Читать книгу - "Первый рассвет - Анатолий Пак"

попытался подняться, но не смог. Тогда Ира взяла его под правую руку, Игорь — под левую, и вдвоем они с трудом поставили его на ноги. Связанные спереди руки Юра держал перед собой. Со вчерашнего дня ему явно стало хуже: он переносил весь вес на здоровую ногу, а раненую едва подтягивал, волоча по полу. При каждом шаге сквозь стиснутые зубы вырывался короткий стон.

Семен шел впереди, контролируя ситуацию, автомат висел у него за спиной. Он отпер «Паджеро», открыл правую заднюю дверь и отступил, оглядывая проезд между гаражами.

Юру усадили на край заднего сиденья. Пока Игорь придерживал его, Ира присела, подхватила раненую ногу и осторожно завела в салон. Юра охал при каждом движении, цепляясь связанными руками за край сиденья. Когда наконец устроился, откинул голову и с шумом выдохнул сквозь зубы.

Ира села сзади, за передним пассажирским креслом, следом забрались в машину Игорь с Семеном. Семен опять занял место за рулем, даже не спросив Игоря, но тот и не возражал: с пассажирского сиденья ему было проще следить за обстановкой и при необходимости открыть огонь прямо из машины, благо короткое ружье и обрез позволяли развернуться даже в тесном салоне.

— Руки на коленях держи, — сказал Игорь, повернувшись к Юре. — Чтоб я видел.

Юра, не споря, молча положил руки на колени. Калитка в гараже тихо закрылась, и машина медленно двинулась к выезду.

До Мехколонны ехали той же дорогой, что позавчера, только еще медленнее. Так же встали за мебельным фургоном, откуда в прошлый раз смотрели за обстановкой на улице перед пожарной частью. Игорь опустил стекло, и они долго слушали. Возле пожарки была тишина: ни выстрелов, ни криков.

— Тихо, — сказал Семен.

— Тихо, — подтвердил Игорь. — Только в прошлый раз тоже тихо было, а потом твари толпами к ним шли.

Послушав еще, они медленно двинулись вперед.

Какие-то признаки жизни они заметили буквально через пару сотен метров. Перед воротами части теперь боком стоял уже знакомый пожарный «Урал», еще более помятый, но, по-видимому, целый. Он закрывал собой весь проезд, оставив у калитки небольшой проход, буквально на одного человека. На крыше пожарки за мешками с землей кто-то сидел, было видно, как сидевший там человек поворачивал голову то в одну сторону улицы, то в другую. Над двором поднимался жидкий дым, как от печки. Куча белых тел у старой «девятки» стала больше раза в три и почернела снизу. Машин вокруг прибавилось: помимо гражданских, виднелись полицейский «Патриот» с выбитым задним стеклом, «буханка» с синей полосой, два темных внедорожника и микроавтобус с решетками на окнах, все в пулевых отверстиях.

— Держатся, — сказал Игорь. — И гостей у них полно.

Подъехали не спеша, так, чтобы их заранее заметили. Еще издали с крыши закричали и замахали рукой, показывая, куда им встать, не перекрывая выезд из части. Семен припарковал машину, где было указано, и они вместе с Игорем вышли, держа руки на виду.

— Мы позавчера у вас были, — крикнул он наверх. — Тарасова позовите, мы раненого привезли.

— Какого раненого? — послышался вопрос с крыши.

— Пленного. Из тех, кто людей на дорогах грабит.

Наверху кто-то зашушукался, сказал «щас» и исчез, а через пару минут калитку открыл парень в черной форме и бронежилете, с коротким иностранным автоматом на груди. На голове у него белел бинт. Он осмотрел Игоря с Семеном, глянул на машину, из окна которой торчала голова Иры, и, кивнув, разрешил зайти.

— Тащите.

Юру вывели из машины так же, как сажали, и повели к калитке. Семен шел сзади, контролируя улицу.

Во дворе было тесно. Ворота гаражных боксов подняли, и внутри, на матах и снятых с машин сиденьях, лежали и сидели люди. Их было много, многие с повязками. Между ними ходили сотрудники МЧС и просто женщины с ведрами, раздавая воду. У стены, рядом с воротами, сидели несколько человек в такой же черной форме и бронежилетах, как у встретившего их бойца. Рядом с ними устроились крепкие мужчины в гражданской одежде, тоже вооруженные и в бронежилетах. Одни спали сидя, уронив голову на плечо товарища, другие молча смотрели на вошедших. У одного из гражданских все лицо было в мелких порезах, заклеенных пластырем. Трое полицейских в разной форме курили у пожарного КамАЗа и почти не обращали внимания на прибывших. Несмотря на скопление людей, было удивительно тихо, даже дети говорили вполголоса или молчали.

Тарасов вышел из-под навеса, все с той же перевязанной кистью, только бинт стал серым. Остановился и, узнав вошедших, заулыбался.

— Живые? А я уж думал, все. Вы же как только отъехали, здесь такое началось, думал, и вас накрыло.

— Чуть не попали, потом сами удивлялись, что так спокойно выехали. А вы, я смотрю, отбились?

— Отбились. До утра отбивались. — Тарасов потер лицо здоровой рукой. — А вчера к вечеру вот эти пробились, фээсбэшники, с площади. — Он кивнул на людей в темной форме и гражданских с ними. — Там, говорят, этих уродов вообще не сосчитать было. Сколько их выехало и сколько доехало, ты у них лучше не спрашивай. Ну и менты по одному, по двое подтягиваются, из разных отделов, что с остальными, никто не знает.

Он хотел еще что-то сказать, но остановился и посмотрел на раненого с завязанными глазами.

— Ну и кто это у тебя?

Игорь коротко рассказал про заслон у ТЭЦ, на дороге вдоль насыпи, про вооруженных людей, вымогавших еду и топливо, про то, как они потребовали отдать машину, и про стычку, которая после этого началась.

— Этот, — Игорь кивнул на Юру, — раненую женщину из машины за шиворот тащил, при ребенке. Потом в меня стрелял. Подбили его, он и сдался. Что с ним делать, не знаем. Нужен вам? Заберите.

Тарасов посмотрел на Юру. Тот стоял на одной ноге, опустив голову и опираясь на Иру, не говоря в свое оправдание ни слова.

— Говорит, охранником работал в торговом центре у Бергмана, Евгения Борисовича, — продолжил Игорь. — Когда все началось, Бергман им оружие раздал. Теперь по его приказу собирают по городу все, что найдут, и ищут место, где обосноваться. Но это все с его слов.

— Бергман, — задумчиво повторил Тарасов. — Знаю такого.

Он обернулся и позвал:

— Олег Андреич! Подойди, тут по твоей части.

От пожарных машин подошел мужчина лет сорока пяти в черной