Читать книгу - "Шпион в архиве: Как один человек пытался убить КГБ - Гордон Корера"

Странный сизый туман упоминается в книге: Хедрик Смит, «Русские», Times Books, 1976, с. 420–422.

«Численность так называемой номенклатуры достигала миллиона человек». «Советские шестидесятые», с. 139.

«Цель номенклатуры — удержание власти ради самой власти...» Заметка Митрохина на с. 146 документа «КГБ в Афганистане», опубликованного Центром Вильсона в июле 2002 года: https://www.wilsoncenter.org/sites/default/files/media/documents/publication/WP40-english.pdf

«У сотрудников КГБ были свои привилегии, но даже они между собой отзывались о Брежневе с пренебрежением». «Внутри КГБ», с. 100.

«По воскресеньям прямо напротив самой Лубянки можно было купить дефицитного Достоевского». «Россия: сокрушенные идолы, торжественные мечты», с. 225.

«Высших генералов к дверям подвозили большие черные лимузины». Описание основано на книгах: Олег Калугин, «Супершпион», Basic Books, Нью-Йорк, 2009, с. 272; Pete Earley, «Товарищ Ж», Berkley Books, Нью-Йорк, 2007, с. 61 и 156; а также «Агент личного доверия»; и «КГБ», с. 444.

«Митрохин подходил к первому из трех контрольно-пропускных пунктов и предъявлял пропуск, чтобы войти». «КГБ», с. 445, и Виктор Шеймов, «Башня секретов», Cyber Books Publishing, Kindle Edition, с. 144.

«Новые сотрудники Первого главного управления КГБ в 1980-е годы всё еще возлагали цветы». «КГБ», с. 23.

Олег Гордиевский, «Он уже тогда был типичным архивистом: победа британской смекалки», The Spectator, 9 октября 1999 года.

Глава двадцать восьмая

Цифра в 300 000 дел взята из книги «Архив Митрохина. Том I». Митрохин участвовал в их перемещении с 1972 по 1982 год. Он продолжал копировать документы в течение двух лет после завершения этого процесса и до своего выхода на пенсию.

Подробности того, как он делал выписки, получены из интервью со многими из тех, кто работал с Митрохиным, а также из показаний Джона Доу на процессе по делу Трофимоффа.

«В другом случае одного человека обнаружили пьяным, спящим на подоконнике». «Внутри КГБ», с. 110. Подробнее о безопасности в КГБ см. в книге: Сергей Костин, Эрик Рейно, «Прощальное дело: величайшая шпионская история двадцатого века», Amazon Encore, Kindle Edition, с. 243–244.

«Его работа представляла собой „масштабный процесс фильтрации“». https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/mitrokin-archive-note-sources

Глава двадцать девятая

«Я не мог поверить в такое зло». Цит. по: Майкл Биньон, «Вы не знаете, насколько глубоко КГБ проник в жизнь каждого англичанина. Наша задача — рассказать о том, что произошло», The Times, 13 сентября 1999 года.

«Представьте себе студента, который просто...» Пример со студентом заимствован из книги «Внутри КГБ», с. 35.

Митрохин читал историю за историей, в которых описывалась вся эта грязь: https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/kompromats-folder-34-chekist-anthology.

Митрохин испытывал глубокий гнев: предисловие Митрохина к его книге «КГБ-лексикон», Routledge, Лондон, 2002.

Он часто цитировал один стих из Библии: Митрохин упоминает об этом в предисловии к своему «КГБ-лексикону». Это стих из Книги пророка Иеремии 12:1, Издание Российского библейского общества, Москва, 1997, с. 741.

Чека касалась всего, будь то великое или малое: предисловие Митрохина к «Чекизмам».

Митрохин хотел, чтобы имена тех, кто был информатором, были преданы огласке: обе истории, включая личные данные, приводятся в «Чекизмах» Митрохина.

Как он писал: «Кто без греха и без порока?»: Митрохин в «Чекизмах», где наиболее ясно изложены его размышления по этому поводу.

История из дела, которое ему показали, заворожила Митрохина и навсегда осталась в его памяти: в книге «Агент в архиве» подробно рассказывается о том, как Митрохин узнал об этом деле, поскольку в обычных обстоятельствах он бы его не увидел.

См. также «Чекизмы», гл. 21.

