Читать книгу - "Жизнь под прицелом - Sasha Han"

class="p1">Но я, как влюблённая кошка в марте, да ещё перезревшая в свои восемнадцать, согласилась. На всё. Не думала — просто соглашалась, как будто мозг временно отключили.

Помню, это был вечер четверга — тёплый, душный, с запахом цветущих лип и выхлопных газов. Он привёз меня как раз на квартиру к этому своему другу Севе.

Тот оказался тоже симпатичным парнем, довольно крепким, но блондином с голубыми глазами. Холодными, как льдинки. Но очень наглым.

Он сразу осмотрел меня как будто меня привезли... для него. Хотя как я впоследствии уже узнала — оно так и было.

— Расслабься, не бойся, всё будет отлично, — он сразу начал массировать мои плечи, как я только оказалась в просторной светлой гостиной с ярко-красным большим диваном буквой Г посередине. Руки у него были сильные, уверенные — он давил на плечи так, словно заранее знал, что там мышцы зажаты, что нужно продавить. Запах его лосьона после бритья — резкий, спортивный — ударил в нос.

Я удивлённо оглядывалась на Сеню, но тот просто сел на этот самый диван, ожидая... Чего?

Сева подвёл меня, и Сеня начал раздевать. Я очень волновалась. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю комнату. Первый раз и сразу с двумя? Как это?

Я ни в коем случае не держалась уже тогда за свою девственность и никак себе особенно это не представляла. Но так?

Глава 6

Конечно, познакомившись с красавчиком Арсением, я даже в общем и обрадовалась, что он может быть моим первым, даже если отбросить все возможные мысли о том, что будет после. Всё равно.

Но в такой ситуации. Когда их почему-то двое... Сеня что-то старался всё время говорить, чтобы успокоить меня — голос его звучал ровно, почти гипнотически.

Ну и то, что я красивая, и что всё отлично, и чтобы я не стеснялась. Слова, слова, слова — они плыли над головой, как пузыри, и почти ничего не значили. Только звук.

Кстати, мою девственность Сева не засвидетельствовал. Потому что ни крови, никаких других спецэффектов не было. Плева у меня, видимо, растянулась ещё в детстве — верховая езда, гимнастика, велосипед. А может, просто такая физиология.

И первым — чисто технически — оказался почему-то Сева, а не Сеня.

Пока меня трахал один, я ручкой дрочила второму и наоборот. Механически, не понимая толком, что делаю. Всё прошло тихо и спокойно, почти обыденно — как будто это происходило не со мной, а с кем-то другим, за стеклом. Никакой романтики, никакой магии первого раза.

Но почему-то именно Сева заявил потом, что я их обманула. Что никакая я не девственница.

А что я могла сказать? Я откуда знала, почему этого всего не было?

Сеня открыл интернет, погуглил. Вычитал, что бывает и такое — что девственная плева может отсутствовать или быть растянутой или порванной вследствие активного занятия спортом.

И это, собственно, послужило началом всего остального.

Когда они устроили мне парти вшестером — включая меня — это был... треш. Полный, абсолютный, беспросветный. Треш настолько концентрированный, что уже почти переходит в какой-то сюрреализм.

Сеня как-то одним пятничным вечером заехал за мной. Вечер был тёплый, пах весной и свежескошенной травой — влажной, зелёной, немного сладкой. Я-то, дура наивная, надеялась на романтический вечер вдвоём — может, в кино сходим, или просто погуляем, или в уютном кафе посидим. Представляла, как он возьмёт меня за руку, как будем говорить о чём-то лёгком и смешном, как он будет смотреть именно на меня — только на меня.

Он, собственно, ничего конкретного и не сказал по телефону. Просто: заеду, куда-нибудь съездим. А куда — не уточнил. Интригующе так.

Но мне-то было всё равно. Потому что с ним — куда угодно. Ну хоть на край света, хоть в никуда.

Потом, уже в машине — вполне приличном пежо, серебристом, пахнущем кожей сидений и кофейной таблеткой в держателе — он сказал, что поедем к Севе.

Ну, как вы уже поняли, у меня с Севой к тому моменту уже было. Но я расстроилась — хотелось побыть вдвоём, а не втроём. Слушала, как шуршат под колёсами ночные улицы, и молчала.

— Почему к Севе? — спросила я, не скрывая разочарования в голосе.

— А почему нет? — Арсений явно не собирался это обсуждать и посвящать меня в детали предстоящего вечера. Смотрел на дорогу, барабанил пальцами по рулю в такт музыке. Какой-то поп, беззаботный и бессмысленный — слышно, как бьётся бас через динамики.

— Ну, я думала... — начала было я, но запнулась.

А что, собственно, я думала? Если на первый секс со мной он пригласил друга — какие у меня были основания для иллюзий? Никаких. Просто иллюзии — они живут по своим законам, не считаясь с фактами.

— А тебе что, Сева не нравится? — спросил он, бросив на меня быстрый взгляд. Мельком — как бросают взгляд на светофор.

Нельзя было сказать, что Сева мне не нравился. Скажем прямо и честно — все его друзья были очень даже ничего себе. Симпатичные, спортивные, уверенные в себе. Но я-то в то время ещё чего-то там себе думала, мечтала... О любви. О верности. О том, что у нас с Сеней как будто что-то может быть...

Когда мы вошли в квартиру, стало очевидно, что здесь не только Сева. А ещё трое. Слышались голоса, смех — громкий, хмельной, почти нахальный. Запах горелой пиццы и пива. Звук какой-то игры на телевизоре.

В общей сложности пять парней. Включая Сеню.

Сеня завёл меня в большую комнату — в самую настоящую гостиную с тем самым красным огромным диваном, журнальным столиком, на котором стояли баночки с энергетиками, кажется, пиво. Все смотрели на меня. Я видела их взгляды — оценивающие, любопытные, как будто разглядывают что-то интересное. Не человека. Предмет.

У Севы уже в то время была довольно классная квартира — просторная угловая, светлая и недалеко от центра. Высокие потолки, паркет под ногами — тёплый, слегка поскрипывающий.

Арсений начал меня сзади целовать. Руки скользнули под кофточку, нашли застёжку бюстгальтера. И раздевать.

— Сеня, ты что делаешь? — я как-то пыталась ещё притормозить, почувствовав неладное. Сердце упало куда-то вниз и забилось там отчаянно. В комнате стояла тишина — все смотрели на нас.

— А что я такого делаю? Я тебя раздеваю, — честно ответил Сеня, продолжая расстёгивать пуговицы. Голос ровный, как будто речь идёт о чём-то совершенно обычном.

— Да... я... зачем? — голос дрожал, руки тряслись. Слышала