Читать книгу - "Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш"

«Что мне делать с народом сим?»

«Зачем ты вывел нас из Египта, – кричал на Моисея народ, – уморить жаждою нас и детей наших, и стада наши?»

«Почему вы укоряете меня? – раздраженно отвечал им Моисей. – Почему искушаете Господа?» И тут же взывал с мольбой к Яхве: «Что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями» (Исх., 17: 2–4)*.

Моисей был сильно напуган, но Бог шепнул, что все образуется, и приказал ему собрать несколько старцев, взять свой незаменимый посох и пойти к той горе, на которой Бог завербовал упорно сопротивлявшегося Моисея.

«Вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ» (Исх., 17: 6).

Моисей сделал, как ему было сказано. Хватило одного удара посоха, чтобы из скалы забил фонтан пресной воды, и израильтяне утолили жажду. Яхве наблюдал с выступа на вершине скалы, хотя Библия говорит, что Бог невидим для всех, возможно, даже для Моисея. Но вода была самая что ни на есть настоящая, и сердитые израильтяне пили ее и никак не могли напиться. Согласно Библии, израильтяне дали этому месту двойное название, Масса (источник искушения) и Мерива (источник распри), «по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас или нет?» (Исх., 17: 7). Ученые полагают, что в древности источник был тем местом, где кочевые племена обычно решали свои «споры по закону», и таким образом топонимы, возможно, попали в Библию из древних преданий. Но в данном случае перед мучимой жаждой толпой стоял Моисей, и автор Библии сообщает, что Моисей серьезно опасался за свою жизнь: «Они почти готовы забить меня камнями».

Даже мудрецы, ничем не отличаясь от Фрейда, были способны представить убийство Моисея израильтянами. «О, повелитель мира! Я, конечно, приговорен к смерти! – в отчаянии кричит Моисей в одном из рассказов Мидраша, связанных со случаем отсутствия питьевой воды. – Ты приказываешь мне не обижаться на них, но если я послушаюсь тебя, то они меня, конечно, убьют».

«Попробуй делать как я, – отвечает Моисею Бог. – Я отвечаю добром на зло, и ты отвечай им добром на зло, и прости их прегрешения; иди и встань перед народом, и Мы посмотрим, кто осмелится прикоснуться к тебе».

Бог не всегда будет таким добродушно-веселым и беззаботным. Позже Библия сообщит о еще одном случае, когда израильтяне были близки к восстанию из-за отсутствия воды, о еще одном обращении Моисея к Яхве с просьбой о божественном спасении, о еще одном чуде, когда вода пошла из скалы от удара жезла Божьего. Раввины сочинили, что родник Массы-Меривы блуждал вместе с израильтянами и позже появился опять, но ученые-библеисты предполагают, что две одинаковые истории не что иное, как «повторы». Правда, есть принципиальное отличие между этими двумя историями: как мы увидим, во втором случае, когда Моисей ударил по скале и появилась вода, деятельный Бог по имени Яхве расценил это как проявление недопустимой самонадеянности. Чудо воды из скалы в Массе – первое смутное предзнаменование ужасного наказания, которому подвергнется Моисей, и в словах Бога в раввинской истории – «Мы еще посмотрим, кто осмелится прикоснуться к тебе» – сквозит жестокая ирония.

«Яхве будет в состоянии войны»

Среди подстерегавших в пустыне опасностей была одна, которая приняла человеческое обличье. Отсутствие дорог на Синае еще не означало отсутствие людей; кочевые племена, бродившие по каменистой пустыне, нападали на чужаков, посмевших вторгнуться на их территорию или случайно перешедших некую невидимую границу из камней и песка. Когда в Рефидиме израильтяне, установив шатры, наслаждались отдыхом, свежей водой и перепелами с манной, тут же появилась диверсионно-разведывательная группа амаликитян, которые разбили поблизости военный лагерь.

Израильтянам еще не приходилось использовать оружие, которое они взяли с собой из Египта. Моисей обратился к одному из своих помощников – молодому человеку по имени Иисус (Иешуа), которому было суждено стать преемником Моисея, предводителем израильтян, и с которым мы сейчас впервые встретились в библейском рассказе, – и отдал приказ, который, должно быть, произвел на всех ошеломляющее впечатление.

«Выбери нам мужей и пойди – сразись с Амаликитянами, – рявкнул Моисей. – Завтра я стану на вершине холма, и жезл Божий будет в руке моей» (Исх., 17: 9)*.

На следующее утро Иисус собрал войска и выдвинулся из лагеря, в то время как Моисей поднялся на вершину холма, откуда открывался вид на место, где должны были встретиться в бою израильтяне с амаликитянами. С Моисеем были старейшины, Аарон и Ор, и старцы эти, стоя на вершине холма, наблюдали, как воины Израиля, бывшие рабы, подняли оружие и вошли в соприкосновение с амаликитянами. Сначала израильтяне, а затем амаликитяне недолго владели преимуществом по ходу боя, и вскоре Моисей заметил любопытную связь между ходом боя и положением своих рук.

«И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда опускал руки свои, одолевал Амалик» (Исх., 17: 11).

Проходил час за часом, а Моисей все стоял с поднятыми руками. Но ему было восемьдесят лет, и он устал от долгого стояния с поднятыми руками. Аарон с Ором заметили, что, несмотря на все усилия, Моисей скоро уронит руки. Они нашли камень, посадили на него Моисея, встали по обе стороны и удерживали его руки в том положении, которое должно было принести израильтянам победу.

«Но руки Моисеевы отяжелели, и тогда взяли камень и подложили под него, и он сел на нем, Аарон же и Ор поддерживали руки его, один с одной, а другой с другой стороны. И были руки его подняты до захождения солнца. И низложил Иисус Амалика и народ его острием меча» (Исх., 17: 12–13).

В Рефидиме произошло нечто удивительное, но часто упускаемое из виду: израильтяне сформировались в батальоны, вступили в решительный бой с сильным противником, удерживали оборону и не пытались бежать. Бог возложил на человечество бремя борьбы с врагами Израиля, и теперь священная война стала делом людей. Действительно, как отмечает Бревард Чайлдс, библейский рассказ о победе над амаликитянами «стал одним из доказательств в поддержку теории справедливой войны Августина[83]».

Бесплодная пустыня, «по которой Моисей водил евреев до тех пор, пока не сделал из них воинственный народ», пишет Роберт Грейвс о Синае в своей биографии «Lawrence and the Arabs» («Лоуренс и арабы»), стала наковальней, на которой ковалась независимость нации рабов. Имел место абсолютно новый способ освобождения из