Это нельзя скрывать: Майкл Биньон, «Вы не представляете, насколько глубоко КГБ проник в жизнь каждого англичанина. Наша задача — рассказать о том, что произошло», The Times, 13 сентября 1999 года.

Глава тридцатая

Митрохин внимательно изучил ее дело: https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/case-dissident-velikanova-folder-38-chekist-anthology и https://chronicle-of-current-events.com/2016/02/03/58-1-the-trial-of-tatyana-velikanova/

Митрохин не имел прямого доступа к делам 2-го и 5-го управлений, занимавшихся внутренними диссидентами, но видел значительное количество материалов благодаря роли Первого главного управления в поиске контактов, которые диссиденты поддерживали за рубежом.

Как и школьный учитель музыки: https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/kgb-directorate-ryazan-oblast-folder-17-chekist-anthology

«Заметки по применению психиатрии в политических целях. Папка 28». «Чекистская антология», Центр Вильсона, https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/practicing-psychiatry-political-purposes-folder-28-chekist-anthology.

Архив Митрохина. Том II, ч. 2, с. xxviii–xxix.

Одна из самых грустных историй о писателях: https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/novel-entitled-where-truth-folder-18-chekist-anthology

КГБ работал над тем, чтобы внедрить агентов в близкое окружение: Архив Митрохина: КГБ в Европе и на Западе, с. 406–407.

пожалуй, самый влиятельный и важный писатель двадцатого века: так Дэвид Ремник оценил человека, с которым встречался и у которого брал интервью. «Солженицын — ведущий писатель этого века. Кто еще с ним сравнится? Оруэлл? Кестлер? И все же сегодня, когда заходит речь о его имени, его чаще всего выставляют чудаком, монархистом, антисемитом, сумасбродом, пережитком прошлого, а не героем». См. Дэвид Ремник, «Александр Солженицын возвращается из изгнания», The New Yorker, 6 февраля 1994 года. https://www.newyorker.com/magazine/1994/02/14/aleksandr-solzhenitsyn-the-exile-returns.

Глава тридцать первая

История Елизаветы Воронянской рассказана в книге Александра Солженицына «Невидимки» (Harvill Press, London 1997, гл. 5). См. также примечания переводчика в конце книги «Архипелаг ГУЛАГ», с. 815–817. Упоминание о тайнике содержится в предисловии Натальи Солженицыной к юбилейному 50-му изданию «Архипелага ГУЛАГ».

Если бы только где-то были злые люди, коварно творящие злые дела: «Архипелаг ГУЛАГ», с. 168.

Я мнил себя летописцем Архипелага: там же, с. 451.

И поэтому он решил, что у него нет другого выхода, кроме как опубликовать его на своих условиях и как можно быстрее: https://www.newyorker.com/magazine/1994/02/14/aleksandr-solzhenitsyn-the-exile-returns.

Но он также задавался вопросом, не убьют ли его, сделав мучеником: «Архипелаг ГУЛАГ», с. 924.

На следующий день после его высылки за границу всем публичным библиотекам было приказано изъять все его произведения: там же, с. 889.

Он объяснял, что хочет очистить Россию от марксизма, чтобы сделать ее более русской, а не более западной: «Русские», с. 506.

Первое главное управление, в котором служил Митрохин, совместно с Пятым управлением даже организовали показ видеозаписи его Гарвардской речи: «Архив Митрохина», с. 417–418.

В первых трех из них перечислялись 20 различных операций: https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/solzhenitsyn-codenamed-pauk-spider-folder-40-chekist-anthology

Эти идеи, представлявшие собой форму русского национализма, имели глубокие корни: «Русские», с. 521. На протяжении всей холодной войны КГБ должен был отслеживать и контролировать национализм в союзных республиках. Особенно остро этот вопрос стоял на Украине. КГБ уделял особое внимание студентам, поскольку университеты считались рассадником подобных идей. За один год, с 1967 по 1968-й, КГБ выявил 25 литовских националистических групп. Но Украина всегда считалась главной проблемой.

https://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/nationalism-case-folder-57-chekist-anthology

«КГБ Украинской ССР». Ежегодный обзор контрразведывательных операций В. В. Федорчука за 1970 год. Папка 16, «Чекистская антология», Центр Вильсона.

В некоторых кругах существовало почти полурелигиозное поклонение родине: