Читать книгу - "Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс"

натворила? — его голос был низким, глухим, но от этого каждое слово звучало лишь страшнее. Он не кричал. Крик был бы милосерднее. — Покинула академию во время учебного года. Подняла на уши весь аристократический совет. Сделала личный запрос в канцелярию самого Императора, минуя все инстанции. — Он медленно покачал головой, и в его алом взгляде читалась не ярость, а нечто худшее — леденящее разочарование и усталость. — Ответь мне, Лана. Ради всех святых и демонов, какого чёрта ты творишь⁈

Напротив, в высоком кожаном кресле, сидела Лана. Она была вся — живой, мятежный шторм, заключённый в рамки приличий. Её руки были крепко скрещены на груди, подчёркивая закрытость позы. Губы поджаты, а подбородок дерзко вздёрнут. Но её обычно безупречная одежда была в ужасном состоянии — дорогая ткань платья была местами порвана, а на рукавах и корсаже проступали тёмные, бурые пятна засохшей крови, резко контрастирующие с бледностью её кожи. Она не смотрела на отца, её взгляд упрямо был устремлён куда-то в сторону, в пляшущие тени от камина, а вся её фигура источала молчаливый, но несгибаемый вызов.

— А еще мне сообщают, что ты устроила резню. Снова! — мужчина с силой провёл рукой по лицу, и в его алом взоре читалась неподдельная усталость. — Лана, я искренне надеялся, что твои… приступы… остались в прошлом.

— Они и остались, — отрезала Лана, её голос был ровным и холодным, как сталь.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, — он мягко, почти безнадёжно, указал на её окровавленное платье, — почему ты вся в крови? Если это не очередной срыв, то что?

— Я использовала силу для достижения своих целей, — важно заявила Лана, наконец повернув к нему свой взгляд, полный вызова. — Ты сам меня этому учил. Цель оправдывает средства. Разве нет?

Она снова отвернулась, уставившись на семейный портрет на стене, где он, много лет назад, счастливый и беззаботный, держал на руках маленькую, улыбающуюся Лану.

— Тогда, может быть, ты всё-таки расскажешь, в чём заключалась эта «цель»? — в его голосе зазвучала просьба, граничащая с отчаянием.

Лана упрямо молчала, сжимая губы.

— Лана, — он произнёс её имя тише, и в нём слышалась вся отеческая боль. — У тебя есть всё. Самые дорогие платья, все деньги, какие только можно пожелать, любые поездки. Я исполнял все твои капризы. Что опять не так? Чего тебе не хватает?

— Уже всё в порядке, — сухо отрезала она. — Я нашла его. Он потерялся, что же мне ещё оставалось делать⁈

Отец замер, его брови поползли вверх.

— Подожди. Кого нашла? Кто потерялся?

— Мой будущий муж исчез, — с невозмутимой, ледяной серьёзностью заявила Лана, и её алые глаза встретились с его алыми.

Глаза отца расширились. На секунду в кабинете повисла такая тишина, что был слышен лишь треск поленьев в камине.

— Лана… какой муж? — он проговорил медленно, словно переваривая каждое слово. — Может, не будешь мне врать? Чтобы Кровавая Герцогиня, та, что выпила и пролила кровь сотен людей, вдруг… — он сдержанно фыркнул, — … нет, я даже на секунду не могу это представить.

— Это правда.

Отец резко поднялся с кресла. Он прошёлся от камина к окну и обратно, его плечи были напряжены. Затем он резко остановился перед ней.

— Ты хочешь новую карету? — предложил он, снова пытаясь списать её поведение на каприз. — Или, может, тот остров в Южных морях, о котором ты говорила?

— Папа! — Лана обиженно протянула, и в её голосе впервые за весь разговор прозвучали нотки чего-то детского и уязвимого. — Я же сказала! Я выбрала себе мужа!

— Лана, доченька, — он пристально посмотрел в её сердитые, но теперь ещё и искренне возмущённые глаза. И что-то в них, какая-то неподдельная решимость, заставило его дрогнуть. Он медленно подошёл к бару, достал хрустальную бутылку с тёмно-янтарной жидкостью и такую же хрустальную рюмку. Медленно, не сводя с неё взгляда, налил себе и залпом выпил. Поставил рюмку. Посмотрел на дочь. Снова налил. И снова выпил.

— Ты выбрала себе человека и хочешь его… запытать? — предположил отец, скептически приподняв бровь. Сценарий, в котором его дочь находит жертву для своих тёмных забав, казался ему куда более правдоподобным.

— Папа! — Лана вытаращила глаза, и на её лице появилось искреннее возмущение. — Я не такая жестокая!

Отец закашлялся, подавляя язвительную усмешку, и снова налил себе виски.

— Ну, хорошо, не хочешь говорить — как хочешь.

— Он… красивый, — вдруг проговорила Лана, и её голос смягчился. И тут с ней стало твориться нечто невиданное. Она… расплылась в улыбке. Щёки её залились густым румянцем, она опустила глаза и начала смущённо теребить и приглаживать складки своего окровавленного платья, словно это было самое невинное кружевное одеяние.

— Боги… Лана… — отец отставил рюмку, глядя на неё с неподдельным изумлением. — Ты… ты что, правда влюбилась?

— Я, конечно, не знаю наверняка… — застенчиво, по-девичьи, улыбнулась она, всё ещё не поднимая глаз. — Но он не боится меня. Сам оплатил ужин в ресторане, хотя у него, по его словам, нет денег. А еще… — её голос стал тише, задумчивее, — когда я попыталась подчинить его своей магией, чтобы проучить, он… не поддался. Я думала, он рухнет на колени и будет харкать кровью, а он даже ничего не заметил! Я не могу ему даже вреда нанести, представляешь, пап? И ведёт он себя так, словно я не герцогиня, а… обычная девушка. Да, в академии все формально на равных, но он же должен понимать, что в отношениях я должна быть главнее! Ведь он всего лишь барон…

— ЧТО⁈ — грохот кулака по столу заставил вздрогнуть хрусталь в баре. — БАРОН⁈ Какой-то жалкий барон посмел протянуть свои грязные лапы…

— Папочка! — Лана сердито топнула ногой, и её голос прозвучал с такой металлической властью, что отец резко замолчал, будто наткнувшись на невидимую стену. — Он… особенный. Я решила, что выйду за него замуж. Правда, сейчас я на него зла. Он исчез, а потом вернулся, а я ведь из-за этого всю империю на уши подняла и…

— Вот именно! — перебил её отец, и в его глазах, поверх родительского недоумения, вспыхнул холодный, аналитический огонёк. Управляющий, оценивающий угрозу. — Мне уж очень любопытно стало, что это за барон такой… чудесный.