шашка на ремнях наборных,

Два пистолета и аркан,

Ружье; и в бурках, в шапках черных,

К набегу стар и млад готов,

И слышен топот табунов.

Вдруг пыль взвилася над горами,

И слышен стук издалека;

Черкесы смотрят: меж кустами

Гирея видно, ездока!

VII

Он понуждал рукой могучей

Коня, приталкивал ногой,

И влек за ним аркан летучий

Младого пленника <с> собой.

Гирей приближился — веревкой

Был связан русский, чуть живой.

Черкес спрыгнул, рукою ловкой

Разрезывал канат; но он

Лежал на камне — смертный сон

Летал над юной головою…

 

Черкесы скачут уж — как раз

Сокрылись за горой крутою;

Уроком бьет полночный час.

VIII

От смерти лишь из сожаленья

Младого русского спасли;

Его к товарищам снесли.

Забывши про свои мученья,

Они, не отступая прочь,

Сидели близ него всю ночь…

 

И бледный лик, в крови омытый,

Горел в щеках — он чуть дышал,

И смертным холодом облитый,

Протягшись, на траве лежал.

IX

Уж полдень, прямо над аулом,

На светло-синей высоте,

Сиял в обычной красоте.

Сливалися с протяжным гулом

Стадов черкесских — по холмам

Дыханье ветерков проворных,

И ропот ручейков нагорных,

И пенье птичек по кустам.

Хребта Кавказского вершины

Пронзали синеву небес,

И оперял дремучий лес

Его зубчатые стремнины.

Обложен степенями гор,

Расцвел узорчатый ковер;

Там под столетними дубами,

В тени, окованный цепями,

Лежал наш пленник на траве.

В слезах склонясь к младой главе,

Товарищи его несчастья

Водой старались оживить;

(Но ах! утраченного счастья

Никто не мог уж возвратить.)

 

Вот он, вздохнувши, приподнялся,

И взор его уж открывался!

Вот он взглянул!.. затрепетал.

…Он с незабытыми друзьями! —

Он, вспыхнув, загремел цепями…

Ужасный звук все, все сказал!!

Несчастный залился слезами,

На грудь к товарищам упал,

И горько плакал и рыдал.

Х

Счастлив еще: его мученья

Друзья готовы разделять

И вместе плакать и страдать…

Но кто сего уж утешенья

Лишен в сей жизни слез и бед,

Кто в цвете юных пылких лет

Лишен того, чем сердце льстило,

Чем счастье издали манило…

И если годы унесли

Пору цветов искать, как прежде,

Минутной радости в надежде, —

Пусть не живет тот на земли.

XI

Так пленник мой с родной страною

Почти навек «прости» сказал!

Терзался прошлою мечтою,

Ее места воспоминал:

Где он провел златую младость,

Где испытал и жизни сладость,

Где много милого любил,

Где знал веселье и страданья,

Где он, несчастный, погубил

Святые сердца упованья…

 

XII

Он слышал слово «навсегда!».

И обреченный тяжкой долей,

Почти дружился он с неволей.

С товарищами иногда

Он пас черкесские стада,

Глядел он с ними, как лавины

Катятся с гор и как шумят;

Как лавой снежною блестят,

Как ими кроются долины;

Хотя цепями скован был,

Но часто к Тереку ходил.

И слушал он, как волны воют,

Подошвы скал угрюмых роют,

Текут средь дебрей и лесов…

Смотрел, как в высоте холмов

Блестят огни сторожевые

И как вокруг них казаки

Глядят на мутный ток реки,

Склонясь на копья боевые.

Ах! как желал бы там он быть;

Но цепь мешала переплыть.

XIII

Когда же полдень над главою

Горел в лучах, то пленник мой

Сидел в пещере, где от зною

Он мог сокрыться. Под горой

Ходили табуны. Лежали

В тени другие пастухи,

В кустах, в траве и близ реки,

В которой жажду утоляли…

И там-то пленник мой глядит:

Как иногда орел летит,

По ветру крылья простирает,

И видя жертвы меж кустов,

Когтьми хватает вдруг, — и вновь

Их с криком кверху поднимает…

«Так! — думал он, — я жертва та,

Котора в пищу им взята».

XIV

Смотрел он также, как кустами

Иль синей степью, по горам,

Сайгаки, с быстрыми ногами,

По камням острым, по кремням,

Летят, стремнины презирая…

Иль как олень и лань младая,

Услыша пенье птиц в кустах,

Со скал, не шевелясь, внимают —

И вдруг внезапно исчезают,

Взвивая вверх песок и прах.

XV

Смотрел, как горцы мчатся к бою

Иль скачут смело над рекою;

Остановились, — лошадей

Толкают смелою ногою…

И вдруг, припав к луке своей,

Близ берегов они мелькают,

Стремят — и снова поскакав,

С утеса падают стремглав

И…

…шумно в брызгах исчезают —

Потом плывут, и достигают

Уже противных берегов,

Они уж там и в тьме лесов

Себя от казаков скрывают…

Куда глядите, казаки?

Смотрите, волны у реки

Седою пеной