Читать книгу - "Помощница для князя оборотней - Эми Мун"

что за его стеной оказался навес, где спала стража. Бова замешкался. А дикий превратился в человека.

— Убери сабельку, грозный воин, — крикнул с насмешкой. — Иль страх одолел?

Бова чуть не зарычал от злости. Хитрить вздумал, нелюдь! Опосля таких дерзких речей прибить его перед другими воинами — позор. Который тут же в терем княжны потащат на потеху злым языкам.

Нехотя опустив клинок, Бова презрительно сплюнул себе под ноги.

— Кто б о трусости говорил, дикий! Заявился безоружным, уповая на богатырскую честь.

А котячьей шкуре хоть бы хны. Только шире оскалился!

— Вспомнил про честь богатырскую? Славно! Тогда приходи на рассвете завтрашнего дня к излучине реки, там, где идол Сварога. Выйдешь с противником один на один силушкой меряться!

Бова чуть не взвыл от таких слов.

— Указывать тварям лесным будешь! А я сам решу, как и когда с косолапым повидаться!

— Ну так решай, я жду.

Бова покосился на сгрудившихся у навеса воинов. Те шептались, с интересом поглядывая то на него, то на дикого. Забавно им слушать чужие склоки! Вот гниль!

— К вечеру пусть приходит, — прорычал сквозь зубы. — А биться станем у трех озер.

Там узкий перешеек есть — косолапому увальню будет трудно избежать удара волшебного клинка. Видно, посланник это понял. Улыбка его потускнела. Но лишь на миг, а потом дикий фыркнул:

— Как скажешь, королевич.

И, упав грудью оземь, вновь стал котом. А Бове осталось лишь зубами скрипеть от бессилия, глядя на легкую добычу. Ну ничего, отыграется вечерком. Устроит дикому встречу, которую тот вовек не забудет.

Бова развернулся и ушел к пруду. Там на самом дне затаился Шурале-батыр. Мертвецу воздух не нужен. А вот человечье мясо — очень даже.

Подойдя к берегу, Королевич трижды топнул ногой. Вода всколыхнулась, являя распухшее тело. Глаза Шурале полыхали красным, рот щерился в зубастом оскале, но без приказа хозяина мертвец не смел пойти на охоту.

— Ступай к озерам, нечестивец, — велел Бова. — Там спрячешься. А как случай подвернется — бей дикого без жалости.

Шурале согласно захрипел и с неожиданной прытью кинулся исполнять хозяйский приказ.

Вот и славно. Теперь осталось подготовить воинов. Уж пара-тройка стрел медвежью шкуру да испортят. А другие в это время травницу попробуют отыскать... Славная чернавка для Елены Прекрасной выйдет. Когда Бова ею натешится.

* * *

В котелке булькало зелье "каменной шкуры". Василиса сама придумала название, да и рецепт тоже. Вроде ничего так получилось… Только от долгой работы начала кружилась голова и кровь носом пошла.

Когда Северян это увидел, то пришел в ужас. Хотел оттащить Василису от костра, но она уперлась:

— Или я помогаю в полную силу, или ты на бой не идешь!

Князь пробовал возразить. Сердился даже. Но она осталась непреклонна. И Северян отступил. Теперь сидел рядом, готовый в любой момент прийти на помощь, осторожно промакивал пот с ее лба, шептал ободряющие нежности, восхищался мастерством и очень аккуратно пытался уговорить перестать.

— Василиса… — опять завел старую шарманку, — твое лицо бледнее снега, а на щеках гуляет лихорадка… Хватит уже.

Она бы и рада ответить, но слова застряли где-то на половине дороги. И деревья вдруг смазались пятном. А потом и вовсе опрокинулись.

— С-северян… — прошипела, пытаясь выбраться из крепкой хватки.

— Довольно, милая. Зелье готово. А тебе поберечься надо.

Василиса обиженно надулась. Но ее недовольство князь попытался смягчить поцелуем. И лаской. И…

— Ладимир! — сдавленно зарычал Северян.

Василиса чуть слышно хихикнула. Мишку сладенького лишили! Котик тоже засмеялся.

— Прости, князь. Уж я и так и этак шумел — все без толку. А дело важное, отлагательств не требует.

И добавил уже серьезно:

— Бова сам не свой от злости, рвется в бой. А вот люди при нем не очень. Страхом смердят за версту.

Василиса фыркнула, Северян широко огладил бороду. Но довольным не выглядел. Наоборот — морщинка меж темных бровей стала глубже, в глазах полыхнул огонек — как зарница перед надвигавшейся бурей.

— Этот паскудник гадость задумал.

— Истинно так, — согласился Ладимир, присаживаясь около костра. — Я чуял запах мертвечины. Совсем слабый, однако он был.

Значит, использовал-таки Бова мертвую воду. Но как? По рассказам Северяна Василиса поняла, что чем больше на мертвеца выльешь, тем сильнее зомби… то есть упырь. С учетом того, что после драконовского плевка от Ивана осталось чуть больше, чем ничего, почетная роль на ходячий ужас выпала Шурале.

И от одной этой мысли по коже Василисы бежали мурашки.

— Может, Бову зельем отравим? — попросила жалобно. — Я самое лучшее сварю.

Но Северян качнул головой:

— Нет, Василиса. Воины Бовы станут смотреть за битвой. И если мы хоть пятнышко грязи на свою шкуру посадим, люди непременно растреплют, что дикие аки свиньи в говнах извозились.

А Ладимир поддержал:

— Они должны своими глазами видеть честь и храбрость оборотней. Все, что мы можем, это увести Бову подальше от идола Сварога. Хоть крохотное, а подспорье.

— И твои зелья тоже, — ласково улыбнулся Северян.

Но Василису это совсем не успокоило. От страха за любимого кидало в озноб. А уж когда Северян стал собираться, Василиса не выдержала и бросилась ему на шею:

— Вернись, слышишь?! Иначе я за тобой к Моране отправлюсь!

— Ну тогда мертвой девке точно несдобровать, — с усмешкой ответил князь.

И поцеловал крепко-крепко. Как будто прощался навсегда.

* * *

Северян

Ладимир был прав — от воды тянуло мертвечиной. Сразу и не заметишь, но зелье Василисы делало острый нюх двуликого еще острее. От души его любушка постаралась.

Северян чуть слышно вздохнул.

Придется отпустить к Кощецу. Негоже такой самородок в землю закапывать — он сиять должен! Но для начала следует закончить с Бовой, а потом Елену Прекрасную ославить на все княжество, чтобы впредь неповадно было!

Под ногами зашуршала луговая трава, и лесная тропка пропала. Как и защита Деваны.

Однако Северян ни на миг не замедлился.

Ему не терпелось скорее встретится с Бовой. И Королевичу с князем тоже. Он дожидался Северяна с мечом на изготовку.

— Начнем, дикий! — крикнул вместо приветствия.

И ударил.

Северян едва увернуться успел, а на земле пролегла свежая рана, и даже вода зашипела. Кладенец мог рассечь дюжину воинов, стоявших в ряд. Северян рванулся вперед, на ходу выпуская когти, однако Королевич проворно ушел из-под удара медвежьей лапы.

Северян развернулся и подпрыгнул, а траву под ногами начисто выкосило, только плешь осталась. Воины, стоявшие на другом берегу озера, поддержали Бову радостным криком. Им вторил волчий вой — дикие тоже пришли, но стояли с другой стороны — у леса.

Северян дал им строгий