Читать книгу - "Демон. Поэмы - Михаил Юрьевич Лермонтов"

трикратно

Повторили его слова:

«Погибнуть русским невозвратно

Иль с тела свалится глава».

VI

Восток, алея, пламенеет,

И день заботливый светлеет.

Уже в селах кричит петух;

Уж месяц в облаке потух.

Денница, тихо поднимаясь,

Златит холмы и тихий бор;

И юный луч, со тьмой сражаясь,

Вдруг показался из-за гор.

Колосья в поле под серпами

Ложатся желтыми рядами.

Все утром дышит; ветерок

Играет в Тереке на волнах,

Вздымает зыблемый песок.

Свод неба синий тих и чист;

Прохлада с речки повевает,

Прелестный запах юный лист

С весенней свежестью сливает.

Везде, кругом сгустился лес,

Повсюду тихое молчанье;

Струей, сквозь темный свод древес

Прокравшись, дневное сиянье

Верхи и корни золотит.

Лишь ветра тихим дуновеньем

Сорван листок летит, блестит,

Смущая тишину паденьем.

Но вот, приметя свет дневной,

Черкесы на коней садятся,

Быстрее стрел по лесу мчатся,

Как пчел неутомимый рой,

Сокрылися в тени густой.

VII

О, если б ты, прекрасный день,

Гнал так же горесть, страх, смятенья,

Как гонишь ты ночную тень

И снов обманчивых виденья!

Заутрень в граде дальний звон

По роще ветром разнесен;

И на горе стоит высокой

Прекрасный град, там слышен громкий

Стук барабанов, и войска,

Закинув ружья на плеча,

Стоят на площади. И в параде

Народ весь в праздничном наряде

Идет из церкви. Стук карет,

Колясок, дрожек раздается;

На небе стая галок вьется;

Всяк в дом свой завтракать идет;

Там тихо ставни растворяют;

Там по улице гуляют

Иль идут войско посмотреть

В большую крепость. Но чернеть

Уж стали тучи за горами,

И только яркими лучами

Блистало солнце с высоты;

И ветр бежал через кусты.

VIII

Уж войско хочет расходиться

В большую крепость на горе;

Но топот слышен в тишине.

Вдали густая пыль клубится.

И видят, кто-то на коне

С оглядкой боязливой мчится.

Но вот он здесь уж, вот слезает;

К начальнику он подбегает

И говорит: «Погибель нам!

Вели готовиться войскам;

Черкесы мчатся за горами,

Нас было двое, и за нами

Они пустились на конях.

Меня объял внезапный страх;

Насилу я от них умчался;

Да конь хорош, а то б попался».

IX

Начальник всем полкам велел

Сбираться к бою, зазвенел

Набатный колокол; толпятся,

Мятутся, строятся, делятся;

Вороты крепости сперлись.

Иные вихрем понеслись

Остановить черкесску силу

Иль с славою вкусить могилу.

И видно зарево кругом;

Черкесы поле покрывают;

Ряды, как львы, перебегают;

Со звоном сшибся меч с мечом;

И разом храброго не стало.

Ядро во мраке прожужжало,

И целый ряд бесстрашных пал;

Но все смешались в дыме черном.

Здесь бурный конь с копьем вонзенным,

Вскочивши на дыбы, заржал,

Сквозь русские ряды несется,

Упал на землю, сильно рвется,

Покрывши всадника собой,

Повсюду слышен стон и вой.

X

Пушек гром везде грохочет;

А здесь изрубленный герой

Воззвать к дружине верной хочет;

И голос замер на устах.

Другой бежит на поле ратном;

Бежит, глотая пыль и прах;

Трикрат сверкнул мечом булатным,

И в воздухе недвижим меч;

Звеня, падет кольчуга с плеч;

Копье рамена прободает,

И хлещет кровь из них рекой.

Несчастный раны зажимает

Холодной, трепетной рукой.

Еще ружье свое он ищет;

Повсюду стук, и пули свищут;

Повсюду слышен пушек вой;

Повсюду cмерть и ужас мещет

В горах, и в долах, и в лесах;

Во граде жители трепещут;

И гул несется в небесах.

Иный черкеса поражает;

Бесплодно меч его сверкает.

Махнул еще; его рука,

Подъята вверх, окостенела.

Бежать хотел. Его нога

Дрожит недвижима, замлела;

Встает и пал. Но вот несется

На лошади черкес лихой

Сквозь ряд штыков; он сильно рвется

И держит меч над головой;

Он с казаком вступает в бой;

Их сабли остры ярко блещут;

Уж лук звенит, стрела трепещет;

Удар несется роковой.

Стрела блестит, свистит, мелькает

И вмиг казака убивает.

Но вдруг, толпою окружен,

Копьями острыми пронзен,

Князь сам от раны издыхает;

Падет с коня — и все бегут

И бранно поле оставляют.

Лишь ядры русские ревут

Над их, ужасно, головой.

Помалу тихнет шумный бой.

Лишь под горами пыль клубится.

Черкесы побежденны мчатся,

Преследоваемы толпой

Сынов неустрашимых Дона,

Которых Рейн, Лоар и Рона

Видали на своих брегах,

Несут за ними смерть и страх.

XI

Утихло все: лишь изредкà

Услышишь выстрел за горою;

Редко видно казака,

Несущегося прямо к бою,

И в стане русском уж покой.

Спасен и град, и над рекой

Маяк блестит, и сторож бродит,

В окружность быстрым оком смотрит

И на плече ружье несет.

Лишь только слышно: «Кто идет»,

Лишь громко «слушай» раздается;

Лишь только редко пронесется

Лихой казак чрез русский стан.

Лишь редко крикнет черный вран

Голодный, трупы пожирая;

Лишь изредка мелькнет, блистая,

Огонь в палатке у солдат.

И редко чуть блеснет булат,

Заржавый от крови в сраженье,

Иль крикнет вдруг в уединенье

Близ стана русский часовой;

Везде господствует покой.

Genieße und leide!

Dulde und entbehre!

Liebe, hoff’ und glaube!

Conz[10]

Часть первая

I

В большом ауле, под горою,

Близ саклей дымных и простых,

Черкесы позднею порою

Сидят — о конях удалых

Заводят речь, о метких стрелах,

О разоренных ими селах;

И с ними как дрался казак,

И как на русских нападали,

Как их пленили, побеждали.

Курят беспечно свой табак,

И дым, виясь, летит над ними,

Иль, стукнув шашками своими,

Песнь горцев громко запоют.

Иные на коней садятся,

Но перед тем как расставаться,

Друг другу руку подают.

II

Меж тем черкешенки младые

Взбегают на горы крутые

И в темну даль глядят — но пыль

Лежит спокойно по дороге;

И не шелохнется ковыль,

Не слышно шума, ни тревоги.

Там Терек издали кружит,

Меж скал пустынных протекает

И пеной зыбкой орошает

Высокий берег; лес молчит;

Лишь изредка олень пугливый

Через пустыню пробежит;

Или коней табун игривый

Молчанье дола возмутит.

III

Лежал ковер цветов узорный

По той горе и по холмам;

Внизу сверкал поток нагорный

И тек струисто по кремням…

Черкешенки к нему сбежались,

Водою чистой умывались.

Со смехом младости простым

На дно прозрачное иные

Бросали кольца дорогие;

И к волосам своим густым

Цветы весенние вплетали;

Гляделися в зерцало вод,

И лица их в нем трепетали.

Сплетаясь в тихий хоровод,

Восточны песни напевали;

И близ аула под горой

Сидели резвою толпой;

И звуки песни произвольной

Ущелья вторили невольно.