Читать книгу - "НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ МИРА И РОССИИ - Андрей Юрьевич Школьников"

Следующий вопрос, зачем было вводить понятие православного посткапитализма? Ответ на диаграмме ниже (рис. 79) — на материалистичной основе (не будучи даже региональным психоисторическим проектом) не получалось усилить позиции, а без этого впереди ждет проигрыш Китаю в войне Аполлона.

Резонны вопросы, можно ли построить будущую Россию на нерелигиозных смыслах. Теоретически все возможно, но в реальности маловероятно. Необходима система со следующими характеристиками:

■ устойчивость, то есть наличие положительного исторического опыта существования. Можно, конечно, и полностью новое, но это будет эксперимент с запредельной ценой ошибки и не просчитываемыми рисками;

■ определение морально-нравственных категорий на все случаи жизни, то есть четко определяется, «что такое хорошо, а что такое плохо» на самом глубинном уровне;

■ естественность для большинства населения и элит, чтобы не пришлось ломать общество через колено гражданской войной;

■ сакральные, глубокие смыслы — не забываем, что со временем, при прочих равных условиях, при взаимодействии, простая система подавляется более сложной;

■ наличие субъекта с монопольным (это ключевое слово) правом на толкование смыслов;

■ желательно мессианство и/или глобальность.

Предложите такие варианты. Только не надо привязываться к средневековым версиям уголовного кодекса, это автор про все возможные книги степей, равнин и прочие исторические артефакты. Они не выдержали проверки временем в Средние века, а с чего бы им стать актуальными в современном обществе?

Примеры таких систем без Бога в мире были, но они чужды России, так как в их основе лежит исключительно человеческий закон, а не мораль. Позволено все, что не запрещено в явном виде.

Посмотрим, что у нас с православными смыслами (рис. 80).

Ну что сказать, работы полно. Обществу и элитам нужно очень сильно измениться, чтобы получить шанс на реализацию стратегии «Новый ковчег», зато «Третий Рим» запускается практически административными мерами. Вот только нужен ли он нам?

Ниже представлены значения/«сила» психоисторических смыслов для текущего времени и для ранее предложенных стратегий России (рис. 81). Для стратегии «Царица морей» значение не показано, так как этот путь исключительно в поле военно-экономической борьбы и может сочетаться с разными психоисторическими смыслами. Главное только не попадать в зависимость от Китая.

Таким образом, текущее положение России на поле психоистории вызывает лишь грусть, радуют лишь слабые позиции либерализма. Стратегий «Третий Рим» и «СССР-2 (материализм)» ожидаемо показали схожие значения, ну так они так же слажено и проигрывают в перспективе внешним конкурентам. Про «Новую Орду», законы Великой степи и прочие общие для всех, то есть примитивизирован-ные и выхолощенные морально-этические кодексы, за все хорошее против всего плохого, говорить особо не чего. Нет в них будущего, одни симулякры.

Остается «Новый ковчег» и «СССР-2 (православие)» — обе стратегии имеют схожую психоисторическую силу.

22.6. Переход в шестой уклад

В отличие от большинства стран мира, Россия имеет слабо ограниченный доступ к дешевым природным ресурсам, что позволяет наращивать их потребление. Также имеется избыточный сырьевой экспорт, импорт ширпотреба и остатки собственного индустриального производства. Основа политики России в части роботизации просто формулируется, но сложно реализуется:

■ внедрение робототехники для замыкания внутри страны трансграничных производственных цепочек, конечная продукция которых идет в Россию;

■ создание полностью новых роботизированных производственных цепочек, которые ранее отсутствовали внутри страны, от добычи сырья и до конечного потребления;

■ оптимизация производства, ориентированной на экспорт продукции высоких переделов, под падение спроса;

■ внедрение новых видов производств следует создавать исключительно государству, то есть запрет роботизации частным компаниям (частного присвоения результатов труда роботов.);

■ направление всех, произведенных новыми предприятиями товаров и услуг или эквивалентов, в государственные фонды для распределения среди населения или на создание инфраструктуры общего использования;

■ жесткое ограничение на импорт продукции, выпускаемой внутри страны в рамках традиционной экономики.

Фактически мы должны создать две параллельные экономики (рис. 82), в первой — традиционной — работают люди и заложена эволюционная смена структуры занятости, во второй — полная роботизация, а продукция / ее эквивалент распределяется между населением через общественные фонды вне контура товарно-денежных отношений.

Оговорка про эквивалент не просто так — значительная часть продукции роботизированных производств будет относиться к высоким технологиям, ее раздача будет нерациональна, как сейчас выдать бесплатно каждому пенсионеру навороченный смартфон. Следовательно, государство должно выпускать часть полученной продукцию в контур товарно-денежных отношений, а в общественные фонды забирать ее эквивалент, исходя из межотраслевых балансов и расчетов, то есть у нас появляются госзакупки, регулируемые цены как на продукцию традиционной экономики, так и новой.

Важный момент — почему предлагается работать вне контура товарно-денежных отношений, ведь можно просто раздавать субсидии всему населению на суммарную величину созданной роботами продукции. Вот только всю государственную политику придется проводить в условиях усиленного «внедрением инноваций» глобального экономического кризиса. Все это будет проводиться усилением государственного контроля, директивным планированием и регулированием цен, да и жесткое ограничение частным компаниям на роботизацию мало сочетается с капиталистической системой. В этих условиях общественные фонды будут логическим продолжением и элементом единой политики, не создавая разрывов. Плюс не забываем печальный опыт монетизация льгот, так что общественные фонды.

Таким образом, у России есть шанс не просто смягчения последствий фазового перехода, а становления одним из главных бенефициаров от внедрения роботизированных систем в мире. Правда, для этого придется переходить к построению внутри страны посткапиталистической экономики. При этом речь идет отнюдь не о социализме в классическом понимании.

22.7. Вооруженные силы в среднесрочной перспективе

В перспективе ближайших 15-20 лет особый интерес представляет уровень готовности России к вооруженной борьбе в сравнении с конкурентами. Оценку военных потенциалов имеет смысл делать только в среднесрочной перспективе, поскольку на более отдаленном горизонте планирования вооруженные силы будут во многом опосредоваться развитием технологий и общим состоянием геополитического игрока, его ресурсов.

В более отдаленной перспективе необходимо будет учитывать создание и развитие новых военных технологий, в первую очередь биотехнологий, дающих возможность создавать оружие массового поражения, заточенное под конкретную расу или этническую группу. Это лишь один из моментов, что будут способны в корне поменять логику боевых действий.

Для первичной оценки в горизонте 15-20 лет автором была собрана модель, здесь будут описаны исключительно общие принципы ее формирования и конечный результат (рис. 83). Вооруженные силы необходимо оценивать по трем категориям — возможность ведения локальных и региональных войн, возможность ведения/сдерживание от глобальной войны, боевой дух.

Геополитический игрок должен обладать высокими