Читать книгу - "Ровно в четыре утра - Алексей Хренов"

Лёха посмотрел на солдата, задержал взгляд на немецкой каске и только тогда оглянулся на своих новых товарищей.

Немец тоже наконец перестал изображать регулировщика. Его взгляд скользнул по винтовкам в кузове, вернулся к грузовику, и выражение лица изменилось. Он что-то резко крикнул и потянулся к винтовке за плечом.

Лёха щёлкнул предохранителем, дёрнул затвор «Росса» на себя, толкнул обратно и вскинул винтовку. Выстрел грохнул между домами неприлично громко.

Немец отшатнулся, сделал пару неверных шагов назад и рухнул посреди перекрёстка, так и не закончив регулировать движение.

Несколько секунд никто не делал вообще ничего.

Потом Гробиня внезапно ожила.

Из дома через перекрёсток выскочили двое немцев, и один уже сдирал с плеча автомат. Водитель «Форда» попытался сдать назад, резко бросил сцепление и мгновенно заглох. Грузовик дёрнулся так, что весь боевой коллектив рабочих дружно сложился в кузове в одну вооружённую кучу.

Получилось не очень героически, зато крайне своевременно. Автоматная очередь простучала точно поверх кузова, выбивая окна в доме напротив.

К тому моменту, когда люди снова разобрались на персоналии, немцы успели добежать почти до середины перекрёстка. Лёха, которому в общей куче досталось место сверху, снова вскинул «Росс» и выстрелил.

Лидирующий в беге немец споткнулся и грохнулся на мостовую. Второй успел дать на бегу ещё одну очередь, выбивая щепки из деревянных бортов «Форда». Но тут рабочие наконец опомнились, выставили винтовки за борт и шарахнули большей половиной коллектива.

На двадцати шагах коллективизм оказался эффективнее меткости.

Лёха с некоторым удивлением смотрел, как автоматчик умудрился увернуться от восьми стволов, рухнул на четвереньки и теперь с неожиданной резвостью исчезал в придорожных кустах.

Убегающего немца рабочий коллектив дружно попытался пристрелить ещё раз. Восемь винтовок почти одновременно задрались вслед исчезающей серой спине, и выяснилось, что первый выстрел был самой простой частью военного искусства.

С перезарядкой дела пошли заметно хуже.

Лёха успел передёрнуть свой «Росс» и выстрелить ещё раз, но немец уже нырнул в кусты, где немедленно приобрёл свойства крупного лесного зверя и исчез окончательно.

Водитель тем временем сумел снова завести двигатель. «Форд» кашлянул, затрясся и ожил, после чего под шум и весьма разнообразные указания дёрнул с перекрёстка. Бойцы в кузове похватались за борта.

К сожалению, машина стояла носом ровно в ту сторону, куда так настойчиво предлагал поехать покойный регулировщик.

Первые метров сто улица выглядела совершенно обычно, потом у обочины появился немецкий мотоцикл, затем грузовик, а за ним маячило человек пятнадцать солдат в серой форме, которые при виде несущегося к ним латвийского «Форда», набитого вооружёнными людьми, не задумываясь, судорожно открыли огонь.

Водитель оказался человеком решительным: он не стал тормозить и просто вывернул руль влево.

Там был забор.

«Форд» поменять направление уже не мог и принял это к сведению бампером.

Деревянные доски разлетелись в стороны, машина ввалилась в чей-то двор, пронеслась сквозь верёвки с немецким бельём, натянутые между двумя яблонями. Бельё на несколько секунд накрыло кабину, однако водитель самоотверженно продолжил движение по приборам.

Куры оказались значительно сообразительнее немецкого солдата, с диким воем исчезнувшего под колёсами автомобиля, и мгновенно рванули в стороны.

«Форд» шарахнулся в сторону и снёс стену небольшого сарая. Она с треском сложилась внутрь, доски посыпались на капот, и машина наконец остановилась среди сена, обломков и какого-то сельскохозяйственного инвентаря.

Несколько секунд никто не шевелился.

Потом из полумрака разрушенного сарая на них уставились несколько человек в красноармейской форме.

— Не стреляйте! — из полумрака раздался отчаянный вопль.

Глава 3

Хреновая дорога в дюнах

Лёха одним движением спрыгнул с кузова и полез через обломки.

Несколько секунд обе стороны молча разглядывали друг друга.

Под рухнувшими досками у дальней стены лежал красноармеец. Одна штанина была тёмной от крови, а на петлицах угадывались два треугольничка.

Всего пленных красноармейцев оказалось трое — без оружия, без ремней и с таким видом, словно латвийский грузовик, только что въехавший к ним сквозь стену сарая, был сегодня далеко не самым удивительным событием.

— Вы наши? — спросили из темноты сарая.

Лёха оглянулся на «Форд», торчавший половиной в сарае, на рабочих, вываливающихся из кузова, и на разваленную стену.

— Сложный вопрос. Из Лиепаи приехали.

С улицы раздались выстрелы, несколько пуль пробили оставшуюся стену сарая, и разговор пришлось временно прекратить.

Рабочие попадали за обломками. Один из них, высокий слесарь, который ещё несколько минут назад командовал отрядом, схватился за живот и медленно осел на землю.

Лёха подполз к нему, но одного взгляда оказалось достаточно.

До сих пор вся эта история каким-то чудом сохраняла сходство с дурным приключением. Немецкий регулировщик, коллективная стрельба, грузовик, бельё, куры и сарай могли ещё сойти за очередную выходку судьбы, которая почему-то решила развлекаться именно за Лёхин счёт.

Мёртвый рабочий всё испортил.

Снаружи послышались крики.

Почти сразу за домом заорали по-немецки, из кузова раздались вопли, которых Лёха не понял и потому решил, что это латышский, а один из освобождённых красноармейцев добавил что-то непечатное по-русски. Единственным языком, понятным абсолютно всем, оставалась активно нарастающая стрельба.

Немцы пока явно не понимали, что именно произошло. Несколько человек залегли у дома напротив, кто-то стрелял из окна, ещё одна группа пыталась обойти двор со стороны огородов. Рабочие отвечали из-за разбитого «Форда» и обломков сарая, причём количество выстрелов создавало значительно более внушительное впечатление, чем количество людей, способных их производить.

Один из красноармейцев подполз к погибшему слесарю, забрал его винтовку и несколько патронов. Второму оружия пока не досталось, и он деятельно помогал советами, что в сложившейся обстановке тоже считалось вкладом в оборону.

Лёха выглянул из пролома и увидел немца, перебегавшего к низкому каменному забору. «Росс» дёрнулся, ударив в плечо, немец исчез за стенкой.

Остался один патрон.

Следующего Лёха поймал уже возле колодца. Тот успел пригнуться, и пуля выбила щепу из деревянного ворота.

На этом Великобритания прекратила снабжение товарища Хреноваса боеприпасами.

— Патроны есть⁈

Ответили сразу с трёх сторон, но ни один ответ не оказался полезным.

— Отходим! — крикнул кто-то из портовиков. — За сараи! Через огороды!

Рабочие начали пятиться от «Форда», перебегая от одного укрытия к другому.

Раздался одиночный выстрел. Один из них, не добежав до сарая каких-то двух шагов, вдруг дёрнулся, споткнулся и растянулся на земле.

Лёха передёрнул затвор, машинально проверил пустой магазин и пополз вдоль стены сарая. В кармане оставался «Браунинг», но тринадцать патронов к нему теперь казались состоянием, которое следовало расходовать только в крайнем случае.

За