Читать книгу - "Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами"

Надеюсь, ты не собираешься ей помогать? — спросила Тася.

— Нет, — Забава покачала головой. — Я сама ещё не до конца на ноги встала.

— Ну хоть так, мать Тереза ты наша, спасительница сирых и убогих.

— Ох, Тася. Какая из меня монашка? Стыдно признаться… я ведь хотела Анфису эту из помойного ведра полить.

— Как я тебя понимаю. Сама бы ей на голову ведро надела!

— В последний момент поняла, что не хочу раздувать этот скандал. С ведром на голове она не успокоилась бы, только ещё больше бы обозлилась! Я в тот момент как будто себя на ее место поставила. Бывают же в жизни моменты, когда прям до ручки доводят. У тебя такого не было? Когда уже и сама понимаешь, что ведёшь себя неадекватно, а остановиться не можешь?

— Нормально она умеет останавливаться. К тебе же шла, вроде?

В тишине ночной улицы Забава огляделась по сторонам. Будто хотела сказать что-то, чего не должны слышать посторонние уши.

— Я думаю, это став Анфису остановил, — сказала она тихо.

— Надо и нам активировать, — тут же отозвалась Тася. — Ты говорила, сегодня уже можно?

— Можно, — кивнула Забава. — Самое время. Ладно, я — домой. День этот какой-то бесконечный.

* * *

Ночью ударил лёгкий морозец, и там, где вчера были лужи, теперь землю покрывали хрупкие корочки льда. Утром воздух был холодным и свежим, каждый выдох обращался в легкое облачко пара.

В такую погоду дорожка в деревенский туалет казалась особенно бодрящей.

Она дошла до постройки, отвернула задвижку, взялась за ручку, и распахнула было дверь, как в кармане халата настойчиво завибрировал телефон. Машинально она достала его и посмотрела на экран.

Отклонить этот звонок она не решилась, хотя организм настойчиво требовал бросить все дела и заняться самым важным.

— Алло? Евгений?

— Здравствуйте, Забава.

— Здравствуйте. Вы насчёт дочери?

— Нет, я по другому вопросу. Помните, мы обсуждали вакансию редактора? Обсудить готовы?

И ровно в этот момент, ни минутой позже, на улице показался тот, кого с утра пораньше Забава не чаяла увидеть. Она даже потеряла на мгновение нить разговора и застыла, держа в одной руке телефон, другой схватившись за ручку двери. Всё это время беспокойная соседка расхаживала по ночам мимо её окон не просто так. Из дома напротив вышел, озираясь, блудный Анфисин муж.

Глава 47. Жаль, что такие обычно плохо заканчивают

Мужчина воровато оглянулся по сторонам, съёжившись от утреннего холода. Его дыхание вырывалось в морозный воздух частыми белыми клубами пара. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он сделал вид, будто просто прогуливается, и зашагал вдоль дороги, держа курс в сторону своего дома. Ледяные корочки хрустели под подошвами, и этот звук казался Забаве невыносимо громким в утренней тишине.

Она замерла, стараясь слиться с наполовину облетевшим деревом, которое почти не прикрывало её.

— Забава? Вы меня слышите? — снова раздался в трубке голос Евгения.

Она вздрогнула, словно очнувшись.

— А? Да, да, конечно. Я вас слушаю, — выдавила она едва ли не шёпотом, чувствуя, как холодный металл ручки двери прилипает к ладони.

— Звоню по поводу вакансии редактора. Вам всё ещё интересно?

— Да, конечно! — её голос прозвучал чуть громче, и она оглянулась, не привлекла ли внимания мужчины.

— В таком случае вам нужно будет приехать на собеседование.

— Когда? Я смогу не раньше чем через два дня, сразу после занятия с вашей дочерью.

— И тогда я смогу подвезти вас до города, — предложил Евгений.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны.

— Ну всё, договорились. До встречи.

— До встречи, — автоматически повторила за ним Забава и, уже почти нажав «отбой», вдруг спохватилась. — Подождите! А…

Но на экране было пусто.

«Хотела спросить, что предлагает работодатель, мне же нужно подготовиться, — тихо проговорила она, чувствуя досаду.

Забава выглянула из-за дерева, подошла к забору, оглядела пустую дорогу и строение напротив.

«Интересно, кто сейчас живёт в этом доме? К кому он тут наведывался. Нужно, наверное, выяснить, как его зовут», — пронеслось в голове.

От прилива адреналина Забава не сразу почувствовала, что замёрзла. Зябко поёжившись,

развернулась и быстрым шагом направилась в дом — пора было собираться на работу.

Забава вошла на конюшню и улыбнулась: кони, услышав её шаги, уже встречали, высунув большие головы из денников. Их уши ловили звуки, из широких ноздрей вырывался пар.

— Привет, мои хорошие! — ласково поздоровалась она, чувствуя, как тревоги начинают отступать под напором простой, искренней радости.

Она шла вдоль денников к тележке, и рука её сама тянулась погладить каждый бархатный нос. Даже Поганка, строптивая и привередливая, на секунду позволила прикоснуться и тотчас с громким фырканьем отступила вглубь денника, раздражённо копнув копытом опилки.

— Ах ты, вредина! — погрозила ей пальцем Забава. — Ну хоть укусить не попыталась. Уже хорошо. Рано или поздно ты ко мне привыкнешь. И будешь слушаться, как миленькая.

В ответ Поганка лишь демонстративно развернулась к ней задом и выразительно вильнула хвостом, красноречиво намекая, что без угощения все попытки сближения обречены на провал.

Забава тихо посмеялась над этим её представлением: «Выяснять, кто здесь главный, мы с тобой будем позже. А пока некогда!».

Шесть голодных носов и один недовольный хвост ждали свою порцию сена.

Вилами она работала уже почти профессионально, механически бросая охапки душистого сена в тачку, но мысли упрямо возвращались к утреннему происшествию. Она считала секунды до прихода Таси и надеялась, что та сможет пролить свет на эту загадку.

Сено уже было раскидано по левадам, а хозяйка конюшни показаться не спешила. Забава с нетерпением посмотрела на окно, над которым наглые синички выклёвывали утеплитель из-под отошедшей от стены панели.

— А ну кыш! — махнула она вилами.

Желтогрудые птички легко сорвались с места, сделали круг, будто издеваясь и дразня, и только после этого поспешили скрыться за домом.

Забава посмотрела на лошадей, нетерпеливо дожидающихся, когда их отведут гулять, вздохнула и пошла разводить кобылок и меринов по левадам.

Первой по традиции пошла самая смирная лошадь — Звёздочка. Затем остальные. Поганка за вредность, как всегда, оказалась последней в очереди.

Забава открыла денник. Поняв, что её поведут к еде, лошадь безропотно подошла и позволила пристегнуть себя к чомбуру.

— Можешь не смотреть на меня своими честными глазами. Я тебе больше не верю, — приговаривала Забава.

За строптивой кобылой она следила не мигая, ожидая знакомого манёвра, — весёлого скачка к заветному стогу сена с залихватским взмахом задних копыт. Узватила её крепко, словно жеребцующего коня: под уздцы и локтем в грудь, чтобы при любой попытке к бегству потянуть голову вниз —