Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

из этих городов, Милет, был родиной Фалеса, которого сами греки, а за ними и все последующие историки философии считали «отцом философии». Разумеется, никаким «отцом» он не был; не может быть, чтобы за десятки тысяч лет человеческой истории, предшествовавших VI веку до н. э., никто не размышлял о природе и происхождении Вселенной. Действительно, за несколько тысячелетий до Фалеса в Месопотамии и вдоль Нила процветали великие цивилизации, владевшие астрономией, архитектурой, бюрократией и письменностью, опиравшиеся на крупные города и организованную экономику; в этих сложно устроенных культурах наверняка жили многие тысячи людей, размышлявших над философскими вопросами. Однако Фалес — первый человек, о котором нам достоверно известно, что он задавался вопросами о природе и происхождении Вселенной, и не просто задавался, а высказывал идеи, носившие отчетливо философский, а не религиозный или мифологический характер. Подробнее об этом мы поговорим чуть позже, поскольку это действительно важный вопрос.

Нам неизвестны даты рождения и смерти Фалеса, но мы знаем, что, по преданиям, он предсказал затмение, случившееся в 585 году до н. э., поэтому этот год условно принимается за середину его жизни — его floruit («время расцвета»). Традиционный подход к истории ранней философии связывает представителей одной географической «школы» мысли так, будто они были членами реальной школы, где ученик следовал за учителем. Это вполне может быть правдой, и я думаю, что, скорее всего, так оно и было, даже если порой фигура, называемая чьим-то учеником, точнее могла бы быть охарактеризована как последователь или младший коллега. Так или иначе, история приписывает Фалесу ученика, Анаксимандра, у которого, в свою очередь, был ученик Анаксимен, и эту троицу объединяют под именем первых ионийских философов.

В то время как Фалес и его ионийские преемники жили на восточной окраине греческого мира, следующие важные шаги в нашей истории были сделаны на его западной окраине — в греческих колониях Южной Италии. Пифагор — тот самый, автор теоремы о квадрате гипотенузы, — на самом деле был родом из Ионии, но переселился в Кротон на «каблуке» Италии. Город Элея, находившийся неподалеку от Кротона, был родиной Парменида — колоссальной фигуры в ранней философии; поэтому к нему и основанной им философской школе применяется прилагательное «элейская», а его главными последователями были Зенон и Мелисс. Современником Зенона был Эмпедокл из Акраганта в Сицилии.

Парменид — один из двух величайших философов-досократиков; вторым является Гераклит, родившийся на противоположном конце греческого мира, снова в Ионии. Ближе к концу их жизни (Гераклит был немного старше; Парменид был еще жив, когда в 470 году до н. э. родился Сократ) центром философии стали Афины, которые оставались им почти монопольно на протяжении последующих нескольких веков. В Афинах, помимо самого Сократа, расцвела деятельность Протагора, софистов, атомистов Левкиппа и Демокрита, а затем Платона и Аристотеля; после же Аристотеля возникли школы Эпикура, киников и стоиков.

В последнем веке первого тысячелетия до н. э. центры философии снова начали множиться: Рим и Александрия становились все более важными очагами дискуссий и научных поисков. Последнее великое философское течение античности — неоплатонизм, возникший благодаря Плотину в III веке н. э. и процветавший до VII века н. э., — объединяло мыслителей, связанных как с этими двумя городами, так и с Афинами и другими местами.

Таков обзор античной философии — целого тысячелетия ее истории, простирающегося от истоков с Фалесом в Ионии через Платона, Аристотеля, эпикуреизм, стоицизм (определявший мировоззрение многих образованных эллинов и римлян вплоть до наступления христианской эры) и, наконец, неоплатонизм. Теперь мы более подробно рассмотрим главных действующих лиц этой истории.

ФАЛЕС

Фалес традиционно причислялся к Семи мудрецам Греции. Его floruit, приходящийся на 585 год до н. э., позволил более поздним комментаторам предположить, что он родился в 625 году до н. э., исходя из допущения, что человек достигает середины жизненного пути примерно к сорока годам. Его родной Милет на восточном побережье Эгейского моря был богатым и процветающим городом. Фалес был астрономом, математиком и — вопреки репутации философа не от мира сего — незаурядным инженером.

Представление о его отрешенности от мира восходит к истории, пересказанной Платоном в «Теэтете»: Фалес упал в колодец из-за того, что так пристально смотрел на звезды, что не замечал, куда идет.* Оно подкрепляется и рассказом Аристотеля в его «Политике» о том, что пренебрежение Фалеса мирскими устремлениями привело его к бедности, за что современники его и укоряли.

История о колодце, возможно, восходит к тому факту, что если спуститься на самое дно колодца, то звезды можно увидеть даже днем. На то, что Фалес занимался именно этим, указывают и другие свидетельства его практичности. Когда его упрекали в бедности, он ничего не отвечал, но внимательно наблюдал за погодой, пока в один прекрасный год не предсказал небывалый урожай оливок. Прежде чем это стало очевидно кому-либо еще, он арендовал все оливковые прессы в Милете, а затем, когда пришло время, сдал их в субаренду со значительной наценкой их встревоженным владельцам, которые сами пришли умолять его об этом. Аристотель пишет: «Так он доказал, что философы при желании могут легко разбогатеть, но их интересует совсем другое».

Решающим доказательством практичности Фалеса служит история о том, как правитель соседней Лидии, царь Крез, нанял его, чтобы найти способ переправить войско через реку Галис без строительства моста. Он сделал это следующим образом: приказал войску разбить лагерь на берегу, затем велел вырыть вокруг него ров и отвел часть речного русла так, чтобы вода обтекала лагерь с обеих сторон и стала настолько мелкой, что реку можно было без труда перейти вброд в любом направлении.

Эти примеры помогают нам оценить взгляды, которых придерживался Фалес, и причины, по которым он к ним пришел. Очевидно, он обладал выдающимся умом, и его преемники на поприще философии не без оснований считали его первым в своих рядах.

Вспомним, что одним из главных интересов досократиков был вопрос о природе и первоисточнике мира (в значении «вселенной» — они использовали термин kosmos): отсюда и закрепившееся за ними название phusikoi, «физики». Их отличительной чертой был отказ от традиционных мифологических объяснений устройства космоса. Одно из таких объяснений предлагает Гесиод в своей «Теогонии», написанной около 700 года до н. э., — произведении великого и даже мощного поэтического обаяния, которое, однако, едва ли могло удовлетворить разумного и искренне заинтересованного исследователя природы мира. Гесиод повествует, что «Прежде всего Хаос зародился... Из Хаоса родились Эреб и черная Ночь; от Ночи же, в свою очередь, родились Эфир и День, которых