Читать книгу - "Перекрестки судеб - Михаил Дёмин"

все, что надо? – спросил, вытягивая губы, Малыш. – Не-ет, погоди-ка. – И обняв Надю за талию, он привлек ее к себе и посадил на колени. – Осталось еще кое-что…

– Что же? – прошептала Надя. – Ой, пусти!

Она дернулась, попыталась вырваться – и затихла… Ей было понятно, чего от нее хотят. И она чувствовала, что сопротивляться уже не в силах. И это чувство наполняло ее бессильным гневом и одновременно какой-то странной, сладостной жутью ожидания…

– Ты, главное, не бойся, – бубнил Малыш, расстегивая ей платье. – Ничего страшного не случится. Нас же ведь только двое! И ты таких ребят еще не пробовала, за это я ручаюсь. Может, после нас ты никого другого и не захочешь… Да и куда ты сейчас пойдешь? Ты же пьяненькая. Давай-ка я тебя отнесу на диван.

Урки продержали Надю весь день… Что ж, она действительно таких ребят еще не пробовала. Несмотря на свой весьма богатый опыт, она никогда еще не попадала в руки людей, долгие годы проведших без женщин. Малыш и Портвейн были неутомимы и трудились изо всех своих сил. А сил у них – особенно у Малыша – хватало на десятерых…

И когда она, в конце концов, освободилась, то над селом голубели, сгущаясь, сумерки и землю испещряли плотные тени.

Выйдя из подъезда, она достала папироску. Закурила – затянулась глубоко и жадно. И медленно побрела к автобусной станции.

Станция находилась метрах в ста от дома, на другой стороне улицы. И, пройдя немного, Надя сошла с тротуара и ступила в уличную липкую грязь.

После крепкой утренней выпивки прошло уже немало времени, но она по-прежнему чувствовала себя слабой и хмельной. И походка ее была сейчас не легкой и танцующей, а какой-то усталой, нетвердой, расхлябанной.

И когда из-за угла вырвалась вдруг мчащаяся на бешеной скорости машина, Надя не заметила ее вовремя и не смогла увернуться от колес.

Так погибла эта женщина. Когда гибнет красота – всегда жалко. Но в данном случае обстоятельства сложились так, что смерть для Нади явилась не бедою, а благом.

Да, да, именно благом! Ибо в этот самый день и в этот вечер Надю по всему Якутску уже разыскивали «Серые ангелы»… И если бы она явилась домой – она была бы сразу же схвачена.

Тайная организация убийц вынесла ей свой приговор… Но уничтожить ее должны были не сразу и не просто, а только после того, как будет выяснено все, что касается подпольных ее связей… Так что она, угодив под колеса, в сущности, легко отделалась. Смерть ее не была хотя бы мучительной и наступила мгновенно.

И к тому же Надя, погибнув, спасла жизнь многим людям. Прежде всего – Науму Самарскому. И его друзьям. И спасла также жизнь Малышу и Портвейну. Блатные остались, уцелели, хотя и неизвестно – надолго ли?.. Как бы то ни было, с внезапной ее смертью оборвались различные ниточки из того клубка, который уже начали помаленьку раскручивать «Серые».

Глава 3

Разговор у костра. Долгая история. Дым над тайгой

– Эй, старик, послушай-ка, – сказал, развалясь у костра, Портвейн, – я вот чего не пойму… В своей инструкции Наум писал, что с алмазами, дескать, связан каким-то образом Игорь Беляевский, по кличке Интеллигент. И что это, мол, должно сильно заинтересовать Малыша – то есть тебя… Но что же тут для тебя особенно интересного?

– Н-ну, что… У меня с Интеллигентом свои счеты, – медленно, с натугой проговорил Малыш. – Хочу один должок с него получить. Ох, хочу!

– Какой должок?

– Старый…

– А ты знаешь, – помолчав, сказал Портвейн, – ведь я слышал об Интеллигенте. Это классный вор. Он, кажется, родом из Полтавы?

– Точно, оттуда.

– Имя его, помню, гремело…

– Да, гремело. Покуда он, сука, не завязал.

– Так он, значит, завязавший? Вот странно. Зачем же он опять полез под землю? Завязавшие должны ходить по поверхности; осторожно ходить, без шороха…

– А хрен его знает, – пожал Малыш могучими плечами, – разве этого Игоря поймешь? Он всегда был каким-то мутным, с вывертами, с зигзагами. У меня к нему много всяких вопросов… И вот теперь, когда я его прищучу, поставлю под нож, – он мне все расскажет… Как на духу, как в церкви!

– Ну а что же все-таки между вами произошло?

– Это долгая история.

– А ты – в двух словах.

– В двух-то вряд ли получится… Но если не тянуть, не размазывать сопли… Ладно, попробую.

Разговор этот происходил перед вечером, в оленекской «черной» тайге, неподалеку от Холма Пляшущего.

Урки добрались до этих мест сравнительно быстро, легко.

Наум Самарский сумел каким-то образом достать им места в самолете, идущем спецрейсом на Оленек. И они спокойно пролетели надо всей почти Западной Якутией… А от села Оленек до прииска Радужный им оставалось пройти всего лишь сто километров. И этот путь среди болот, в диких зарослях был, конечно, не легок. Но все же друзья и его одолели без особых хлопот, ибо вел их опытный проводник-тунгус, которого где-то сумел раздобыть все тот же неугомонный Наум.

Проводник за пять дней довел их до того места, откуда уже видна была вершина знаменитого холма… И там, торопливо простившись с ними, повернул и сгинул в болотных зарослях. Однако урки были теперь спокойны. У них имелся детальный план этой местности, им все было ясно: куда дальше идти и что потом делать.

Но прежде всего следовало хорошо отдохнуть! Они выбрали место посуше, развели костер. Потом закусили и выпили. И разлеглись беззаботно.

Смолистые, влажные лиственничные ветви горели жарко, трескуче. От костра веером сыпались искры. И друзья время от времени стряхивали с одежды багряные, жгучие эти брызги огня.

Одежда у обоих была новенькая, и выглядели они теперь неузнаваемо – в пестрых свитерах, в стеганых ватных куртках, в прорезиненных блестящих плащах и высоких болотных сапогах. Выглядели уже не драными лагерниками, а типичными геологами, изыскателями, – каких много шатается по тайге в наши дни.

– Ладно, – сказал Малыш, – попробую… Значит, дело так было. В 1965 году я освободился из колымских лагерей вместе со своим корешком Олегом. Кличка у него была Копыто… И тогда же вышел на свободу этот самый Игорь. И еще кое-какие ребята. Словом, компашка подобралась неплохая, веселая. Все, как один, родом с Украины. Ну а раз так, то мы все вместе и поехали. А Интеллигент, как самый авторитетный, стал у нас заместо атамана… В общем-то, на эту роль никто его не выбирал – он сам себя выбрал. И