Читать книгу - "Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин"

поддержку…Ярославль, 21 июля 1918 года. Председатель германской комиссии № 4 лейтенант Балк». (Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 160.)

Большевикам ничего не оставалось делать, кроме как смириться с фактической оккупацией подданными Германской империи русского города, пусть даже временной.

Б. Савинков: «Так окончилось восстание в Рыбинске, Ярославле и Муроме, организованное Союзом Защиты Родины и Свободы. Его нельзя назвать удачным, но оно не было бесполезным. Впервые не на Дону и не на Кубани, а в самой России, почти в окрестностях Москвы, русские люди, без помощи кого бы то ни было, восстали против большевиков и тем доказали, что не все русские мирятся с национальным позором Брест-Литовского мира и что не все русские склоняются перед террором большевиков. Честь была спасена. Слава тем, которые пали в бою». (Савинков Б. Воспоминания террориста. С. 365.)

17 июля 1918 года в Екатеринбурге, вотчине Свердлова еще с 1905 года, были злодейски убиты 11 человек – государь Николай Александрович (50 лет на момент убийства), государыня Александра Федоровна (46), великие княжны Ольга (22), Татьяна (21), Мария (19), Анастасия (17), Цесаревич Алексей (13), доктор Е. Боткин (53), камердинер А. Трупп (62), лейб-повар И. Харитонов (48) и горничная А. Демидова (40).

К столь ответственному для большевиков делу, как убийство отстраненного от власти государя и его семьи, были привлечены особо доверенные лица: злодеянием руководили ближайшие сподвижники Свердлова – Шая Голощекин, Янкель Юровский, Пинхус Вайнер (Войков). Это главари, но были и непосредственные исполнители. И вот здесь также обнаруживается присутствие интернационалистов.

Начнем с того, что следователь по особо важным делам Омского окружного суда Н. А. Соколов (1882–1924), проведший расследование убийства царской семьи, так обрисовал сибирские реалии 1918 года:

«Главную вооруженную силу большевиков в Сибири составляли латышские отряды и австро-немецкие пленные. Они держались замкнуто, отчужденно от русских красноармейцев.

Последние противопоставляли себя им и всех вообще нерусских большевиков называли “латышами”. Большевик Медведев, состоявший в сысертской партии, плативший даже партийные взносы, отнюдь не считал себя большевиком. Он называл большевиками людей нерусских». (Соколов Н. А. Убийство царской семьи. С. 175.)

А вот, например, обнаруженный Н. А. Соколовым список красногвардейцев, еще 17 мая 1918 года присланных на замену отряда полковника Кобылинского, обеспечивавшего охрану государя и его семьи после ареста, а также в Тобольской ссылке:

«1-й взвод: Зен, Кокоруш, Дрерве, Неброчник, Иковнек, Виксна, Гравит, Страздан, Таркш, Пурин, Овсейчик, Прус, Аленкуц, Брандт, Гредзен, Лепин, Эгель, Герунас, Озолин;

2-й взвод: Плуме, Грике, Пранучкис, Бильскам, Вилемсон, Цекулит, Макон, Якубовский, Альшкин, Баранов, Рольман, Крайно, Оявер, Киршанский, Фруль, Блуме, Мальне, Яунзен, Тиман, Дризкал, Корсак, Ларишев, Штернберг, Гинтар.

3-й взвод: Дубульд, Аунин, Берзин, Сирснин, Табак, Штеллер, Чсальнек, Сея, Рейнгольд, Бойлик, Герц, Зиверт, Таркянин, Диев, Залин, Лигбард, Пумпур, Гейде, Волков, Кейре.

Пулеметная команда: Гаусман, Лицит, Перланцек, Тобок, Цалит, Зильберт, Берзин, Орлов, Гусаченко». (Соколов Н. А. Убийство царской семьи. С. 142–143.)

