Читать книгу - "Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш"

упоминает двух сыновей, а яхвисту известен только один. Позже автор Библии пытался разрешить конфликт, объясняя, что в какой-то момент Моисей «отправил ее к тестю», и теперь Иофор взял на себя труд привести Сепфору с сыновьями в пустыню для воссоединения с Моисеем. Автор Библии делает паузу в повествовании, чтобы поразмышлять над значениями имен, данных сыновьям Моисея. Гирсам («чужестранец») относится к изгнанию Моисея в Мадиам, где он был «пришелец в земле чужой», Елиезер («Бог помог») означает, что «Бог отца моего был мне помощником и избавил меня от меча фараонова» (Исх., 18: 3–4).

Довольно странно, что Моисей не потрудился приветствовать Сепфору, женщину, однажды спасшую ему жизнь, у которой хватило смелости не спасовать перед Яхве во время ночного нападения на пути из Мадиама в Египет, и своих сыновей, один из которых играл важную роль в кровавом ритуале, совершенном Сепфорой в ту страшную ночь. Автор Библии не считает нужным упоминать, питал ли Моисей нежные чувства к своей семье, и о них больше ничего не слышно после воссоединения на Синае. Позже, как мы увидим, Мариам будет выражать недовольство женой Моисея, но не говорится, была ли это Сепфора или какая-то другая жена. Однако ни в Библии, ни в раввинской литературе ничего не говорится о том, что Моисей наслаждался компанией Сепфоры или другой женщины, которая некогда в Мадиаме произвела на свет двух сыновей. «С тех пор как он получил Божественное откровение, – жалуется Сепфора своей золовке Мариам в истории, рассказанной раввинами, – он больше не интересуется своей женой».

Если это так, то Моисей единственный из знаменитых мужчин в еврейской Библии практиковал воздержание – Давид обладал ненасытным сексуальным аппетитом, Соломон имел тысячу жен и любовниц, и другие цари Израиля имели гаремы. Даже Осия, ругавший своих братьев-израильтян за плотскую невоздержанность, взял в жены блудницу. Но Моисей был, по-видимому, слишком стар, или слишком устал от обязанностей руководителя, или слишком утомился от сложных отношений с Яхве, чтобы проявлять повышенный интерес к сексу.

Мудрецы, предложившие мистическое объяснение его воздержанию, не преминули отметить, что Моисей не испытывал особого интереса к плотским наслаждениям. Они вернулись к сцене на горе Хорив, где Яхве приказал Моисею снять обувь; это означало, по мнению раввинов, что Бог хотел, чтобы Моисей «разорвал все, что связывало его с земными делами, и даже отказался от супружеской жизни». Встревоженный представлением Моисея, ведущего монашеский образ жизни, архангел Михаил осмеливается высказать свои опасения Богу: «О, повелитель мира, возможно ли, чтобы твоей целью было уничтожение человечества? Благословение возможно, только если мужчина и женщина едины». Но Бог постановил, что отныне единственным брачным партнером Моисея будет Шехина, царственная личность в еврейской мистической традиции. Моисей проявляет собственнические инстинкты к Шехине, питая надежду, «что Шехина останется с Израилем». Тем не менее представление об интимных отношениях между Моисеем и Шехиной гораздо хуже, чем монашеский образ жизни, поскольку свидетельствует о том, что Моисей хотел вступить в некие божественные отношения с личностью, которая считалась супругой Бога или, возможно, даже женским проявлением Бога.

«Моисей родил детей, он выполнил долг перед миром, – говорит Бог архангелу Михаилу. – Я хочу, чтобы теперь он соединился с Шехиной, которая может ради него спуститься на землю».

Если в момент воссоединения семьи Моисей не проявил никаких чувств к Сепфоре и сыновьям, то Иофору он оказал уважение и почтение и даже выразил истинную любовь. «Моисей вышел навстречу тестю своему, и поклонился, и целовал его» (Исх., 18: 7).

Они обменялись любезностями, а затем Моисей пригласил священника Мадиамского в свой шатер для личной беседы, поскольку не хотел, чтобы их разговор услышали жена и дети, старейшины и даже его доверенные помощники.

Моисей и его наставник

Что Моисей говорил Иофору в уединении своего шатра? Библия высказывает предположение, что Моисей хотел убедить Иофора в том, что племенной Бог израильтян такой же могущественный, как боги Мадиама, а возможно, даже более могущественный.

«И Моисей рассказал своему тестю обо всем, что сделал Яхве с фараоном и с Египтянами за Израиля, о всех несчастьях, какие постигли их, и как избавил их Господь. Иофор радовался о благодеяниях, которые Яхве явил Израилю» (Исх., 18: 8–9)*.

Следует отметить, что Моисей не пытался убедить Иофора, что Яхве один-единственный Бог, то ли из уважительного отношения к своему тестю-язычнику, то ли потому, что Моисей тоже считал Яхве только одним из богов. «Благословен Яхве, – сказал, наконец, старый язычник. – Теперь я знаю, что Яхве величайший из богов, потому что освободил народ от власти Египтян, которые так превозносились над Израильтянами» (Исх., 18: 10–11)*. Благочестивые комментаторы Библии предостерегают от «буквального понимания текста Ветхого Завета», но Джон Кальвин был не одинок в своих выводах, когда сказал, что слова Иофора «попахивают политеизмом».

Библия не сообщает, о чем еще говорили Моисей с Иофором во время беседы с глазу на глаз, и, по-видимому, в тексте недостает чего-то важного, поскольку дальше нам рассказывают, что Иофор, священник Мадиамский, а не Моисей, избранный посланник Яхве, или Аарон, первосвященник Израиля, совершил первый зафиксированный в Библии обряд жертвоприношения Яхве в Синайской пустыне. Когда нож разрезал жертвенное животное, когда кровь проливалась на алтарь, когда сжигалось жертвенное животное, этим священным обрядом руководил язычник. А Моисей вообще не упоминается.

«И принес Иофор, тесть Моисеев, всесожжение и жертвы Богу; и пришел Аарон и все старейшины Израилевы есть хлеба с тестем Моисеевым пред Богом» (Исх., 18: 12).

Общепринятое объяснение удивительной роли Иофора – объяснение, которое на протяжении веков использовали комментаторы-раввины, – состоит в том, что Иофор, находясь под впечатлением того, что Бог сделал для своего избранного народа, принял веру Израиля. Согласно Мидрашу, Иофор признает всемогущество Бога задолго до встречи с Моисеем и, следовательно, его народ считает Иофора вероотступником. Отступничество Иофора, по мнению раввинов, объясняет, почему дочерям Иофора «пришлось самим ходить за стадами» и почему «пастухи отгоняли их от колодца и не давали наполнять корыта, чтобы напоить овец». Раввины даже были готовы почитать Иофора больше, чем Моисея, как инициатора жертвоприношения Богу. «По правде говоря, это бросает тень позора на Моисея и шестьдесят тысяч евреев за то, что они не поблагодарили Бога за освобождение из Египта, пока не пришел Иофор и сделал это». Даже если это и так, то старый священник Мадиамский на самом деле не приносил жертву Богу Израиля, а просто «выбрал» ее или «принес», утверждает Мартин Бубер. «И причина, по которой Моисей не упоминается – согласно комментарию раввинов, – очень проста, поскольку место, где приносилась жертва Богу, находится у