Читать книгу - "Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин"

уравновешивались, а Америка обрела полный экономический суверенитет. Вот он и действует в этом духе, это его стратегия.

Он на своих друзей, вроде Моди, тоже накладывает тарифы – его вера не щадит никого. Это его догмат, его принцип. Я думаю, те, кто не собирается ссориться с США и с Трампом, вынуждены идти на уступки. Они понимают: да, это его идеология, его кредо, его новая линия – и подстраиваются. Это вопрос компромисса перед лицом его непреклонности.

И сейчас, кстати, Трамп уже дошел до того, что готов снять с поста главу ФРС[55]. Естественно, потому что это символ глобалистов. Он вычищает эти либеральные круги – и у себя в экономике, и в международных отношениях. Он сталкивается с ними внутри страны и за ее пределами. И те, кто осознает, что он творит, либо сопротивляются, либо ищут пути к соглашению.

Кстати, для нас тарифов пока нет. Но это, конечно, не милость, а результат нашей экономической отстраненности. Хотя какие-то связи все же есть. И если они окрепнут, Трамп не задумываясь введет пошлины. Его цель – суверенная Америка, и он не отступит от этого пути.

Татьяна Ладяева. А вот если наши торговые и экономические отношения будут только расти, то для нас тоже тариф появится?

Александр Дугин. Ну, поразмыслим. Мне сложно вообразить, что мы станем так много отправлять в Америку и так мало брать оттуда, чтобы у нас вдруг возник резкий торговый перекос. Да и объемы наших торговых связей с США – крохи по сравнению с другими странами, почти неощутимы. Но это все же пример. Мы не зависим от американской экономики, не лезем в нее – вот вам и нулевой тариф. Это своего рода выигрыш, бонус за независимость и отстраненность.

Те, кто тесно завязан на США, вынуждены подстраиваться под новые условия. Но главное здесь – Китай. Тарифная война Трампа бьет прежде всего по нему. С точки зрения Трампа, Китай подорвал суверенитет Америки – и не только в дешевом производстве, но и в технологиях, критически важных для державы.

Китай – это серьезная угроза, и против него тарифы обретают настоящий смысл. Он мастерски использовал глобализацию, укрепил свои позиции за счет США, а теперь Трамп переписывает правила игры. Китай – ключевая мишень этой торговой схватки, остальные же ощущают на себе лишь ее отголоски.

Величие чучхэ[56], перемирия, видимо, не будет[57]

Деэскалация… Не рано ли?

Татьяна Ладяева. Сегодня будем говорить об освобождении Курской области и о значении армии Северной Кореи в том числе. Но если все-таки освобождение этого региона случилось – это долгожданное событие, – может быть, сегодня все-таки не «Эскалация», а «Деэскалация»? Или пока еще рано?

Александр Дугин. Ну, конечно, рано. Разве можно всерьез утверждать, что спустя девять месяцев, освободив нашу землю от украинских военных, которые убивали мирных жителей, в том числе под русофобскими лозунгами, мы уже достигли деэскалации? Это что, деэскалация? Нет, это победа – безусловно, победа, но победа, подчиненная логике войны.

Если враг вторгся на твою территорию, если он уничтожил твоих людей, мало просто наказать агрессора – нужно возмездие.

Говорить о деэскалации сейчас не просто рано, а прямо противоположно сути происходящего. Мы вернули Курскую область к исходному состоянию, но на это ушло девять месяцев. Мы потеряли многих своих, мы пережили чудовищное унижение. Кто-то должен за это ответить. Потому название нашей программы абсолютно точно: да, Курск освобожден, но где Сумы? Где Харьков, Одесса, Николаев? Неужели мы так себя понимаем? Разве освобождение Украины от нацистского режима, ее денацификация и демилитаризация сводятся лишь к тому, чтобы прогнать врага с наших земель? Нет, это абсурд. Конечно, мы должны радоваться этой победе, но это лишь восстановление начальных условий. Мы просто выбираемся из кошмарной аномалии. Когда-нибудь мы спросим: как вообще такое могло случиться? Как можно было девять месяцев вычищать огромные силы врага с собственной территории? Но сейчас не время для вопросов. Сейчас время наступать.

Когда мы говорим о мире, или разрядке, радуясь освобождению Курска, нужно понимать: это лишь возвращение к себе после того, как нас выбили из колеи. Эскалация нам уже навязана, и она не прекращается. Трамп пытается ее погасить, но, на мой взгляд, у него мало что выходит. Мы, конечно, ведем себя с ним вежливо, стараясь не задевать этого вспыльчивого человека по мелочам, но суть в том, что сейчас время показать нашу силу, показать, на что мы способны.

Это не деэскалация, это мобилизация, если мы наконец чего-то добились, пусть и с невероятным трудом – почему-то девять месяцев не могли собраться с силами. Я не военный специалист, чтобы объяснить, что пошло не так, но очевидно: что-то было упущено. Они вторглись на нашу территорию, а мы должны были вышвырнуть их сразу, но этого не случилось. Это тянулось и тянулось, ложась тяжким моральным бременем на наш народ и государство. Слава богу, мы с этим справились. Теперь давайте справимся с остальным. Мы начали специальную военную операцию не по прихоти – поставив цели, озвученные нашим президентом, мы не можем остановиться, пока они не достигнуты. Великая держава так себя не ведет. Может, какая-то мелкая региональная страна и могла бы начать конфликт, потом заморозить его, поторговаться, но для великой державы, для государства-цивилизации, для России как полюса многополярного мира это недопустимо. Так что успокаиваться пока рано, слишком рано.

Освобождение Курской области и русско-корейский союз

Татьяна Ладяева. Переговоры мы с вами еще обязательно обсудим. Раз уж мы заговорили о Курской области, коснемся и роли армии Северной Кореи и ее солдат. Владимир Путин сообщил, что бойцы КНДР помогали российским вооруженным силам отражать вторжение ВСУ в Курской области – все это в строгом соответствии с международным правом и договором о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между нашими странами. В ответ на это Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента, отметил, что Россия при необходимости тоже может оказать военную помощь Северной Корее, как предусмотрено этим договором. Теперь об этом официально заявлено, и другие страны в курсе. Как вам кажется, вызовет ли участие северокорейских солдат в освобождении Курской области какую-то шумиху?

Александр Дугин. Безусловно, это неизбежно. Запад, ослепленный своими двойными стандартами, провозглашает: «Мы вправе заключать военные союзы, отправлять войска, инструкторов, снаряжение против России. Мы сколотили антироссийскую коалицию, а Россия смеет ли отвечать тем же?» Долгое время мы робели перед этим вопросом.