Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

Потом Анна Сергеевна отвела меня в эту комнату-келью, предназначенную для моего житья-бытья, и завела разговор, который был не для посторонних ушей. Оказывается в тот день, когда меня забирали из следственного изолятора Лев мне отнюдь не почудился в горячечном бреду, это действительно был он, живой и во плоти. Так же как Тильда позвала на помощь госпожу Нику, мой муж, оказавшись в опасности, запросил поддержку у старшего начальника. Только в нашем мире господин Серегин в то время находился еще очень далеко, примерно на уровне сорок первого года, и не обладал еще теми возможностями какие имеет сейчас, а потому не мог откликнуться и прийти на помощь. Зато в мире, отстающем от нашего на два года, Защитник Земли Русской и услышал и лично явился на выручку нашей семье, спасая Льва от смерти, а другую Тамару Рохлину от позора.

Оставаться там нам, то есть им, было нельзя, потому что тот, кто хотел смерти Льва, прислал бы новых убийц и тогда, скорее всего, из нашей семьи не выжил бы вообще никто. Так их спаситель и сказал, что, мол, или вы сейчас уходите со мной или дожидаетесь продолжения банкета с гарантированно летальным исходом. Второй раз чудесного спасения уже не будет. Потом господин Серегин вытащил из заточения уже меня, после чего тут в Тридесятом царстве образовалось две Тамары Павловны Рохлиных, два Игоря и всего один Лев, который не видит между нами разницы, мы обе ему одинаково дороги и одинаково любимы. И совершенно неважно, что я видела его смерть, а другая Тамара чудесное спасение, перед Богом и людьми мы обе являемся его законными женами.

Немного помолчав, Анна Сергеевна сказала, что разрешить эту коллизию можем только мы сами, и не в смысле, кто отойдет в сторону, а кто останется, а таким образом как мы будем жить с одним мужем, не пытаясь разделить его на части. А все потому, что это не Лев наш муж, а мы его жены. Есть, мол, в одном из подлунных миров страна Аквилония, где как раз такие порядки, потому что мужчин там мало, а женщин много. Там женщины сначала все решают между собой, а потом подходят к мужчине с согласованным предложением, а у того есть только право отказаться. Но если мы договоримся, то Лев не откажется, не такой он человек. Для него сказать: «ты уходи, а ты останься» будет сродни предательству. Мы с другой Тамарой как сестры-близнецы, которые до одного момента были одним целым и только потом разделились. Я это она, а она это я и все чувства, страхи и желания у нас одни на двоих. Вот об этом я сейчас и думаю.

Тысяча триста сорок шестой день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Мудрости

Анна Сергеевна Струмилина, маг разума и главная вытирательница сопливых носов

Две Тамары Рохлиных сходились как дуэлянтки на ристалище. Почему-то в первый момент у меня возникла именно такая аналогия. Тамара Рохлина из девяносто восьмого года тут у нас в Тридесятом царстве прожила уже два месяца, а этого срока вполне достаточно для полного оздоровления и омоложения организма, даже если никуда не спешить. Правда, в шестнадцатилетнюю девчонку генеральская жена превращаться не пожелала (у всех свои вкусы), а выбрала облик солидной женщины в возрасте между тридцатью и сорока годами, у которой все на месте, но в то же время нет ничего лишнего. Тамара Рохлина из двухтысячного года свой процесс оздоровления только начала. Доставили ее в госпиталь в таком виде, что краше в гроб кладут, да и сейчас следы пережитых злоключений еще видны на ее внешности. Но ничего, пройдет не так много времени и выглядеть она будет ничуть не хуже сестры-близнеца. Тут для таких как она вторая молодость и красота это дело наживное и более того неизбежное.

Некоторое время две Тамары напряженно всматривались друг в друга, а потом та, что из девяносто восьмого года, с рыданием бросилась в объятия к своей альтер-эго. И та тоже ответила своей сестре взаимностью. Да, кровь родная не вода. И та и другая Тамара Рохлина, упорно не бросавшие неизлечимо больного ребенка, не могли не признать в стоящей напротив женщине саму себя. Эти не будут ссориться, ревновать и делить мужа, будто праздничный пирог, а, сомкнувшись плечами, пройдут вместе с ним по жизни, неважно длинной она будет в целую вечность или короткой в один миг.

Выплакавшись, женщины сделали по шагу назад и снова стали смотреть друг на друга.

— Да ты тут стала красавицей, — через некоторое время сказала Тамара из двухтысячного года.

— И ты такой будешь, — ответила ее сестра-близнец. — Я вот не захотела выглядеть девчонкой рядом со своим генералом, потому и выбрала цветущий возраст матроны, но ты поступай, как знаешь. Нам совсем не обязательно полностью копировать друг друга.

— А что, возможно и так, чтобы снова в шестнадцать лет? — удивилась старшая из сестер.

— Да, возможно, — подтвердила младшая сестра, — забегает сюда иногда такая особа, которую зовут Виктория Брежнева, и никто не скажет, что ей исполнилось уже семьдесят лет.

— Брежнева? — удивилась Тамара-старшая, — та самая?

— Да та самая, — подтвердила ее сестра, — жена генсека Дорогого Леонида Ильича. Впрочем, Сергей Сергеевич зовет его Просто Леней и говорит, что если бы этот человек заранее знал в каком направлении надо прорываться, то Советский Союз стоял бы и по сей день, а Горбачев не поднялся бы выше колхозного бригадира. Впрочем, мы заболтались. Игорь войди сюда и поздоровайся со своей второй мамой.

Из соседней комнаты, отодвинув портьеру, вошел четырнадцатилетний мальчик, на первый взгляд вполне нормальный. Аккуратная прическа, беленькая рубашка, да и выражение лица тоже вполне обыкновенное, без всяких следов перенесенной болезни*. Прогресс за два месяца просто титанический. Маленькое чудовище по выражению самой Тамары Рохлиной всего за два месяца превратилось в ребенка примерно так восьмилетнего умственного возраста, который быстро прогрессирует. Совсем недавно мальчик выучился читать и теперь его не оторвать от русских сказок. Кстати интересное явление, на четырнадцатилетнего Игоря Тильда обращает не больше внимания, чем на других моих гавриков, а вот на шестнадцатилетнего запала с первого взгляда.

Примечание автора: * в юности мне довелось быть шапочно знакомым с девочкой, которая перенесла тяжелую форму менингита в подростковом возрасте. Впечатление как от фильма ужасов без всякого грима, а ведь