Еще одно свидетельство Н. А. Соколова об охране царственных узников, уже из Екатеринбурга:

«На террасе ипатьевского дома, где был пост № 6, я обнаружил надпись на русском языке: “№ 6. Вергаш карау… 1918. VII/15”. Кто-то, стоявший на этом посту за сутки до убийства, хотел увековечить свое имя, но запутался в слове “караулил”. Тогда он написал по-мадьярски: Verhas Andras 1918 VII/15 e orsegen/.

Осматривая сад Ипатьева, я нашел здесь обрывок письма на мадьярском языке на имя «Терезочки». Его писал весной 1918 года охранник. Экспертиза пришла к выводу, что это письмо писано мадьяризированным немцем». (Соколов Н. А. Убийство царской семьи. С. 176.)

4 июля 1918 года начальником охраны царской семьи официально назначается член коллегии Уральской областной ЧК Юровский. И немедленно дает распоряжение заменить «внутреннюю» охрану на людей из «чрезвычайной комиссии». Через несколько дней эти люди прибыли в дом Ипатьева. Их было десять человек. Все они были «латышами». Из всей русской охраны сохранил доверие главарей лишь П. С. Медведев.

В день расправы в 7 часов вечера Юровский отдал приказание отобрать револьверы у всех русских конвоиров. Когда оружие принесли, Юровский открыл Медведеву проект избиения, запретив ему до 11 часов вечера говорить о нем русским. В этот час он должен был предупредить наружных часовых, дабы избегнуть «недоразумения». (Последние дни Романовых. С. 426–427.)

После 2 часов ночи с 16 на 17 июля разбуженные узники спустились в подвал Ипатьевского дома, причем государь нес сына, который страдал от обострения гемофилии, на руках. Только разместились, как Юровский привел расстрельную команду. По поводу состава этой команды продолжаются споры.

Но вот историк Н. Коняев приводит интересный документ:

«Сохранился список из фамилий, отпечатанный на бланке Революционного штаба Уральского района: “Горват Лаонс, Фишер Анзелм, Эдельштейн Изидор, Фекете Эмил, Над Имре, Гринфелд Виктор, Вергази Андреас”. Более эти имена ни разу не встретятся ни в каких чекистских документах. Эту семерку то ли набрали из военнопленных, то ли специально для расстрела царской семьи привезли в Екатеринбург». (Коняев Н. М. Гибель красных моисеев. С. 341.)

А дальше – быстро зачитали смертный «приговор» от имени «русского народа» и приступили к его «исполнению».

Интернациональные кадры

Теперь поговорим о том, что помимо «борцов за революцию по приказу» – представителей Центральных держав, красные интернациональные отряды пополнялись различными авантюристами и просто наемниками. Среди них встречались поляки, сербы, представители стран Антанты, корейцы, но основную массу составляли китайцы. Много китайцев. Куда же без них…

Граждане Поднебесной, которых в годы Первой мировой было завербовано и завезено на работы в Россию порядка 100 000 человек, довольно быстро попали в поле зрения большевистского руководства. В декабре 1918 года в Петрограде все китайские организации в Советской России были объединены в «Союз китайских рабочих в России», председателем которого был избран Лю Шаочжоу (1892–1970). Задачами Союза были пропаганда коммунизма среди китайских рабочих и их последующее возвращение на родину.

К июню 1920 года отделения Союза были созданы в Петрограде, Москве, Киеве, Самаре, Екатеринбурге, Вятке, Ташкенте, Челябинске, Омске, Тюмени, Томске, Красноярске, Иркутске, Новониколаевске и других городах. Позднее под влиянием Союза стали создаваться местные организации китайских рабочих в Благовещенске, Чите, Мурманске, Перми, Верхнеудинске, Оренбурге, Хабаровске, Владивостоке и т.д.

18–24 июня 1920 года прошел очередной (3-й) Всероссийский съезд китайских рабочих в России, его почетными председателями были избраны Ленин и основатель партии Гоминьдан Сунь Ятсен (1866–1925). На нем нарком иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин так определил миссию российских китайцев: «Им предстоит быть звеном между движением, которое уже есть, и тем, которое будет в ближайшее время в